Она проснулась с рассветом, дрожащая, вся в поту. Она знала, что долго так не протянет, и все закончится нервным срывом. Она поднялась, поставила кофейник и провела несколько следующих часов, нагружаясь кофеином и строя планы. Так сложилось, что именно сейчас у нее не было никакой работы, так что выкроить время было легко. Вероятно, это было не слишком разумно — как раз именно летом она получала большую часть своего дохода, — но в данный момент это было легко. Когда она решила, что ее родители уже проснулись, она позвонила им и попросила разрешения провести пару недель на озере. Как и ожидалось, они обрадовались, что она, наконец, собралась взять отпуск. Ее братья с семьями регулярно пользовались летним домиком, но Теа, по тем или иным причинам, не была на озере с восемнадцати лет. Одиннадцать лет — долгое время, но жизнь как-то все не позволяла. Сначала был колледж и нужно было работать летом, чтобы платить за него, затем последовала парочка скучных работ в избранной ею сфере деятельности, убедивших ее, что она неправильно выбрала профессию.
Совершенно случайно, когда Теа отчаянно нуждалась любой работе, лишь бы та принесла хоть какие-то деньги, она обнаружила, что работа маляра – это ее. К удивлению, несмотря на напряженный, тяжелый труд, ей понравилось красить дома. Время шло, и ей попадалось все больше заказов. Зимой ей изредка перепадали заказы по внутренней отделке, но летом она обычно работала, как дьявол, и просто не имела возможности выбраться, чтобы присоединиться к семье в каком-то из выездов на озеро.
— Но как быть с твоим днем рождения? — спросила ее мать, вдруг вспомнив приближающуюся дату. — Разве тебя здесь не будет?
Теа заколебалась. Ее семья придавала большое значение дням рождения. Теперь, когда ее братья были женаты и имели детей, не было ни единого месяца в году, когда бы ни праздновался чей-то день рождения.
— Я не знаю, — наконец сказала она. — Я устала, мама. Мне действительно нужен отдых. — Она не поэтому захотела уехать на озеро, но и ложью это не было. Почти месяц она не высыпалась нормально, и ее одолевала усталость. — Может, мы отложим вечеринку и посидим вместе в другой раз?
— Ладно, надеюсь, это подойдет, — с сомнением промолвила ее мать. — Я дам знать мальчикам.
— А то! Если их обычный прикол на день рождения вовремя не состоится, мне не пережить их огорчения — сухо ответила Теа. — Если они уже сделали заказ на доставку мне партии куриного помета, пусть подержат его несколько дней у себя.
Мать хихикнула:
— Они никогда не заходят так далеко.
— Только потому, что знают: я бы отплатила им вдвойне.
— Развлекайся на озере, милая, но будь осторожна. Я не уверена, что мне нравится мысль, что ты будешь там в полном одиночестве.
— Я буду осторожна, — пообещала Теа. — В доме есть какие-нибудь припасы?
— Припоминаю, что в кладовой есть несколько банок супа, но это — почти все. Отметься, когда доберешься туда, идет?
"Отметься" было кодом для того, что ее отец называл Возьми Телефон И Дай Знать Своей Матери, Что Ты В Порядке, Чтобы Она Не Звонила В Службу Пропавших Без Вести. Миссис Марлоу обычно позволяла своим детям вести собственную жизнь, но, когда она говорила "отметься", все они знали, что она немного беспокоится.
— Я позвоню, как только доберусь до продуктового магазина.
Теа сдержала обещание и позвонила сразу, как только доехала до маленького бакалейного магазинчика, где они всегда закупали припасы для летнего домика.
Теперь она сидела в автомобиле перед домом, скованная страхом от близости озера, а пакеты со скоропортящимися продуктами медленно подтаивали на заднем сидении.
Она заставила себя глубоко дышать, чтобы уменьшить панику. Все хорошо, ведь она может не смотреть на воду. Она будет отводить взгляд, пока разгружает автомобиль.
Сетчатая дверь заскрипела, когда она открывала ее, и знакомый звук ослабил напряжение. Затянутая сеткой веранда тянулась вдоль всего фасада домика и, во времена детства Теа была заставлена кучей разномастных адирондакских кресел[1], плетеных ивовых стульев и шезлонгов. Ее мать часто часами сидела на веранде, занималась шитьем или читала, и следила за Теа и мальчиками, когда они резвились в озере. Теперь веранда была голой; адирондаки и плетеные стулья давно пропали, и она слышала, как ее мать говорила, что шезлонги хранятся сзади, в сарае. Теа не знала, станет ли она доставать их оттуда; она, конечно же, не будет смотреть на озеро, если сможет от этого удержаться.
Нет, это неправильно. Она приехала сюда, чтобы посмотреть в лицо страху, вызванному снами. Если для этого потребуется заставить себя часами пялиться на воду, она будет пялиться. Она не позволит этому ночному безумию лишить ее радости жизни.
Когда она открыла входную дверь, на нее пахнуло раскаленным и затхлым воздухом запертого дома. Теаа сморщила нос и бросилась внутрь, отпирая и распахивая все окна, чтобы впустить свежий воздух. К тому времени, когда она внесла продукты, а все скоропортящееся поместила в холодильник, в доме, благодаря легкому сквозняку, стало значительно свежее.
По привычке, Теа собралась отнести свои вещи в ту спальню, которой всегда пользовалась, но, открыв дверь, сразу остановилась. Ее старая железная кровать была заменена двумя спаренными. И комната оказалась намного меньше, чем ей помнилось. Озираясь, она слегка нахмурилась. Голый деревянный пол был тем же, но стены теперь были выкрашены в другой цвет, а окно закрывали жалюзи, а не занавески с оборками, которые так нравились ей, когда она была подростком.
В комнате мальчиков всегда стояли спаренные кровати, в действительности их было даже три, и она зашла проверить, остались ли они там. Все было так же, хотя количество кроватей сократилось до двух. Теа вздохнула. Ей бы хотелось спать в своей старой комнате, но, очевидно, комната родителей — единственная с двуспальной кроватью, а комфорт она ценила превыше всего. У нее в квартире была широкая[2] кровать. Чувствуя себя Златовлаской, она открыла дверь в третью спальню и расхохоталась. Вне всякого сомнения, в комнате находилась кровать, но только это и было верным. Двуспальной кровати больше не было. На ее месте стояла кровать королевского[3] размера, которая занимала большую часть комнаты, оставляя по бокам проходы, такие узкие, что едва можно было пробраться, чтобы застелить постель. Длинный сдвоенный комод с зеркалом занимал почти все оставшееся место. Ей придется поостеречься, чтобы не поотбивать пальцы ног, но определенно, она будет спать в комфорте.
