А. Плугин: «Одно из первых сообщений о русской разведке датировано с точностью не только до года, но даже до дня. Как сообщает придворный священник императора Людовика I Благочестивого Пруцендий (в сочинении, известном под названием «Бретинские анналы»), 18 мая 839 года его величество принимал в небольшом, городке Ингель-гейме, расположенном на берегу Рейна, посланцев народа «рос» — то есть государства Русь, которое в настоящее время большинство ученых справедливо отождествляют географически с Киевской державой (это одно из первых упоминаний о ней в сохранившихся документах). Прибыли нежданные гости вместе с посольством византийского императора Феофила, но, в отличие от греков, вызвали у Людовика подозрение. Представители малознакомой — или даже вовсе незнакомой — восточной страны по внешнему облику и языку очень напоминали ему, напротив, хорошо знакомых норманнов — датчан и норвежцев, нападающих на северное побережье империи, и шведов, которых он имел удовольствие видеть у себя десять лет назад. «Тщательно исследовав причину прибытия, — записал Пруденций, — император узнал, что они действительно принадлежат к народу свеонов. Считая их скорее разведчиками по тому царству (Византии) и нашему, чем искателями дружбы, он решил задержать их у себя, чтобы выяснить, с добрыми ли намерениями они пришли туда или нет». Очевидно, к делу была подключена имперская служба безопасности, которая под высочайшим руководством и выработала первые рекомендации. В том смысле, что, может быть, они и послы, а не шпионы, однако же, очень на них похожи. А потому расследование следует продолжить. Поскольку греки, видимо, уже откланивались, Людовик просил их сказать своему августейшему брату (отправив в Константинополь и письмо), что „из любви к нему охотно принял" гостей из страны Рос, и „если они окажутся людьми вполне благонадежными, а также представится возможность им безопасно вернуться на родину, то они будут туда отправлены с охраной. В противном же случае они будут отправлены с посланными к его особе, с тем, чтобы он сам решил, что с таковыми надлежит сделать"»[15].
Или другой, ставший уже хрестоматийным, случай:
«Киевский князь Святослав не смог бы добиться таких примечательных успехов в ходе своих походов в Болгарию, Византию, битвах и сражениях с многочисленными своими врагами, не имея налаженной службы по добыванию разведывательной информации. Сохранилось свидетельство о том, что Святослав имел с послом Византии Пагрикием Калоки-ром тайное соглашение о тесной взаимопомощи, причем связь эта была надежно законспирирована.
Ранним утром 18 июня 860 года Константинополь, в ответ на нарушение торговых договоров, неожиданно подвергся яростной атаке русского войска. Выбор времени нападения был очень удачным: город оказался фактически беззащитным, ибо император перед этим увел сорок тысяч своих войск в Малую Азию, а греческий флот ушел к острову Крит на борьбу с пиратами»[16].
Сохранилось упоминание о разведывательной операции, проведенной в 881 году, под руководством «вещего Олега» [17]. В 879 году, как известно, умирает родоначальник варяжской династии Рюрик, Олег, как один из самых приближенных к нему людей, сидит на престоле в Волхове, где правит вместе с совсем еще юным княжичем Игорем.
Натурой Олег, видимо, был воинственной и, с трудом «просидев» на одном месте два года, он по весне, с большим войском, двинулся в сторону Киева.
Взяв с боем Любеч и Смоленск, Олег, воодушевленный легкими победами, стремительно спускается на ладьях вниз по Днепру и бросает якорь как раз напротив Киева.
Дальше предоставим слово специалистам:
«Место ему понравилось. И он решил узнать, кто же их счастливый владелец. На днепровский берег выпрыгнул дружинник — видимо, славянин или варяг. К сожалению, имя первого разведчика осталось неизвестным. Посланец отправился к поселениям и, прикинувшись одиночкой-странником, собрал все нужные его князю данные. А затем отправился назад к князю с донесением.
Княжили там два брата-варяга Аскольд и Дир. Олег приказал большей части своих воинов оставаться на месте, а остальных „потаил“ в ладьях и, притворившись проплывающим мимо торговцем, с небольшой дружиной причалил к берегу. К братьям князьям были посланы новые агенты, объявившие, что они гости, то есть купцы, и идут „в Греки от Олега князя и от Игоря княжича“. Так была осуществлена дезинформация — сегодня один из основных методов работы спецслужб. Обманув Аскольда и Дира, они под каким-то предлогом заманили братьев на причал, и тогда в действие вступила группа захвата. Дружинники, выскочив из ладей, убили правителей. Вот так состоялся первый государственный переворот в Киеве, и главную роль в нем сыграли люди, которых ныне принято называть разведчиками. И именно Олег сегодня считается символическим основателем русской разведки»[18].
Спорно, пожалуй, только одно: вряд ли эти действия Олега можно оценить как государственный переворот. На наш взгляд, здесь классический пример стремительной боевой операции, чей успех был обеспечен прекрасной работой разведки. А государственный переворот — все же несколько иное, он, по крайней мере, подразумевает задействование внутренней оппозиции. Олег и его дружина скорее рассчитывали сами на себя, чем на каких-то мифических внутренних врагов киевских князей-правителей.
Важно в этой истории и то, что разведка осуществлялось под конкретное «предприятие», а не велась заранее.
И вновь обратимся к известным всем фактам:
На смену вещему Олегу пришел князь Игорь, чуть позже бразды правления перехватила его жена княгиня Ольга: «Сразу после гибели в Деревской земле князя Игоря, когда она сумела заманить убийц своего мужа, коими считала всю древлянскую знать, на свою территорию, «арестовать» и вынести им смертный приговор. Согласно Никоновской летописи, древляне сами полезли в ловушку, потому что, расправившись с жадным Игорем Рюриковичем, они не придумали ничего лучшего, как послать к новоиспеченной вдове делегацию с предложением выйти замуж за «хорошего» князя. Так вот, Ольга сама спровоцировала древлян на столь неосторожный демарш. С помощью верных людей она распустила слухи, что была бы не прочь заново выйти замуж. Прибывших сватов, дабы оказать им «великие» почести, прямо в ладье, на которой они прибыли, понесли на теремной двор, где ничего не подозревавших древлян вместе с ладьей бросили в вырытую заранее яму и заживо похоронили. Но операция на этом не закончилась. После этой расправы правительница Киева поставила на границе с Деревской землей посты, чтобы к древлянам никто не мог проникнуть и рассказать об истинном положении вещей. А сама отправила к ним надежных людей с ответным посольством. Так в действие вступили новые подразделения «службы безопасности». Прибывшие попросили отправить в Киев в качестве сватов еще более сановитых вельмож, иначе горожане не отпустят любимую княгиню. Древляне клюнули и послали в Киев своих лучших людей. Когда гости прибыли, им предложили сначала помыться в баньке,
