Потом Билл увидел Татта. Татт стоял возле суда, который, как вы помните, на западной стороне, так что толпа оказалась позади Билла.
Татт был один, он начал идти от суда по площади, а Билл двинулся от толпы к западной стороне. Каждый прошёл примерно пятнадцать шагов, и между ними было примерно пятьдесят ярдов. Татт показал свой револьвер. Билл острым глазом заметил его. Татт только сумел выхватить револьвер, как Билл уже выхватил свой.
На площади стояла такая тишина, что слышно было, как муха летит. И Татт, и Билл выстрелили. Один выстрел последовал за другим так быстро, что нельзя сказать, какой был первым. Татт был хорошим стрелком, но сейчас промазал. Пуля из его револьвера прошла над головой Билла. Через миг после того, как Билл выстрелил, он, не глядя на Татта, развернулся на каблуках и наставил револьвер на друзей Татта, которые уже вытаскивали своё оружие.
«Вы удовлетворены, джентльмены? – спросил Билл, хладнокровный, как аллигатор. – Уберите свои железки, или здесь будет больше мертвецов».
Они убрали оружие и сказали, что это был честный бой».
«Что случилось с Таттом?» – спросил я капитана, который остановил рассказ и медленно наполнял свой стакан.
«А, с Дэйвом! Он был смелым парнем. Но, благослови его бог, это было бесполезно. Билл никогда не стреляет дважды в одного человека, и его пуля попала Дэйву в сердце. Пару секунд он стоял, как вкопанный, потом поднял руку, как будто снова хотел стрелять, потом покачнулся, сделал три-четыре шага, а потом упал замертво. Билл и его друзья хотели, чтобы всё было по закону. Они пошли в суд, и Билл сам сдался. На следующий день собрались присяжные, Билла судили и признали, что он чист. Было доказано, что это самозащита. Согласны, полковник?»
Я ответил, что у меня нет такой уверенности, как у него.
«Ну, ладно, – отозвался он со вздохом жалости. – Вы не пьёте виски, вот в чём дело. – Затем, положив руку мне на плечо, он с серьёзным, немного загадочным выражением лица прошептал: – Причина этого боя – женщина!»
Капитан только успел рассказать свою историю, как её герой появился вышеописанным образом. После короткого разговора Билл извинился, сказав:
«Я собираюсь в прерию, навестить больную жену своего друга. Полковник, я буду рад видеть вас в отеле после обеда».
«Я обязательно приду», – отозвался я.
«До свидания, джентльмены, – сказал скаут, поклонившись всей группе. Сев на чёрную лошадь, которая спокойно стояла непривязанная, он махнул рукой над головой животного. В ответ на этот жест лошадь ринулась вперёд, как стрела из лука, и они оба исчезли на дороге в туче пыли.
«Это самый замечательный человек, которого я видел за четыре года службы, – сказал кавалерийский лейтенант, когда группа вернулась на свои места. – Он и его друг – ещё один скаут – совершили самый рискованный подвиг, о котором я слышал».
Сейчас, когда не было никаких дел, то все попросили лейтенанта рассказать его историю.
«Я не могу рассказать всего, что было, – сказал молодой офицер. – Это не поддаётся описанию. Можно было только затаить дыхание и смотреть. Это случилось, когда наш полк был в Арканзасе под командованием Кёртиса[6]. Однажды мы продвигались вперёд и почувствовали, что враг близок. Казалось, у него было гораздо больше сил, чем раньше. Мы немного забеспокоились. Ходили слухи, что из Техаса со всеми своими войсками пришёл Кирби Смит[7], а мы были только разведывательным отрядом, и сражение могло кончиться для нас плохо. Мы сильно пошумели лёгкой артиллерией и разместили нашу кавалерию на открытой местности напротив кавалерии мятежников. Мятежники выстроили на склоне линию обороны в тысяче ярдов от нас. Мы сделали привал на час, то и дело стреляя друг в друга, но у обоих отрядов были хорошо укреплённые линии обороны. Они ждали, чтобы взяться за нас. Мы ждали, пока подойдёт наша пехота.
Всё это было довольно глупо, и мы надеялись на какую-то перемену. Тут мы заметили, что от центра их линии к нам скачут двое мужчин. В первое мгновение мы почти не обратили на них внимания, предположив, что это просто бравада мятежников. Вдруг у противника поднялась суматоха, они начали стрелять во всадников. Всю их линию заволокло дымом, в котором наездники скрылись от преследования. Всадники держались вместе и скакали прямо на нас. Тогда мы поняли, что они пытаются спастись, и полковник приказал одной роте пойти к ним на помощь. Хотя всё это заняло не очень много времени, но когда я смотрел на преследуемых и преследователей и увидел, что двое мужчин остановились перед глубокой канавой, то мгновения казались мне часами. Когда они развернулись, я подумал, что они хотят сдаться. Но нет. Под таким жутким огнём они медленно отошли назад, чтобы разбежаться для прыжка. Это дало возможность двум преследователям приблизиться к ним на несколько ярдов. Преследователи остановились, очевидно не понимая, что означает это обратное движение. Они недолго сомневались, поскольку двое мужчин снова повернулись и с криком бросились к канаве. И тут мы увидели, что это Дикий Билл и его друг. Товарищ Билла так и не достиг канавы. Он и его лошадь были застрелены в тот же миг. Они вместе упали и больше не поднялись.
Билл не получил ни царапины. Он говорил о Чёрной Нелл – кобыле, на которой он скакал, – что она, как и хозяин, знала, что эти двадцать футов канавы означают жизнь или смерть, и что она должна перепрыгнуть их. И она помчалась к канаве огромными скачками. Я никогда не видел более великолепного зрелища. Билл отпустил поводья, развернулся в седле и дважды выстрелил, убив обоих преследователей, которые были от него в нескольких шагах. Они камнями свалились с сёдел, а Чёрная Нелл взлетела в воздух и безопасно приземлилась на другой стороне канавы. Тут же рискованный скаут и смелая кобыла оказались среди нас, а наши люди закричали и завопили, как сумасшедшие.
Мы спросили Билла, зачем он пошёл на такой риск, если мог вернуться к нам ночью.
«Мы с другом, – сказал он, – захотели показать этим сопливым мятежникам, на что способен солдат Союза. Мы были у них больше месяца и слышали сплошное хвастовство. Мы решили отыграться. Но, – и Билл посмотрел на зелёный луг, где всё ещё недвижно лежал его товарищ, – если они убили моего друга, они заплатят за это большую цену».
Билл, наверное, принёс ценные сведения, – продолжил лейтенант, – поскольку его тут же отправили к генералу. А через час мы сменили позицию и отразили фланговый удар мятежников».
Как мы и договорились со скаутом, я пришёл в отель после обеда. Большая комната отеля в Спрингфилде была, вероятно, самым притягательным местом города. Она выходила на улицу и служила нескольким целям. Сюда приходил тот, кто не знал, куда пойти. Она была приёмной, гостиной и конторой. Но самой выдающейся, самой притягательной её частью был бар, который полностью занимал одну сторону помещения. Технически бар был прилавком, на котором вежливые официанты расставляли свои яства. Практически бар представлял собой длинные ряды бутылок, стеклянных графинов, стаканов и бокалов всех форм и размеров, которые требуются, чтобы влить в себя алкоголь. Какая это была очаровательная, высокохудожественная выставка: удлинённые прозрачные сосуды, содержащие все известные алкогольные напитки – от родного бурбона до привозного «лакрима кристи».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
