него заступаться и пожелал бы приятного аппетита сородичам.
Потомственные охотники – люди с примесью вампирских генов, полукровки. Они обладают нашей силой. Можно сказать, маги издавна их разводят для службы. У охотников даже родословные есть, как у собак, с указанием поколения от предка-вампира.
Иван Смолин был редким мерзавцем. Он строго следил за тем, чтобы я держался подальше от людей, и однажды жестоко избил меня, чуть не утопил в фонтане на городской площади. Терпеть боль мне пришлось с овечьим смирением – любое резкое телодвижение в сторону человека могло быть истолковано как попытка его убийства, и мой смертный приговор был бы подписан. На мою несдержанность, видимо, и рассчитывал Смолин. Ему надоело терпеть неприкосновенного вампира, считающегося законным жителем волшебного заповедника.
Волочаровск… Мой дом, мое спасение и моя темница… Волшебная земля с древней богатой историей. Чудесный южный край, сокрытый волшебством от обычных людей, пристанище диковинных созданий и обладателей удивительных способностей. Для одних – источник счастья, исполнения заветных желаний, а для других – погибель.
Во времена славянского язычества могущественный чародей Любомудр наделил волшебной силой Волочаровские леса и горы. Он завещал эту землю своим дочерям Бажене и Шенигле. Вопреки мечтам доброго волшебника, девушки недолго прожили в мире и согласии. Обе сестры влюбились в юношу по имени Светозар, но парень взял в невесты Бажену. В отчаянии Шенигла дала обет вечной верности силам Тьмы. Она отравила Светозара на праздничном пиру, а Бажену превратила в бессмертного единорога, обрекла ее на вечное скитание по волшебному лесу. Темные чары коснулись и самой Шениглы – ведьма превратилась в хищную птицу. С тех пор сестры неустанно вели борьбу за верность им обитателей волшебного края. Всего на одну ночь в году накануне праздника Ивана Купалы они обретали человеческий облик.
Волочаровская земля издревле тесно связана с миром, который ученые ИНАЯ (института исследования аномальных явлений) называют смежным волшебным миром или планетой Анларой. Межпланетная нелегальная миграция существует испокон веков. Кто-то попадает в соседний мир случайно, по вине магнитных бурь, кто-то открывает портал при помощи зачарованного оружия. Колдуны и ведьмы заговаривают оружие для особой прочности и наделяют его свойством ключа от порталов. Особенно много их переселилось на Анлару в средние века, спасаясь от гонений.
Эльфам, господствующему народу волшебного мира, не очень понравилось вынужденное соседство с людьми. Поначалу эльфы из жалости к переселенцам не решились их прогнать. Хозяева Анлары забили тревогу лишь когда люди размножились настолько, что стали основывать на их землях свои государства. Во избежание войны землянам пришлось уступить эльфам часть территорий, где всего сильнее проявлялось волшебное излучение и легко открывались порталы. Сделано это было, как гласят засекреченные документы “Для поддержания вселенского равновесия”. В волшебных заповедниках, таких как наш Волочаровский, поселили разумных существ, животных и птиц из соседнего мира.
Старинная легенда гласит, что вампиры произошли от скрещивания с людьми разумных хищников планеты Анлара. Злые волшебники вывели нашу породу, и порядком над ней поколдовали. Вампиры должны были стать их помощниками в деле объединения и порабощения обоих миров. Только не оправдали надежд. Вошли в историю как мелкие вредители, а не как завоеватели.
Бажена и Шенигла долгое время боролись за мою душу. Каждая из сестер старалась склонить меня на свою сторону. Я выбрал сторону добра. Бажена приспособила меня для поддержания порядка в заповеднике, но много лет назад исчезла из видимости. Думаю, с определенного момента ее стала устраивать работа охотников Тринадцатого Отдела ФСБ, в чьи должностные обязанности входит защита обитателей заповедника. От Шениглы – Адской Птицы, служительницы сил зла, я избавился еще раньше. Превратил ее в камень при помощи взгляда медузы Горгоны и разбил вдребезги.
С тех пор я был свободен. Что еще нужно вампиру Тихону для полного счастья? Изобилие свежей крови? Я так хорошо питался, что не мог вспомнить ощущения смертельного холода, подкрадывающегося к сердцу голодающего вампира. Для счастливого безоблачного бытия мне недоставало самой малости – великолепного каменного дворца, окруженного уютным тенистым садом, и контрольного пакета акций ОАО “Волочаровский мясокомбинат”. Этой роскошью владел Филипп Поликарпов, сын моего покойного заклятого врага Лаврентия.
История сего имущества печальна для господина Таранского. В начале прошлого века мой “лучший друг” вампир Лаврентий, женившийся на дочке градоначальника, украл у меня сундук с драгоценностями. Часть сокровищ он потратил на строительство колбасной фабрики и шикарного особняка, а остаток спрятал в неизвестном месте. Лаврентий боялся, что я вновь завладею кладом, и потому решил отравить меня осиновой смолой. По иронии судьбы он ненароком отравился ею сам, порезав палец осколком разбитого пузырька с ядом.
С годами мое имущество, документально зарегистрированное на Филиппа, значительно приумножилось. Благодаря волшебному покровительству во время революции Филипп не лишился богатства. Несмотря на то, что колбасная фабрика перешла в собственность государства, он остался ее директором, и в доме, получившем название “Волочаровский музей искусств”, продолжал жить, не пуская на порог любопытных посетителей музея. Ладно, я пошутил насчет гостей. Дом Поликарпова народ обходил окольной дорогой. Ходили слухи, что бессменный директор колбасной фабрики пьет кровь и знается с нечистой силой. После перестройки Филипп приватизировал свое имущество, стал полноправным владельцем усадьбы и учредителем мясокомбината.
Волочаровцы не знали о моем существовании. Исключение составляли работники мясокомбината, выдававшие мне ужин, и охотники. Вражеский сын боялся моей страшной мести и потому “заботился о том, чтобы я ни в чем не нуждался”. Он считал, что для полноценной жизни мне достаточно лачуги на зловонном пустыре промзоны, жалких денежных подачек и бесплатной еды.
С отмщением я не торопился, понимал, что убийство Филиппа не вернет украденного сокровища. Закон был на его стороне. Поликарпов-младший носил титул почетного гражданина Волочаровска, а я оставался юридически бессловесным существом без документов, человеческих прав и свобод. В общении с неусыпными охранниками-самураями Филипп называл меня Бродячим Псом. Обидное прозвище придумал его отец. Для вампира нет худшего оскорбления – псами у нас называют предателей, перешедших на службу к людям. Лаврентию оно подошло бы больше, так как предателем был именно он. Увы, об этом мало кто помнил.
Заколдованных самураев-оборотней Лаврентию подарил японский император после их попытки устроить государственный переворот. В наказание их семьи были обречены на вечную службу роду Поликарповых. Многие из них по той причине отказались от продолжения рода, но немногие потомки охраняли покой Филиппа.
Я остерегался их. Жители японской
