Читаем без скачивания Мечта каждой женщины - Наталья Никольская

– Да ничего особенного, – вяло отмахнулся Костиков. – Как всегда: сфотографировали место происшествия, расспросили соседей, которые ничего не видели, увезли труп на вскрытие…

– Как ты думаешь, отчего он умер? – Ирина присела на диван рядом с мужем и погладила его по волосам.

– Тут и думать нечего, – устало вздохнул Игорь. – Выпал из окна и попал головой на камень.

– Сам выпал? – снова спросила Ирина.

– Скорее всего, ему кто-то в этом помог. Но вообще-то, это нас совсем не касается, пусть Малышев распутывает это дело, – твердо сказал Костиков, доставая трубку.

– Как это мы такое дело Малышеву доверим? – возмущенно спросила Евдокия Тимофеевна, грозно появившись прямо перед носом внука. – Ты у нас детектив или кто?

– Баба Дуся, я, конечно, детектив. Но только меня для расследования этого дела никто не нанимал, так что на этот раз я тихо-мирно останусь в стороне от всяких там дворовых ссор и склок. Детективы вообще берутся только за те дела, которые им интересны. А меня выпавший из окна сантехник, при всем моем глубоком уважении к людям этой нужной профессии, совсем не интересует, – твердо закончил Игорь, поднимаясь с дивана.

По-видимому, этим он хотел показать, что разговор на эту тему можно не продолжать. Но только Евдокия Тимофеевна на этот трюк не обратила совершенно никакого внимания. Наоборот, она с невозмутимым видом присела в кресло и посмотрела на Ирину, прося у нее поддержки.

Девушка пока и сама не поняла, надо ли мужу впутываться во все это дело. Но наладить хорошие отношения с бабой Дусей после досадных разногласий ей очень хотелось. поэтому на этот раз женская солидарность взяла верх:

– Игорек, может быть, не стоит возлагать такие надежды на Малышева? – робко спросила она.

Правильная тактика сработала сразу – одним выстрелом Ирина убила сразу двух зайцев. Во-первых, избавила Костикова от точивших его сомнений по поводу отношения жены к майору милиции. А во-вторых, резко подняла не только настроение захандрившего детектива, но и повысила его самооценку.

Он снова присел на диван рядом с женой и начал набивать трубку табаком. Привычка эта появилась у него уже давно и означать она могла только одно – Игорь Анатольевич собирался серьезно подумать. Костиков с наслаждением насыпал элитного табака, который чуть ли не по дипломатическим каналам доставал для него отец Ирины, и закурил. Окутавшись облачком ароматного дыма он изобразил на лице вялотекущий мыслительный процесс. Обе женщины переглянулись и затаили дыхание. Вопрос завис в воздухе…

– Я б, конечно, и не настаивала, – горестно вздохнула Бабуся, на всякий случай решившая подлить масло в огонь, – да только я тебе к Октябрьской такой подарок присмотрела! – старушка, отмечавшая подарками все религиозные, советские и кадетские праздники, мечтательно возвела глаза к небу.

В данный момент она явно делала акцент на свои меркантильные интересы. Игорь часто замечал, что как только в воздухе пахло жареным, баба Дуся придумывала какие-то несуществующие поводы.

Следует заметить, у Игоря часто случались приступы меланхолии, во время которых он ничего не делал, а только целыми днями просиживал в своем кабинете, перелистывая папки с предыдущими делами. Евдокия Тимофеевна обычно в такие дни грозно появлялась в его рабочем кабинете и пыталась наставить его на путь истинный, спрашивая:

– Опять валяешься, как пельмень на сковородке?

Обычно эти слова на Игоря положительно не действовали и работоспособности ни капли не прибавляли. Он только пускался в пространственные объяснения, доказывая своей родственнице, что пельмени обычно намного приличнее смотрятся в кастрюле. А вот в сковородке комфортно чувствуют себя вареники со сметаной. Вот только на Бабусю такие слова не имели влияния, мягко говоря, ей все эти тонкости были «по барабану».

Субботние дни действовали на Костикова по-разному: то он был полон энергии и оптимизма перед предстоящими выходными, то, наоборот, вымотан рабочей неделей. В последнее время чаще случалось первое, потому что дел у Игоря Анатольевича было немного.

Его частное детективное агентство «ИКС» существовало уже несколько лет, и кое-какие успешно проведенные операции принесли не только известность в определенных кругах, но и солидный капитал владельцу. В последнее время финансовое положение Костиков стало позволять ему браться только за те дела, которые представляют собой определенный интерес или не требуют много времени. И заработную плату своему единственному служащему, то есть бабу Дусе Десятовой, выдавал исправно. Иногда даже с премиальными добавками.

Эта осень в детективном агентстве началась как-то незаметно, особо выдающихся дел не было. Так что частный детектив даже заскучал и начал хандрить.

Именно поэтому Игорь Анатольевич с восторгом отнесся к идее своего друга Георгия Загорского провести вечер в маленьком китайском ресторанчике. Неуютный октябрьский вечер располагал к дружескому общению и неторопливой беседе. Так что домой Костиков возвращался в благодушном настроении, ничуть не обращая внимания на женские распри, больше похожие на борьбу за власть (над сердцем единственного мужчины).

После встречи с милицией показатель оптимизма у Игоря резко упал. И не только из-за того, что детектив терпеть не мог холодную осень. И даже появление Малышева и язвительные намеки родственницы не сыграли решающую роль. Просто Костиков мучался над загадкой: почему человек ни с того ни с сего выпал из окна собственного подъезда?… Ответа пока не было.

– Евдокия Тимофеевна, напомните, пожалуйста, как звали того сантехника, – рискнул попросить он.

Старушка в это время сидела в кресле с мраморным выражением лица, но сразу же расплылась в улыбке:

– Петрович, Валентин Петрович его звали. По фамилии Каверин.

Ирина тоже с облегчением выдохнула: похоже, что-то в этом деле мужа заинтересовало. Значит, можно было надеяться на благополучный исход разговора, который заметно затягивался.

– А что еще Вы знаете о нем? – спросил Игорь, раскрывая блокнот.

Пока старушка делилась весьма полезной информацией, с лица Ирины не сходила счастливая улыбка: наконец-то для Костикова нашлось хоть какое-то дело, которым он сможет заняться в эту тоскливую осень.

– … Одинокий он, сын в прошлом годе от какой-то дряни загнулся. А жена давно померла, красивая была. Многие завидовали, что они жили хорошо. Может, из-за нее и убили Петровича? – предположила Евдокия Тимофеевна.

– Бред какой-то, – отмахнулся Игорь Анатольевич. – Она же давно умерла, кто из-за покойницы живого мужа убивать будет?

– Так она красивая была, – возразила старушка. – Между прочим, я недавно в одной передаче по тиливизиру видала, как мужик через двадцать лет нашел своего обидчика, да и отомстил. Может, наш Петрович тоже какому человеку дорогу перешел? Все соседи говорят, что Маргарита у него дюже справная была.

– Евдокия Тимофеевна, ну, что Вы такое говорите? – поддержала мужа Ирина. – По телевизору всякий бред показывают, а Вы всему верите. К тому же, Маргарита Семеновна умерла три года назад, так что за это время нашего сантехника могли уже раз сто грохнуть.

– Ну, не верите, и не надо, – обиделась старушка. – А только такие дела быстро не делаются. Их еще обмозговать надо, а не так, с бухты-барахты.

Костиков отвернулся, пряча лукавую улыбку в аккуратно подстриженной бородке, которая придавала его лицу особо интеллигентный вид. «Спорить с ней просто бесполезно, – подумал он. – Хотя проверить эту версию все-таки не помешает. Может, у Кавериных действительно старые враги были? Насколько я помню, Маргарита Семеновна в райкоме партии работала, так что…»

– Спать что ли пойдем? – спросила Евдокия Тимофеевна, скрывая зевоту.

– Да, давайте завтра поговорим, – согласился Игорь, поднимаясь с дивана.

… Воскресное утро началось для частного детектива с восхитительного запаха, который проникал даже через закрытые двери. «Какое сегодня число? – лихорадочно вспоминал Костиков, – Может, праздник какой-нибудь, а я забыл?» Он достал из тумбочки блокнот, но воскресная страничка была совершенно чистой. На страничке ничего не было записано, но аромат по-прежнему приятно щекотал ноздри.

Игорь Анатольевич медленно повернулся и… никого рядом с собой не обнаружил. «И Ирина тоже исчезла… – растерянно подумал он, группируя собственные наблюдения. – Что же все-таки происходит? Вставать или дождаться, пока меня наконец-то разбудят?…»

Пока он ломал голову над этими глобальными проблемами человечества, дверь в спальню тихонько открылась и на пороге появилась Ирина.

– Опять валяешься, как пельмень на сковородке? – с улыбкой спросила она, цитируя любимое выражение Евдокии Тимофеевны.