Но оказалось, мама беспокоилась совсем по другому поводу. Она нахмурила красивые брови и тихонько спросила:
– А Света с нами останется?
– Ну, можно, конечно, ее на улицу выгнать, но… – Эдик широко улыбнулся, – она же наша гостья! Вот лично я ее в гости не приглашал и нянчиться с ней не обязан.
– Эдуард, – мама смотрела сурово, – Света наша племянница, а тебе она сестра. Родственникам надо помогать.
Эдик подумал, почесал затылок и весело оповестил родителей:
– Вы абсолютно правы, своим надо помогать! Так и быть, выручу вас, заберу Светку с собой. Помните мою доброту!
– В тебе добра как в скорпионе меду, – хмыкнул папа.
Сын задумался, потом неуверенно сказал:
– Папа, а по-моему, в скорпионе меду совсем нет?
– Вот именно, – усмехнулся папа и понизил голос. – Ты Свету не по доброте душевной с собой берешь, а потому что знаешь, что оставить ее не получится, если она решит пойти с вами.
– Думаешь, может отказаться? – в голосе Эдика прозвучала надежда.
– Сомнительно, – папа с сочувствием смотрел на сына.
– Ладно, пойду собираться, мы завтра рано выезжаем. Надеюсь, Светик-семицветик еще не спит, – он постучал в дверь своей комнаты. Получив разрешение, вошел и поморщился. Это ж надо за пару дней превратить нормальную мальчишескую комнату в черт знает что. Повсюду раскиданы девчачьи вещи, преимущественно розового цвета, кругом фантики от конфет и шоколадок. На компьютерном столе восседает кукла Барби в окружении мягких игрушек. Барби – Светкин идеал. Она во всем старается подражать пластиковому идолу. Носит розовые туфельки, розовые платьица и розовые бантики.
Света лежала на диване и грызла конфеты.
– Света, мы с ребятами в поход собираемся, пойдешь с нами? – спросил Эдик, отчаянно надеясь на отрицательный ответ.
– Куда? – детским голоском спросила Света.
Мальчика аж передернуло, до того фальшиво звучал голос. Кстати, когда Светка случайно забывала про свой кукольный имидж, ее голос звучал совершенно нормально.
– В лес.
– А зачем?
– Так, проветриться, – Эдик не спешил открывать двоюродной сестрице истинную причину похода, тогда она определенно захочет пойти, а так, глядишь, и откажется.
– А кто еще пойдет?
– Да так, ребята из класса.
– Кто именно? – не отставала Светка.
– Таня, Анжела…
Услышав девчачьи имена, Света скорчила презрительную гримасу. Эдик воспрял духом, кажется, есть надежда на отказ.
– А Никита пойдет?
Эдик мрачно кивнул.
– Ладно, – милостиво кивнула сестра, – так и быть, пойду с вами.
Такое впечатление, что ее долго уговаривали, и она оказала милость, поддалась на уговоры. Мысль о том, что Света пойдет с ними, будет всю дорогу ныть, жаловаться и требовать к себе повышенного внимания, испортила настроение.
– Тогда собирай вещи, мы завтра выезжаем очень рано, чтобы успеть на первую электричку.
– А что, на второй электричке нам будет хуже ехаться? – томно спросила Света.
– Света, мы едем на первой электричке, а ты как хочешь, – Эдик специально выделил слово «мы».
– Ладно уж, – согласилась сестрица, но встать с дивана и не подумала.
– Вставай, мне кое-что надо взять из дивана. И ты собирайся, завтра тебя никто ждать не будет.
– Успею, – отмахнулась девочка и неохотно поднялась.
Эдик выдвинул диванный ящик и стал перебирать вещи. Света заглянула в ящик и поморщилась:
– Вообще-то этот ящик предназначен для хранения постельных принадлежностей.
– Я храню свои вещи там, где мне удобно, – немного резко ответил Эдик. – И вообще, лучше займись своими делами, точнее, вещами. И учти, ночевать придется в полевых условиях, так что бери теплые вещи и кучу носков.
Света посмотрела на Эдика как на недоумка:
– На улице жара за тридцать, зачем мне теплые вещи?
Мальчик сдержался и терпеливо объяснил:
– Это в городе днем жара, а ночью в лесу довольно-таки прохладно, я бы сказал, холодно.
– А носков много зачем?
– В лесу велика вероятность промочить ноги.
Света принялась копаться в своем чемодане, а Эдик открыл шкаф. Достал теплую водолазку и свитер грубой вязки, пять пар обычных носков, пару шерстяных, сунул в рюкзак две футболки. Извлек из диванного ящика фонарик, поставил на зарядку аккумулятор. Принес из кухни топорик, железную миску и кружку. Выпросил у отца складной нож. Никита обещал взять нож, но Эдик решил, что второй в походе не помешает. Мало ли, что может случиться с первым, потеряется, поломается. Мама дала пару аэрозолей, гарантирующих спасение от кровососов всех видов.
На кухне он выгреб из шкафа все имеющиеся в наличии консервы, положил в полиэтиленовый пакет немного сырой картошки, насыпал в пузырек из-под витаминов соли. Мама пообещала сварить утром яйца.
Эдик поделил провизию пополам, вздохнул и прибавил к своей доле еще несколько банок. В кухню вплыла Света, взглянула на провиант и ужаснулась:
– Ты все это собираешься тащить с собой?
– Мы, – поправил Эдик.
– В смысле?
– В прямом. Мы потащим все это, ты и я! Я как мужчина возьму кучку большую, ты – маленькую.
– Я вообще не собираюсь тащить никаких кучек, – надменно фыркнула сестрица.
– Это как? – растерялся Эдик. – Ты питаться в дороге не собираешься?
– Естественно, собираюсь, только я это не ем. – Света ткнула пальцем в банку с сайрой.
– А что ты ешь? – устало поинтересовался мальчик.
– Будто ты не знаешь?! Я сладости люблю.
– На сладостях в лесу долго не протянешь, на свежем воздухе у тебя такой аппетит прорежется!
– Ничего подобного, – капризно выпятила губку Света. – Ничего у меня не прорежется, я к грубой пище неприученная.
Эдик с трудом сдерживал раздражение. Он-то знал, какой у сестрицы аппетит, наворачивает – будь здоров, а потом еще заедает обед или ужин тонной шоколада. А после жалуется на лишний вес. Так хотелось стукнуть вредную девицу по кудряшкам и послать… в свою комнату. Пусть сидит у телевизора, Барби недоделанная. Но вдруг и в самом деле обидится и останется дома. Родителей жалко, она же им за три дня весь мозг вынесет. Более того, нажалуется мамаше своей полоумной, и та начнет родителей ругать за то, что обижают ее сокровище.
Он сосчитал до десяти, успокоился и твердо сказал:
– Хочешь сладостей – бери, но и консервы тебе взять придется. Или ты остаешься дома. Решай!
– Ладно, – надулась Света, – возьму я твои консервы.
Глава 3 Таня и Анжела
– Ты порядок в комнате навел? – строго спросила Таня у братишки.
Пятилетний карапуз степенно кивнул:
– Навел.
– Я проверю.
Вместо ответа Артемка гостеприимно открыл дверь своей комнаты. Проверяй, дескать.
Таня придирчиво оглядела комнату. Игрушки на своих местах, в коробках и на полках, книжки составлены по «росту», раскраски сложены аккуратной стопкой, карандаши и фломастеры стоят в стакане.
– Здесь порядок, – охотно признала Таня. – А здесь? – она резко потянула на себя дверь шкафа. Надо же, и здесь порядок. Обычно Артемка жулил, создавал видимость порядка, книжки и раскраски разложит как на выставке, а все остальное запихает в шкаф и дверцей подопрет.
Артемка самодовольно улыбнулся. Таня пожала плечами и плюхнулась на колени. У братишки вытянулось лицо, и она поняла, что не просчиталась. Откинула край пледа, заглянула под тахту, провела рукой и выгребла ворох фантиков и разрозненные детали конструктора.
– Это что?!
Артемка почесал белобрысый затылок и философски заметил:
– Свинья везде грязь найдет.
Таня настолько растерялась, что не нашлась с ответом, а младший братишка, переваливаясь как утенок, вышел из комнаты.
Из прихожей донесся скрежет ключа.
– Мама пришла! – обрадованно завопил Артемка и бросился к двери.
– Здравствуйте, мои золотые! – пропела мама, бросила в угол многочисленные пакеты и схватила Артемку на руки.
– Пойдем «Машу и медведя» смотреть. – Малыш нетерпеливо заерзал, выворачиваясь из материнских объятий. – Мы с Танькой не смотрели, тебя ждали. Я комнату прибрал!
На мамином лице появилось виноватое выражение. Таня прикусила губу и отвернулась. Все ясно, к гадалке не ходи, мама опять не может. У нее опять дела, завал на работе. Таня, ладно, переживет, не маленькая, а вот Артемка расстроится всерьез.
– Ребятки, я знаю, что обещала побыть сегодня с вами, но так сложились обстоятельства… – виновато лепетала мама.
– Все понятно, не мучайся, – Таня довольно жестко прервала мать. – Ты, как обычно, занята. Цейтнот! Завал! Ураган и цунами!
– Танюша, ты же взрослая девочка и все хорошо понимаешь…
– Слишком хорошо! – Девочка нагнулась, рывком подняла с пола пакеты. – Что мы получим в качестве компенсации? Пирожное? Мороженое?
– Мороженое, – убито сказала мама, – и конфеты. Очень вкусные.
– Лучше бы котлет купила, холодильник пустой.
– Я купила, я все купила. – Мама суетливо зашуршала пакетами.
