в этом бизнес-офисе! Надо бы поосторожнее ходить здесь, чтобы не нарваться на секретаршу-психопатку.
— Да и эта продержится здесь полчаса. Потом её компактно в чемодан упакуем и вынесем. Артурио сегодня все бесят.
— А бывают дни, когда его что-то не бесит? — удивился другой голос, и изменившимся тоном продолжил, — судя по бейджику, она… здесь.
Голоса также резко замолчали. После чего послышался вежливый стук в дверь.
— Госпожа секретарь, вы здесь? — осведомился голос, который был пописклявее.
Я осмотрелась и честно ответила:
— Нет здесь никого.
Себя причислять к сотрудникам неизвестной компании не стала.
— Как скажете, — не возражал крайне вежливый голос, — можно, мы просто бейджик отдадим и уйдём?
Я только пожала плечами. Будто в ответ на этот жест, дверь осторожно приоткрылась, и в щель просунулась толстая лапа, на когте которой свисал шнурок со светящимся бейджем. Выдирать неизвестному коготь, чтобы проверить, хорошо ли приклеен, я не стала. Хватит с меня испорченного парика. Вдруг у них тут вечеринка в костюмах. Вон как первый чудик расстроился, потеряв половину ненатуральных волос.
Осторожно сняла бейдж с когтя, решив положить его на стол, чтобы владелица сама нашла. За дверью послышался удаляющийся дробный топот. А я, ради любопытства, прочитала текст на вручённой мне карточке. И застыла. На кусочке пластика деловито помигивала надпись: «Дарья Шипилова, личный секретарь Артурио Круозимордио».
Похоже, секретарша — психопатка здесь я.
Пока задумчиво-обалдело смотрела на подмигивающие буквы, в коридоре раздался злобный рык. Ранее казавшийся вымершим, офисный центр был на редкость многолюдным. Дверь распахнулась, явив мне злющее небритое лицо высокого мужчины, запахнувшегося в чёрный плащ. Я занервничала.
— Надеюсь, под этим плащом есть хотя бы брюки?
— Обычно мне в секретари назначали приговорённых к смерти, — прорычал мужчина. Я сглотнула.
— Очень плохо. У них же никакой мотивации не было работать. А вы… — я подняла бейджик к глазам и медленно прочитала: «Артурио Круозимордио»?
Мужик медленно наклонил голову.
— И это вас всё бесит? — продолжала я односторонний диалог, надеясь, что в ответ мне не распахнут гостеприимно чёрный плащ. И это не окажется единственной его одеждой.
— Тебя только увидел, а ты меня уже бесишь! — зловещим шёпотом сказал мужчина. Штыри за окном мне уже не казались такими острыми. Можно было бы и прыгнуть. Но именно в этом офисе как раз были решётки за окнами.
— Журнал тоже бесит? — Спросила я, увидев на столе стопку цветастых книжечек «Ведьмочка». На обложке кокетливо изгибалась старая сморщенная страховидла. Интересный подход к выбору моделей. Кажется, редактор журнала резко разбогател в этом месяце. И в прошлом — тоже.
Рычание было единственным ответом. Я решительно разорвала страницу со страховидлой на тонкие полоски.
— Вот так берёте и рвёте, — менторским тоном проинструктировала я под заинтересованным взглядом психа. Взяв журнал у меня из рук, Артурио продолжил его рвать. Закрыл глаза, оторвал ещё полоску.
— Надо будет попробовать этот метод на мэре, — сказал он.
— Если это будет только фотография мэра, — не возражала я, — если рвать на тонкие полоски живое существо, будет очень громко и мокро. А это бесит.
Прикончив один журнал, Артурио начал методично уничтожать другие. Гора тонких полосок, будто выпущенные из шредера, росла на глазах.
— Вы пока успокаивайтесь, а я пойду всё-таки, поищу Галю, свою подругу, — сказала я, бочком направляясь к выходу.
Артурио, прикрыв глаза, оторвал еще одну полоску от журнала.
— Пропуск возьми у девчонок из отдела логистики, — вдруг сказал он, не оборачиваясь ко мне, — чтобы пересекать границу, — но завтра — полноценная рабочая ночь. Без опозданий. Взбесишь — убью. Или прокляну.
Я спешно закивала с улыбочкой, намертво застывшей на моём лице. Хотела даже сделать реверанс, но подумала, что это будет перебор. И просто толкнула дверь кабинета. Болезненный вопль не удивил — кому-то неслабо прилетело тяжёлой створкой. Конечно, стать свидетелями встречи босса с новой секретаршей захотели все присутствующие на этаже.
Обилие всех видов оскалов поражало. Разнообразие рогов, выпученных глаз и чешуи радовало глаз. Вот надо было выкинуть мартини, задаренное Колей. После того, как сделала всего пару глотков коктейля, меня неплохо так начало глючить. Хотя, сделав глубокий вдох, признала, что мечты идиотов просто обязаны сбываться. И моё желание устроить себе полную перезагрузку, воплощалось с пугающей скоростью.
— В очередь встаём, чтобы на приём к Артурио попасть, — рявкнула я, — ты, с расквашенным носом, так и быть, иди первый.
Из кабинета послышались скрежещущие звуки, будто железная решётка начальника тоже бесила. И он начал её рвать. На тонкие полоски, как я и учила. Толпа незаметно рассосалась по соседним кабинетам, только двери захлопали.
— Ну и где мне искать этот отдел логистики? — спросила я в пустоту. Было понятно, что всхлипывающая секретарша будет ближе к народу. Но давать слабину в мои планы не входило. Потом, когда будет время, поору от ужаса. Пощипала себя за руку — это не сон. На самом деле, нахожусь в организации, где босс — псих, а сотрудники — монстры из ужастиков. С такими подчинёнными тоже быстро бы свихнулась. В этом Артурио можно понять.
Помочь мне согласились только таблички с указаниями отделов. Настойчивый стук в ближайшие двери «Потусторонний туризм» не дал никаких результатов, кроме робкого: «Никого нет дома». Ну и сидите там, трусы рогатые.
Я пошла по длинному коридору. Кабинет ведьмы выходил в другой мир, полный зубастых монстров в деловых костюмах. «Отдел кошмаров», «Мастерская разводов», «Лаборатория ужасов». «Специалисты по проклятиям» завершили длинный коридор с красной ковровой дорожкой.
Следующий ослепительно-белый коридор принадлежал, видимо, конкурирующей фирме. Так как таблички на дверях ориентировали, что я прохожу мимо «Экспериментальной восторгов», «Кабинета детской улыбки», «Планирование браков перерождённых».
Тугой волной от сердца пошло негодование, вырвавшееся с шипящим шёпотом из груди и ударившееся рикошётом от двери «Планирования» лёгким взрывом.
Вздрогнув я схватилась за лицо, не ожидая, что мой гнев вырвется в такой разрушающей форме. Тихо-тихо, идём отсюда. И помним, что обвинять других в том, что творится я собственной жизни — нельзя. Видели, глазки, что покупали. Тем более, признаки, что супруг кобелирует, были на ладони. Вот только видеть их очень уж не хотелось. Но не заметить полуголых людей в собственной квартире было крайне сложно.
Из «Планирования браков» вышли две светлые фигуры, тихо переговаривающиеся. Светло улыбаясь, они подплыли ко мне, благожелательно спрашивая:
— Дитя, ты из новопреставившихся душ?
Спросил у меня натуральный ангел. Крылья были чисто символические, но присутствовали. Я в этом убедилась.
— Она из моих сотрудников, — рявкнул за мной злющий голос. Вздрогнув, я обернулась и увидела Артурио во всей красе. Длинные чёрные волосы развевались, подхваченные сильным невидимым
