Обучение при одомашнивании подразумевает передачу знаний и методик, не всегда имеющих очевидную цель или происхождение. В случае с поджариванием «пищи буша» речь идет о безопасном приготовлении еды, но среди примеров можно назвать и охоту, и деторождение (и то и другое потенциально может быть опасным для жизни и прочно связано с народной мудростью). Конечно, в фольклоре, помимо полезных сведений, всегда много суеверий и иррациональных верований, но, как мы увидим в следующих главах, у человека, особенно в детстве, существует сильный императив к копированию всего, что делают и говорят окружающие.
Я, как специалист по психологии развития, считаю, что детство играет важнейшую роль в понимании культурной эволюции нашего биологического вида. Я всегда сообщаю своим студентам в Университете Бристоля тот известный и часто упоминаемый факт, что животные, у которых период воспитания детенышей продолжается дольше всего, как правило, оказываются самыми умными и социальными. Кроме того, длительное воспитание характерно для видов, у которых пары образуются однажды и на всю жизнь, а не для тех, кто часто меняет партнеров и производит на свет большое и самодостаточное потомство. Так что не следует удивляться тому, что из всех животных нашей планеты именно человек наибольшую часть жизни проводит сначала ребенком, находясь в зависимости от окружающих, а затем родителем, тратя много времени и усилий на воспитание собственных отпрысков. Именно так эволюционировал наш вид.
Разумеется, забота о потомстве — не только человеческая черта, но мы все же исключение. Мы используем время детства, чтобы передать следующему поколению огромное количество ранее собранной информации. Ни один другой вид не создает и не использует культуру, как это делаем мы. Наш мозг в процессе эволюции приспособился именно к этому. Как сказал однажды ведущий специалист по психологии развития Майкл Томазелло, «рыба рождается для воды, а человек — для культуры». Другие животные тоже способны передавать детенышам полученные знания — как колоть орехи камнем или извлекать термитов из термитника при помощи палочки, — но ни один другой вид не обладает нашей способностью передавать из поколения в поколение мудрость, которая с каждым поколением становится все сложнее и сложнее. Если наши древние предки учили детей делать простые колеса, то сегодня мы можем научить наших детей строить «Феррари».
Способность передавать знание требует развитых средств коммуникации. Другие животные тоже общаются между собой и передают друг другу информацию, но очень ограниченную и жестко заданную. Человек же с его уникальной способностью к членораздельной речи может рассказать о чем угодно, без ограничений, — даже сочинить фантастическую историю о внеземных цивилизациях. Кроме того, мы умеем говорить, писать, читать и использовать язык для рефлексий относительно прошлого и размышлений о будущем. Причем человеческий язык уникален не только сложностью и разнообразием. Язык по определению строился на понимании и желании поделиться знаниями с теми, кто, как мы сами, жаждал учиться. Язык требовал понимания того, что думают другие. Коммуникация — часть нашего одомашнивания: нам пришлось научиться жить с другими людьми в мире и сотрудничестве ради общего блага, делясь ресурсами, включая знания и историю. Мы не просто обучаем детей — мы готовим их к жизни в обществе; они должны стать полезными членами общества и руководствоваться в жизни теми правилами и критериями поведения, на которых и держится общество.
Конечно, это не означает, что наш биологический вид непременно ведет себя мирно. В мире, где ресурсы ограничены, всегда существуют напряжение и борьба, и отдельные люди объединяются в группы, чтобы защищать свое положение от членов другого племени. Однако для конфликтов, возникающих между группами или отдельными людьми, в современном обществе есть средства контроля в виде морали и закона, причем более жесткие, чем когда бы то ни было прежде в нашей истории. Чтобы быть принятым в общество и стать его полноценным членом, каждый из нас должен усвоить эти правила; это часть процесса одомашнивания.
Мы настолько общественные животные, что заботимся только о том, что думают о нас другие. Не удивительно поэтому, что в хорошем самоощущении для нас главное — репутация. Давление общества, склоняющее людей к конформизму, действует в том числе через оценку личности группой, поскольку в конечном итоге успех в реальности определяется мнением окружающих. Это заметно в современной культуре знаменитостей, особенно теперь, с расцветом социальных сетей, когда обычные люди тратят немало времени и усилий, добиваясь от других признания. Более 1,7 млрд человек на этой планете пользуются социальными сетями в Интернете, ища в них поддержки собственных взглядов. Когда Рэчел Берри, героиня популярного музыкального сериала «Хор», говорит: «В наше время быть анонимом хуже, чем быть бедным», — она просто выражает вслух современную одержимость славой и желание нравиться как можно большему числу людей — даже если это в основном анонимы или случайные знакомые.
Мы всегда оценивали других по тому, что они могут сделать для нас. В далеком прошлом мы, может быть, выбирали партнера за силу и способность принести домой мясо и отбиться от врагов или за способность выносить и вырастить много детей, но в современном мире эти качества уже не имеют существенного значения. В сегодняшнем обществе большинство людей считает желательными такие черты, как сила характера, интеллект и финансовые перспективы. Первую строчку в списке качеств, которыми большинство из нас хотело бы обладать, занимает высокий социальный статус; именно этим объясняется тот факт, что многие достаточно успешные во всех отношениях люди стремятся тем не менее привлечь к себе внимание как можно большей аудитории.
То, что о нас думают другие, служит для нас одной из важнейших мотиваций делать то, что мы делаем. Наверное, некоторые наслаждаются благословенным одиночеством, когда удается ускользнуть от крысиных бегов современности и давления социума, но большинство неизменно возвращается в поисках общества и поддержки других. Всеобщий остракизм — очень жестокое наказание для человека, может быть, самое жестокое, если не говорить о физических карах. Как одомашненные лисы, сбежавшие из клетки, мы неизменно возвращаемся в общество других людей.
Почему группа так важна и почему нас так волнует то, что о нас думают другие? В этой книге показано, что мы ведем себя так, как ведем, потому что наш мозг в результате эволюции стал общественным. Чтобы быть общественным животным, человеку нужно, с одной стороны, владеть навыком восприятия и понимания, когда речь заходит о распознавании и интерпретации действий окружающих, а с другой — менять свои мысли и поведение, чтобы согласовать то и другое с их мыслями и поведением и быть принятым обществом. Одомашнивание человека как вида происходило в ходе эволюции, по мере того как механизмы самоселекции формировали социальное поведение и темперамент, подходящие для жизни в сообществе себе подобных. Тем не менее мы продолжаем одомашнивать себя сами в течение жизни, особенно в детстве, в годы становления личности.
Наш мозг, эволюционируя, приспосабливался к жизни большими группами, к сотрудничеству, общению и совместному участию в культуре, которую мы передаем нашим детям. Вот почему у человека такое длинное детство: это период становления, когда мозг может приспособиться к социальной среде. Необходимость в социальном обучении требует, чтобы маленькие дети обращали особое внимание на тех, кто их окружает; кроме того, она требует достаточной гибкости, чтобы еще в детстве можно было закодировать в самосознании человека культурные различия. Это позволяет каждому ребенку узнать свою группу и стать ее полноправным членом. Ребенку предстоит научиться ориентироваться не только в физическом, но и в социальном мире, разбираясь в невидимых и невысказанных целях и намерениях других людей. Каждый из нас в детстве должен освоить искусство чтения мыслей.
Нам также нужно развить и отточить навыки, которые позволят в будущем «читать» окружающих и делать выводы о том, что они думают и, самое главное, что они думают о нас. Везде, где возможно, мы будем рассматривать данные сравнительных исследований, вскрывающих сходства и различия между нами и нашими ближайшими биологическими родичами — высшими приматами. И, разумеется, мы будем много говорить о детях. Данные психологии развития, отражающие взаимодействие между устройством мозга и формированием социального поведения, — ключ к пониманию происхождения и работы механизмов, которые связывают и удерживают нас вместе.
Такой анализ мог бы опираться исключительно на затраты и выгоды социального поведения, но тогда мы упустили бы тот немаловажный факт, что человек — эмоциональное животное и обладает чувствами. Недостаточно читать других и подстраиваться под них в некоем скоординированном танце, чтобы достигать оптимальных целей. Существует еще настоятельная необходимость контактировать с другими посредством положительных и отрицательных эмоций, которые, в сущности, и подталкивают нас к социальному поведению. Такой подход позволит нам лучше понять, почему люди иногда ведут себя так, на первый взгляд, иррационально и слишком много внимания обращают на то, что о них думают.
