В начале июля Наполеон приказал своему генштабу двигаться вперед, вместе с армией, направленной в Глубокое, небольшой городок в 30 лье от Вильно в сторону Витебска, посчитав этот пункт стратегически важным для свой армии. Фактически он мог с одинаковой легкостью двигаться в сторону лагеря в Дриссе, слева, или на Минск, справа, или по центру, все еще открытому для русских армий, в том случае, если они попытаются воссоединиться.
4-й и 6-й корпуса и Имперская Гвардия последовательно оставили Вильно, чтобы следовать в этом направлении. Император решил двигаться еще быстрее, и потому отправил весь свой генштаб вперед.
Штаб князя Невшательского покинул Вильно 12-го июля, и спустя пять дней марша достиг Глубокого. Местность, по которой мы проходили, в целом радовала глаз, поля ухожены. Деревни, как и в Польше, жалкие и убогие, а теперь еще и пострадавшие от наших солдат. По пути мы встретили несколько полков Молодой Гвардии. Среди них, в частности, был один полк фланкеров, состоявший из очень молодых людей, что и привлекло мое внимание[29]. Я узнал, что они прибыли из Сен-Дени, сделав только две однодневные остановки – одну в Майнце, другую в Мариенвердере на Висле[30]. Но, несмотря на то что полк по-прежнему продолжал непрерывно двигаться, испытывая сильнейшую физическую нагрузку, каждый день, после очередного марша их заставляли заниматься строевой подготовкой и другими видами муштровки, поскольку Император считал, что они недостаточно подготовлены для войны. Вот и не удивительно, что этот полк пострадал одним из первых. В самом деле, они еще только шли, но каждый день кто-то из них умирал на этой дороге от слабости и истощения.
Глубокое – это небольшой городок, построенный из дерева, населенный исключительно евреями. Леса и озера, окружающие его, придают ему печальное очарование, а воспоминания о Вильно не сделали наше пребывание в нем более приятным. Император прибыл туда 18-го июля, и новые маневры противника заставили его внести изменения в свои планы. Князь Багратион, благодаря быстрому маршу, ушел от 5-го и 8-го корпусов и теперь находился вне зоны их досягаемости. Император, очень недовольный королем Вестфалии (Жером), отдал весь правый фланг армии князю Экмюльскому[31]. Этой потерей времени воспользовался князь Багратион. 17-го июля возле Бобруйска он перешел Березину и двинулся на Могилев, желая присоединиться к Барклаю-де-Толли в Витебске. Главной задачей князя Экмюльского было занять Могилев первым, и тем самым перекрыть дорогу неприятелю.
Генерал Барклай, узнав об этом, и видя невозможность князя Багратиона достичь Дрисского лагеря, принял решение попытаться присоединиться к Багратиону у Витебска. Укрепленный лагерь, построенный с таким тщанием, был покинут 18-го числа, и русская армия быстро пошла на Витебск. Генерал Витгенштейн остался перед Полоцком на правом берегу Двины, с целью защитить дороги, ведущие в Санкт-Петербург. 2-й и 6-й корпуса приступили к Полоцку, в надежде вызвать его на бой, а 3-й и 4-й корпуса, Гвардия и кавалерия быстро последовали за русской армией к Витебску. Генштаб покинул Глубокое 22-го, и 24-го прибыл в Бешенковичи. Судя по имеющейся у нас информации, мы имели все основания предполагать, что бой с неприятелем состоится у Витебска, и это весьма воодушевило всех наших воинов. Утром 25-го, князь Невшательский приказал мне отправиться на правый фланг нашей армии, к Могилеву, и встретиться с маршалом Неем. Моим заданием было отправить гонца к Императору в тот момент, когда у меня появится какая-либо новая информация. В качестве переводчика меня сопровождал польский офицер. Император придавал особое значение моей оценке положения между князем Багратионом и князем Экмюльским, и выяснением, смогут ли 5-й и 8-й корпуса помочь ему. Только я отправился в путь, как грохот пушек объявил, что король Неаполя уже начал свою атаку. Могилев находится на расстоянии около тридцати пяти лье от Бабиновичей. На Сенно ведет почтовый тракт, но поскольку ни на одной станции сменных лошадей не было, чтобы продолжить путешествие потребовались некоторые усилия. Мой попутчик оказался тут весьма кстати, он провел меня по нескольким польским замкам, владельцы которых обеспечили нас лошадьми. В целом, вокруг было спокойно, местные жители совершенно не знали о том, что происходит. Ночь настигла нас в Коханово – там стоял кавалерийский корпус генерала Груши, авангард которого по приказу генерала Кольбера занял Оршу. Перед ним находился русский корпус, защищавший дорогу на Смоленск. На рассвете 26-го, мы прибыли в Шклов, небольшой торговый город, а до полудня мы достигли Могилева, где был размещен 1-й корпус, и я теперь имел возможность наблюдать те порядок и дисциплину, которые всегда были характерны для столь славного корпуса, возглавляемого князем Экмюльским.
Конец ознакомительного фрагмента.
Примечания
1
«Трои прах и огонь, в котором друзья погибали,
Вы мне свидетели: в час крушенья я не стремился
Копий данайских бежать и уйти от участи грозной.
Гибель я заслужил – но рок мне иное назначил» – Вергилий. Энеида. Книга II, стих 430. Перевод С. Ошерова. – Прим. перев.
2
Луи Александр Бертье (1753–1815) – Маршал Империи, в 1799–1814 годах – начальник штаба Императора Наполеона. – Прим. перев.
3
Общая численность армии во время перехода через Неман составляла 414 000 солдат, но с добавлением 9-го корпуса и дивизии Луазона, присоединившихся позже, других добавившихся к ней многочисленных отрядов, различных инспекторов, интендантов, гражданских лиц, в целом насчитывала 500 000 человек. – Прим. автора.
4
См. «Abbé de Radt’s Ambassade à Varsovie»: – «О вы, – восторженно возглашал архиепископ Малин, – желающие получить истинное представление о величии власти Наполеона над Европой, перенеситесь мысленно в Дрезден и явитесь к этому государю в этот период его наивысшей славы!
Его прием обычно назначался на девять часов утра, и тогда можно было видеть, с каким терпением толпа униженных принцев и их подданных ожидала момента его появления.
Наполеон – царь царей земли. Все взоры обращены к нему. Бурный поток самых разных людей – военных и придворных – прибывшие и отбывающие курьеры – все они толпой несутся к дворцовым воротам, стремясь не пропустить малейшего движения нашего Императора, распахивают их, и с восхищением и изумлением, отражающимися на каждом лице, ожидают его выхода – все это, вместе взятое, являет собой грандиознейшую и впечатляющую картину – самый внушительный памятник, который мог бы отобразить всю мощь власти Наполеона. – Прим. англ. перев.
5
Анри-Жак-Гийом Кларк, герцог Фельтр (1765–1818) – французский военачальник, военный министр Наполеона I, при Реставрации маршал Франции. – Прим. перев.
6
Позен – теперь Познань (Poznań), Польша. – Прим. перев.
7
Примерно 4,4 км. – Прим. перев.
8
Торн – теперь Торунь (Toruń), Польша. – Прим. перев.
9
Гумбиннен – в настоящее время Гусев, Калининградская область, Россия. – Прим. перев.
10
Остероде – теперь Оструда (Ostróda), Польша. – Прим. перев.
11
Гейльсберг – теперь Лидзбарк-Варминьски (Lidzbark Warmiński), Польша. – Прим. перев.
12
Гуттштадт – теперь Добре-Място (Dobre Miasto), Польша. – Прим. перев.
13
Данциг – теперь Гданьск (Gdańsk), Польша. – Прим. перев.
14
Кенигсберг – теперь Калининград, Россия. – Прим. перев.
15
Луи-Мари-Жак-Альмарик де Нарбонн-Лара (1765–1813) – французский дипломат и генерал. – Прим. перев.
16
Вильно – теперь Вильнюс (Vilnius), столица Литвы. – Прим. перев.
17
Ковно – теперь Каунас (Kaunas), Литва. – Прим. перев.
18
Тильзит – теперь Советск, Калининградская область, Россия. – Прим. перев.
19
Все даты указаны по французскому оригиналу. – Прим. перев.
20
Шамбре пишет, что Наполеон часто появлялся на мостах, чтобы наблюдать за прохождением войск, и когда он слышал, как солдаты поют популярную песенку «Мальбрук в поход собрался», несколько раз повторял припев «Бог весть, когда вернется». – Прим. перев.
