Читаем без скачивания На чаше весов (СИ) - Кочетова Наталья

Мне очень-очень стыдно, правда. Я буду гореть в аду. Но что поделать, отчаянные времена требуют отчаянных мер. Буквально пару недель назад, сосед, с которым я всегда вежливо здоровалась при встрече, отобрал у меня бутылку воды, потому что ему, видите ли, нечем кормить детей. Ладно, это была одна литровая бутылка из трех, но он ее отобрал, а ведь это была моя вода. Моя!

Он украл воду у меня, теперь я ворую у Бориса. Круговорот воды в природе теперь тоже понимают иначе.

До обеда работаю, не поднимая головы, и едва часы показывают 13:00, стыдливо смотрю на Бориса и, как всегда, спрашиваю, что ему купить. Бургер и кофе — как всегда отвечает Боря, и я отправляюсь в столовую.

По пути меня догоняет наш тестировщик Дима:

— Мань, привет. Слышала, три четвертых страны уже в зоне поражения? Сегодня в новостях говорили. — Возбужденно тараторит Дима и прикасается к моему плечу. Одергиваю руку и отрицательно качаю головой. Плохие новости. Калидус распространяется. Я расстроенно морщусь и тяжело вздыхаю.

— Конец близок, Манька, скоро весь мир будет заражен. Чистой воды не останется, и мы все умрем. Мы умрем, так и не сходив на свидание. — Протягивает Дима, заставляя меня усмехнуться. Хороший парень. Забавный. Ничто не повергает его в уныние. И его симпатия ощущается приятно. Она легкая и чистая, незамысловатая. Жаль, что я не завожу отношений.

— Не волнуйся, Дим. До того, как весь мир будет заражен, ученые найдут способ фильтрации и разработают лекарство от инфекции. Мы не умрем еще очень долго. — Отвечаю парню, подходя к столовой и толкаю дверь.

— А если нет, Маш? Что, если нет? — Продолжает тараторить Дима, волочась следом за мной к раздаточному прилавку. — Ты умрешь так и не узнав, что такое любовь. — Высокопарно произносит Дима, и я скептически хмыкаю.

Смотрю на меню и вздыхаю. Выбор как всегда невелик. Раньше здесь был большой ассортимент — и первое и второе, и третье, сейчас же — лишь те блюда, на которые требуется минимум затрат. Заказываю тушеные овощи и березовый сок. Терпеть его не могу, но это единственная недорогая альтернатива воде.

— Пойдем сегодня в ресторан? Я куплю тебе суп. — Произносит Дима где-то возле моего уха и прикасается ладонью к моей пояснице. Дергаю плечом, отталкивая его руку и выразительно смотрю ему в глаза. Не переношу неожиданные прикосновения и Диме это известно.

— Суп — это прекрасно, но я откажусь. — Говорю категорично, но перед глазами так и стоит тарелка с ароматным бульоном. Сглатываю, беру поднос и сажусь за свободный столик. Дима конечно же садится рядом. — Пригласи Лену, она хочет с тобой пойти.

— Лену? — Выпучивает глаза Дима. — Лена не достойна есть со мной суп, она маргин от паддинга не способна отличить.

Улыбаюсь. Все айтишники странные.

— Она и не должна. Она ведь секретарь. — Подняв бровь, парирую я.

— Вот именно. — Фыркает Дима, будто бы это все объясняет, и набрасывается на свой ход-дог.

Я ковыряю вилкой безвкусные овощи, и раздумываю над предложением Димы. Сто лет не была в ресторане. На свидании — и того больше. Мне не помешало бы развеяться. Но мне не хочется дарить парню напрасные надежды. Ведь я не позволю ему себя даже поцеловать. Позволить ему влюбиться в меня, а потом испытывать его страдания от безответной любви, каждый раз пересекаясь с ним на работе, — последнее что мне нужно.

— На суп ты не соблазнилась. Даже не знаю, что еще я могу предложить… — Дожевав, со вздохом произносит Дима. — Кино? Театр? Музей? Зоопарк?..

— Завязывай, Дим. — Прерываю его с усмешкой. — Ничего не выйдет.

Быстро доедаю и выпиваю сок. Молча встаю из-за стола и иду снова к прилавку, чтобы купить обед Борису.

— Когда-нибудь ты согласишься. — Громко бросает мне в спину Дима.

Грустно улыбаюсь, качаю головой и, расплатившись за бургер с кофе, возвращаюсь в офис.

Глава 3

Едва открываю дверь в кабинет, понимаю, что что-то не так. Борис, подняв на меня взгляд тут же вскакивает со стула и в два счета оказывается рядом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Маша, во что ты вляпалась? — Говорит нервно громким шепотом, нависая надо мной.

— Ты о чем? — Спрашиваю дрогнувшим голосом и непонимающе уставившись на Борю. Сую ему в руки его обед, но тот, даже не глядя, бросает его на стол. Его нервозность и волнение передается мне, я сглатываю и чувствую, как начинают дрожать руки.

— Почему тебя ищут власти? — Еще сильнее понизив голос, почти шипит Боря, хватая меня за плечи.

— Что? — Прыскаю я, и нервно улыбаюсь. Никогда его таким не видела и даже не подозревала, что он может быть так импульсивен. Разбаловал он меня своим вечным спокойствием, так что я оказалась очень неготова к подобным проявлениям эмоций. Но о чем он говорит? Какие к черту власти?

— В кабинете у Эдика тебя ожидает какой-то мужик из службы безопасности. Капитан ГСУ, Маш. — Глаза Бори смотрят на меня, через стекла очков в тонкой оправе, со смесью беспокойства и волнения.

Я высвобождаюсь из его рук и нервно дергаю плечом, иду к своему столу.

— Это какое-то недоразумение. — Бормочу себе под нос, пытаясь заслониться от Бориной тревоги. Отворачиваюсь, чтобы он не видел моего лица, закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Не помогает. Его волнение уже пустило в меня свои щупальца. Черт, плохо. Я уже не понимаю нервничает он или я, где его чувства, а где мои. Ненавижу это. — Пойду… выясню. Наверняка, это какая-то ошибка.

— Ага. — Отзывается Борис и внимательно смотрит на меня. — Пойди.

Я поджимаю губы, сглатываю и выхожу из кабинета. Закрываю дверь и чувствую, что становится немного легче. Ну и дела. С чего бы Борису так переживать за меня? Чем же мог его так напугать этот неизвестный капитан?..

Мотаю головой, пытаясь стряхнуть налипшие чужие эмоции, расправляю плечи и шагаю к кабинету босса. Чувствую легкое головокружение. Чертов Борис со своим чертовым волнением.

Останавливаюсь у двери и тру виски. Позволяю себе немного перевести дух и наконец вхожу.

Переступаю порог, закрывая за собой дверь, вижу босса и перевожу взгляд на мужчину, стоящего лицом к нему, ко мне — боком. Лишь мельком вижу его профиль и вдруг цепенею.

Мне кажется, что мое сердце останавливается и больше никогда не застучит снова. Голова начинает кружиться сильнее. Я настолько не хочу верить в то, что вижу, что мой мозг, защищаясь, тут же выдает наилучшее объяснение: у меня Калидус и это просто зрительная галлюцинация. Да, точно.

Галлюцинация поворачивается ко мне корпусом и низким голосом произносит:

— Здравствуй, Агата.

Что-то внутри меня сжимается. Где-то глубоко, в области солнечного сплетения. Сжимается и тут же летит вниз.

Рвано вдыхаю воздух. Чувствую, как холодеют ноги. Галлюцинация не может знать мое настоящее имя.

Он реален. Он здесь, стоит в двух метрах и смотрит на меня.

Такой же.

Другой.

Знакомый незнакомец.

Я знаю эти черты лица: высокий лоб; квадратный подбородок, покрытый теперь уже не щетиной, как раньше, а ухоженной короткой бородой; прямой нос; серые, будто затянутые льдом глаза. Но весь мужчина целиком как будто мне незнаком. Широкие плечи упакованы в белоснежную рубашку под классическим черный костюмом, он твердо стоит на ногах, сложив руки на груди и смотрит на меня прямым взглядом.

О, нет, этого мужчину я не знаю. Он кажется настолько… монументальным, что эта комната, похоже, слишком мала, чтобы вместить все его величие. От него буквально веет уверенностью и каким-то необъяснимым могуществом, которое можно почувствовать лишь интуитивно. С виду он обычный человек, но что-то в его осанке, взгляде, позе выдает имеющуюся в его руках власть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Бросаю взгляд на своего босса, тот смотрит на гостя широко открытыми глазами, наверняка чувствуя страх и чуть ли не раболепие. Я бы смогла прочесть его эмоции, если бы мои собственные не забивали все эфиры.

— Здравствуй… Вадим. — Отзываюсь внезапно осипшим голосом и сглатываю. Смотрю на него, не моргая, отказываясь верить в происходящее. Не могу понять, что твориться внутри меня, не могу разложить на составляющие и дать название всем своим чувствам. Во мне словно разорвалась огромная мина и все разворотила в щепки.