Как вице-король, ее муж — Волк Который Правит Ветром, или Ветроволк, имел под своим началом двадцать секаша. Пони выбрал из этих двадцати четверых, наиболее ей понравившихся, чтобы сформировать Руку. Необычно выглядевшая Штормовая Песня — ее вызывающе короткие волосы сейчас были окрашены в голубой цвет — действовала как Щит вместе с Пони. Досадно, но, похоже, существовало некое тайное правило секаша — только один Щит мог проявлять индивидуальность в любое время. Штормовая Песня стояла в нескольких футах позади, молчаливая и внимательная, полностью в режиме телохранителя, в то время как Пони разговаривал с Тинкер. Было бы гораздо легче притвориться, что секаша не охраняют ее, если бы они не имели столь очевидный «рабочий вид».
Проверив мост, трое других секаша, которые назывались Клинками, сейчас обследовали пространство вокруг. В данный момент Пони сигнализировал им, используя особые жесты секаша, которые назывались Языком клинков. Дождевая Лилия, старшая среди Клинков, подтвердила получение сигнала — сейчас Тинкер более-менее это поняла — и просигнализировала что-то еще.
— Что она сказала? — Тинкер точно нужно было обучиться понимать «радио» этих парней. Она ненавидела спрашивать, что происходит: до недавнего времени, она всегда знала больше чем кто-либо еще.
— Они нашли что-то, что ты должна увидеть.
* * *
Полиция натянула желтую ленту поперек улицы, в попытке оцепить долину: сейчас лента зловеще шелестела на сильном ветру. Проскочив под лентой, Тинкер и ее Щиты присоединились к остальным. Правило одной индивидуальности распространялось и на Клинков; в разговор вступила только Дождевая Лилия. Идущий по Облаку и Маленькая Цапля рассредоточились, изучая окружающую местность в поисках возможных угроз.
— Мы нашли это посреди дороги, — Дождевая Лилия держала в руках большой белый водонепроницаемый конверт. — Приношу извинения, мы должны были проверить его на наличие ловушек.
На конверте были указаны все возможные варианты ее имени: Александер Грэхэм Белл, «Тинкер», написанные по-английски, и, наконец, указанное эльфийскими рунами «Тинкер из клана Ветра». Секаша уже разрезали его, проверили содержимое и положили все на место. Тинкер раскрыла конверт и заглянула внутрь; в нем находился старый мп3-плейер и записка на английском.
«Я очень раскаиваюсь в том, что сделал. Я сожалею, что причинил вред вам обоим. Жаль, что я не смог сделать все по-другому. Рики Шоджи»
— Ну да, конечно. — Тинкер усмехнулась, скомкала записку и отшвырнула ее. — Как будто это все исправит, чертова ворона.
Она хотела было выбросить и плейер, но он не принадлежал ей. Масленка одолжил его Рики. За месяц, который она находилась в Аум Ренау, Масленка и Рики стали друзьями. Или, по крайней мере, так считал Масленка, так же как он думал, что они оба были людьми. Хотя на самом деле Рики был лживым шпионом Они, оснащенным птичьими ступнями и магическими втягивающимися вороньими крыльями. Он втерся к ним в доверие только для того, чтобы похитить Тинкер. Она сомневалась, что Масленка хотел бы получить плейер обратно — сейчас, когда он знал правду; он был бы постоянным напоминанием о том, что доверчивость Масленки чуть не стоила Тинкер жизни. Но она не имела права решать за него.
Она запихнула плейер в самый глубокий карман ее плотницких джинсов. — Пошли дальше.
Ярость тлела внутри нее, пока они не подошли ближе к разрыву пространства. Тайна Призрачных земель углублялась, прогоняя ее гнев. Кромка голубизны сначала казалась неровной, но затем, когда она наклонилась, чтобы изучить ее ближе, она обнаружила что эффект имел сходство с водой, и что зубчатая кромка строго повторяла возвышенности земли, как вода — берег пруда. Несмотря на августовскую жару, в тенях собрался лед. На таком малом расстоянии, она могла слышать странный фоновый шум, непохожий на бульканье реки.
Она нашла длинную палку и ткнула ей в землю голубого оттенка; земля медленно поддалась, как толстый слой грязи. Она прошлась вдоль «берега», проверяя разрозненные куски трех миров, находящиеся в пределах досягаемости ее палки. Земной пожарный гидрант. Здание с Онихиды. Эльфийское железное дерево. Хотя они выглядели твердыми, все, что находилось внутри зоны разрушения, было иллюзорным, поддаваясь при сильных тычках ее палки.
Пони напрягся в тревоге, когда она — осмотрев палку в поисках повреждений и убедившись, что та осталась такой же целой, как была — вытянула свою руку через границу.
Как это ни странно, в воздухе вокруг руки ощущалось сопротивление — как если бы Тинкер высунула руку в окно движущейся машины. Воздух становился холоднее по мере того, как она опускала руку. Чувство мурашек по коже было таким сильным, что она сделала над собой усилие, чтобы действительно коснуться грунта.
Ощущение было таким, как будто она засунула голую руку в снег. Промороженная грязь поддавалась под пальцами. Через секунды, мороз стал причинять боль. Она выдернула руку обратно.
— Доми? — Пони подошел к ней ближе.
— Я в порядке. — Тинкер обхватила свою правую руку левой. Пока она стояла, дуя на свои покрасневшие от холода пальцы, она внимательно оглядывала Призрачные земли. Она ощущала магию с помощью своих новых чувств домана, но обычно — как сильный электрический ток — магии сопутствовала жара. Был ли за присутствие холода ответственен эффект «перехода»? Наличие магии, однако, могло бы объяснить то, почему пространство вокруг было нестабильльно до настоящего времени — именно магия поддерживала то воздействие, которое произвело разрушение врат. Если ее теория была верна, то, как только окружающая магия истощится, прекратится и ее влияние, и окружающая местность опять вернется в состояние твердой земли. Единственным вопросом была скорость истощения.
Пони поднял камень и запустил в сторону возмущения, закрутив при броске. В тех местах, где рикошетом ударялся камень, возникала слабая рябь. Три раза ударившись о «грязь», он остановился примерно в тридцати футах. С минуту камень полежал на поверхности, а затем, медленно, но заметно, стал тонуть.
Пони озадаченно хмыкнул. — Почему не тонет все остальное?
— Я думаю… что оно находится в одном и том же месте, которое не совсем здесь, но и не совсем где-то еще… Или оно находится везде сразу. Деревья стабильны, поскольку для них земля под ними так же стабильна, как и они сами.
— Как лед на воде?
— Хмм. — Аналогия вполне подходила, поскольку она не была уверена, что права. Они пробирались вокруг «берега», хотя холмистый ландшафт затруднял это. Сначала они находили участки мощеной дороги или срезали путь через брошенные строения, что было легче. Постепенно, однако, они продвинулись с территории перенесенного Питтсбурга непосредственно на Эльфдом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
