Это оказался не сон, а сущий кошмар. Я провела среди этих нескончаемых туннелей около месяца, а город и не думал заканчиваться. За это время меня пытались обокрасть, убить и съесть. Я даже дважды умудрилась наняться на работу, но быстро сбежала, поняв весь спектр обязанностей, которые от меня требовали. Со всем этим перечнем на сон не оставалось не только времени, но даже и мысли. Хотя время здесь - вещь весьма относительная: нет смены дня и ночи, а луна висит над головой, как прибитая.
Я научилась воровать. Хотя нет, воровать - это громко сказано. Я трижды умудрилась пробраться в уже вскрытые и обворованные помещения и найти себе крохи еды. Питалась я в основном отбросами, роясь в кучах наравне с облезлыми помойщиками. Кстати, я была в этом деле далеко не одинока.
А город жил своей жизнью. Бурлил, как кипящий суп. Но мне везло. Я не раз за это время видела смерть других, но до меня она так и не добралась: я не попала под колёса гоняющих на жуткой скорости психов, под нож шляющихся малолетних банд и под когти и клыки неизвестных, но, тем не менее, крайне опасных созданий.
По мере продвижения луна оставалась позади. Странный город заставлял быть постоянно начеку. Страшный, мрачный и однообразный, он был полон тайн и неведомых обитателей. Пару раз я могла поклясться, что внезапно оказывалась совершенно в другом месте. Так, постепенно, я покидала самую жуткую часть, казалось, бесконечного Города - Сумеречную.
Потом была невидимая граница на площади с неработающим фонтаном, представляющим из себя груду обломков, насыпанную в глубокую щербатую тарелку. На бортике сидела компания молодёжи, проводившая меня улюлюканьем, фразами на незнакомом языке и смехом. Площадь, проходя прямо посреди фонтана, пересекала линия. Только переступив её и очутившись в свете заходящего солнца, я поняла, что она там была.
Глаза отвыкли от света, и мне пришлось надолго их закрыть, чувствуя пробирающиеся по щекам мокрые дорожки. Наконец я смогла оглядеться. В свете заходящего солнца площадь с фонтаном выглядела более приземлёно и неопрятно: трещины, потёки, засохшая грязь - всё это на той стороне благополучно терялось в более мягком свете луны, а здесь было выпячено красноватыми лучами заходящего солнца.
На бортике фонтана лежал прижатый камешком жёлтый листок. От небрежного щелчка пальцем камешек, подскакивая, заспешил вниз по пологому скату бортика.
'Академия объявляет набор на бесплатные места...'
Я задумалась. Возраст не указан. Почему бы не попробовать? Если найду, конечно, эту самую Академию.
- Вот твоя комната.
Мы остановились перед одной из многочисленных дверей по обе стороны коридора. Мой провожатый толкнул дверь и щёлкнул пальцами. Под потолком зажёгся круглый шар, дающий яркий, но не режущий глаза свет. В комнате три на три с половиной метра находились две узкие кровати с обеих сторон от двери, отделённые от неё лишь крохотными тумбочками, и два шкафчика. Провожатый подошёл к одному из них и начал доставать оттуда немногочисленные вещи, потом споро очистил тумбочку и направился к двери.
- А мне что делать? - спросила я, совершенно растерянная и подавленная столь резкими переменами в своей, как оказалось, довольно непутёвой жизни.
- Ждать!
Дверь за спиной мальчика закрылась, отрезая меня от прошлого. Свет погас. Я забралась в угол за кроватью - пол неприятно холодил босые ноги, но я была грязная и не рискнула пачкать свою будущую постель, - и обхватила колени руками.
Академия представляла собой монолит тёмного камня, окрашенный кровью вечно заходящего солнца. Узкие редкие окна, высоченная стена, опоясывающая здание кольцом и огромные двустворчатые ворота.
Не знаю, как я умудрилась очутиться здесь в нужный день? Везучая, наверно. Или наоборот.
Перед воротами гомонила разношерстная толпа. Здесь собрались существа со всевозможной внешностью, различным возрастом, хмурые и весёлые, замкнутые и постоянно перебрасывающиеся репликами. У всех у них, тем не менее, была единственная общая черта - они были парнями. Я чувствовала себя здесь донельзя неуютно, но подслушанные разговоры заставили пересилить себя и не сбежать подальше. Помимо бесплатного обучения, здесь учеников кормили и одевали, что было огромным плюсом. А после окончания всем выпускникам предоставлялась высокооплачиваемая работа.
Самое главное я уловила быстро, так как это было основной темой разговоров. Экзамены на поступление проходят в три этапа и первый - самый страшный для всех поступающих - письменный.
Толпа заволновалась и двинулась к недовольно заскрипевшим воротам. Я пошла со всеми. Мы по одному подходили к частично приоткрытым створкам и притрагивались к овальному, с мой кулак, камню, напоминающему огромный рубин. Если он менял цвет с красного на синий, то стоящий рядом взрослый позволял проходить во двор, если нет, то разворачивал и отправлял обратно, но таких случаев было не слишком много. Под моей рукой странный камень посинел медленно, словно нехотя. У других же он почти сразу менял цвет. Я удостоилась долгого взгляда, но была пропущена вовнутрь.
Святая святых для всех этих мальчишек не выглядела ни помпезно, ни величественно. Обыкновенное безвкусно сделанное здание без лепнины и каких бы то ни было украшений снаружи и внутри. На монастырь похоже... или на огромный обжитый склеп.
Письменный тест оказался до безобразия лёгким. Я сделала его первой и долго наблюдала, как остальные краснея, бледнея, кусая губы и смахивая выступающий пот, корпели над простейшими математическими вычислениями, как они дрожащими руками неверно выводили пляшущие буквы. На последний вопрос о цели своего поступления я решила ничего не придумывать, а написать правду. Хуже уже не будет.
И только во время второго экзамена я, наконец, поняла, куда поступаю. Кто ж знал, что это окажется элитная Академия боевых искусств исключительно для фениксов? Наблюдая за боями, я всё больше нервничала: ведь далеко не все противники живыми покидали круг. Но стоило услышать имя, которым я назвалась при входе, как меня охватило непонятное спокойствие. Правда, надолго его не хватило...
Теперь, благодаря странной насмешке судьбы, я стала учащейся мужской боевой Академии фениксов, причём ни эпитет 'мужская', ни 'боевая', ни 'феникс' ко мне не относится ни в малейшей степени. Однако я больше всего боялась вновь оказаться на улицах этого огромного недоброжелательного города.
Казалось, обо мне напрочь забыли. Я успела задремать и проснуться от голода, а ко мне так никто и не пришёл. Они хотят, чтобы их ученики поумирали здесь с голоду?
Не выдержав подобного измывательства над своим желудком, я решилась на вылазку. Столовую я не нашла, зато наткнулась на общий душ этажом ниже, где с удовольствием помылась в первый раз за всё время пребывания в городе. Одно я знала из местной жизни точно: деревья и вода в Городе - безумно дорогое удовольствие. А уж воду чистую я видела здесь вообще впервые.
Так не хотелось натягивать на вымытое тело своё вонючее рваньё, но выбора просто не было, переодеться-то не во что.
Потом я долго бродила по хитросплетениям коридоров, пытаясь хоть куда-нибудь выйти или найти хоть одну живую душу. И уже было совсем отчаялась, как из-за очередного поворота на меня вылетел взлохмаченный рыжий мужчина и сбил с ног.
- А ты что здесь делаешь? - на диво неприветливо глянул он на меня, потом нахмурился. - Новенький?
- Да.
- Дарк? - скорее утвердительно, чем вопросительно произнёс он.
- Да, - намного тише отозвалась я, сжимаясь под жёстким взглядом рыжего.
- Ты-то мне и нужен, паршивец. Я тебя уже три боя по всей Академии ищу. - Мужчина наклонился, дёрнул за руку, заставляя встать, и потащил за собой.
- Куда вы меня ведёте? - переполошилась я, пытаясь отвоевать зажатую будто в тисках конечность.
- Куда надо.
- А..?
