«Русские отняли у этого государства (Крымского ханства) большие территории и даже утвердились в Крыму.[3] За то они покончили с османской верховной властью и восстановили для государства давно утраченную им независимость».
Это явный перепев оправдательных концепций екатерининского правительства.
Он неоднократно повторяет российскую версию о том, что ногайцы, кочевавшие в материковой части ханства, в 1770 г. (в начале русско-турецкой войны) «сами» подчинились царской власти и «добровольно» переселились на Кубань. Это опять перепев тех же концепций. Вся Европа льстила Екатерине II, превозносила ее и побаивалась. У Тунманна были для этого, может быть, и свои соображения.
Характерной чертой изложения Тунманна является его историзм. Описывая основную часть ханства — Крымский полуостров, он после физико-географического очерка дает прежде всего обширный очерк истории Крыма, первый, как мы уже указывали, и почти единственный в крымской историографии связный очерк всей истории нашего полуострова. При [12] изложении классового состава, государственного устройства, национального состава, экономики и т. д. он все время дает обширные исторические справки и экскурсы. Перечисляя населенные места, он о каждом из них дает исторические сведения. Он останавливается даже на таких, которые не имели в его время уже жителей и представляли собою развалины, городища крупного историко-археологического значения (Херсонес, Инкерман, Мангуп, Чуфут-Кале, Эски-Кермен), причем на этих городищах он останавливается иной раз подробнее, чем на существующих городах. Описывая материковые части ханства — Восточный и Западный Ногай, Едисан, Буджак и Кубань, — он каждую из них снабжает пространным обзором ее истории, с древнейших, ему известных, времен до своих дней. Излагая прочие стороны характеристики этих стран, описывая поселения, он опять делает множество исторических отступлений.
Этот историзм является неотъемлемой, существенной чертой географа XVIII века и исходит от того культивирования знаний об античности, которое тянется через все столетия от Ренессанса к XVIII веку, являясь основой всякой тогдашней образованности и эрудиции. Историзм этот культивировался в равной мере и идеологией отходящего феодализма, и наступающей буржуазией, разница была лишь в предпочтениях, оказывавшихся определенным историческим эпохам и явлениям и в делавшихся выводах. Тунманн огромное внимание оказывал античной истории Крыма, получив, как истый сын XVIII века, основательную подготовку в этой области, но он не меньше интереса уделяет и последующим периодам, и раннему средневековью, и татарской эпохе, в частности истории Крымского ханства, выказывая в этих разделах недюжинные знания, далеко несвойственные рядовому европейскому ученому его времени. Это его специфическая черта.
При том уровне исторических знаний и объеме исторических источников, которые были в распоряжении Тунманна и науки XVIII века, изложение им исторических процессов и конкретных исторических фактов страдает, конечно, с нашей точки зрения множеством дефектов, ошибок, пробелов. Мы сейчас, естественно, бесконечно богаче, особенно в области археологических памятников, да и письменных источников. Но это не умаляет знания пионерской работы Тунманна, тем более, что для истории непосредственно ему [13] предшествовавшей эпохи он дает ряд сведений, которых мы не найдем в литературе, бывшей в его распоряжении, ввиду чего он является для нас первоисточником.
Если историческая часть исследования Тунманна является для нас в преобладающей своей части материалом вторичного порядка, эклектическим, заимствованным из первоисточников, нам тоже известных, то изложение им современного ему и недавнего положения и состояния Крымского ханства, лишь отчасти почерпнутое из литературы, является для нас источником первоклассным при условии, конечно, критического освоения. Большая осторожность, трезвость и точность его изложения, ясность восприятия, простота и четкость языка, — все это делает его данные для нас весьма ценными. Для примера — Тунманн указывает количество населения в Крыму в его время в «вероятно около 400» тысяч. Других сведений по этому весьма важному историческому вопросу для времен ханства у нас нет; вопрос этот в исторической литературе многократно дискутировался, особенно в связи с вопросом о первом переселении татар в Турцию; цифра Тунманна является исходной для всяких соображений на эту тему и, нужно сказать, наиболее правдоподобной.
Не менее тщательный и трезвый исследователь Крыма Петр Кеппен отозвался следующим образом о Тунманне в «Крымском сборнике» 1837 г.: «Выдумать или написать наугад не могло быть делом основательного Тунманна, статья которого о Крыме, невзирая на погрешности, неизбежные для ученого, жившего в такой дали от описываемой им страны, — есть доныне одно из лучших сочинений о Тавриде».
Н. Л. Эрнст.
КРЫМСКОЕ ХАНСТВО
Чтобы представить этот труд[4] в цельном виде, мы должны издать описание этого государства в том его состоянии, в каком оно было перед осуществлением российских притязаний на него. Как только нынешнее устройство Крыма, превращенного теперь в Таврию, будет должным образом, опубликовано, мы, как вообще при всех значительных изменениях в европейских государствах, не преминем приложить новое описание такового к этому труду.
(Примечание Бюшинга к началу описания Тунманна)
Крымский хан со времени заключения Кучук-Кайнарджийского мира 10/21 июля 1774 г.[5] владеет как независимым государством, рядом обширных стран как на европейской, так и на азиатской стороне[6] Черного и Азовского морей. Основную ее обласгь составляет Крымский полуостров, где хан обыкновенно имеет свою резиденцию. Эта область по своему благоприятному положению, своей большой населенности, по своей обработанности, производимым в ней продуктам, многочисленности городов и культуре своих жителей является более важной, чем все другие владения хана. В Европе, кроме того, ему принадлежат: Восточный Ногай между р. Бердой и Днепром, Едисан, или Западный Ногай, между Бугом (Bog) и Днестром и большая часть Бессарабии, или Буджака, между Днестром и Дунаем. В Азии он владеет Кубанью по обе стороны реки Кубани и претендует на верховную [15] власть над обеими Кабардами. Но фактическое владение этой местностью (Кабардами) за ним не признается.
Эти страны, о состоянии и судьбах которых я скажу дальше в отдельности, являются последним остатком великого монгольского или татарского государства Капджака, созданного в 1235 г. Бату-Ханом.[7] Когда после опустошений Тимур-бега[8] это государство развалилось, Хаджи-Герай, имевший в Крыму под своей властью несколько орд, сделался в 1443 г. независимым, захватил мало-помалу капджакские владения в Европе и образовал собственное государство,[9] вторым создателем которого явился сын его Менгели-Герай,[10] однако под османским протекторатом. Пространство и границы этого государства то увеличивались, то сокращались; нынешние определены мирным договором 1774 г.
I. КРЫМ
Этот полуостров, называемый жителями как Крымом или Кырымом, так и Кырым-Адасы[11] (остров Крым), или просто Ада (остров), образуется с севера (в наибольшей части), с юга и запада Черным морем; с востока Каффинским проливом[12] и Азовским морем. Перешеек, имеющий в ширину приблизительно одну географическую милю,[13] соединяет его на севере с Восточным Ногаем. Он[14] расположен между 51 гр. 8 мин. и 53 гр. 44 мин. восточной долготы и между 44 гр. 44 мин. и 45 гр. 55 мин. северной широты.[15] Площадь его заключает около 270 квадр. миль.[16]
Страна эта имеет большие природные преимущества: она имеет обширные плодородные равнины и прекраснейшие живописные горы. Жара летом сильна но все же переносима; она умеряется северными и морскими ветрами. Зимы умеренны, более снежны, чем морозны; сильные холода продолжаются редко более трех дней. Северные ветры, правда, часто бушуют в северной части, где они не задерживаются горами, но они очищают в то же время воздух и укрепляют тело. Ранней весной и осенью, когда бывает необычайно тепло, появляются заболевания, но они не свирепствуют. Исключение представляет чума, заносимая сюда из османских стран. Так называемая крымская болезнь род проказы, обычная и в соседних [16] русских землях, живет здесь прочно. Вообще же климат Крыма один из самых здоровых. Обитатели живут долго и даже в глубокой старости имеют хороший в бодрый вид.
Большая, северная часть полуострова представляет собою равнину, лишь немного возвышающуюся над Уровнем моря. Здесь почти везде ровное поле, древесной растительности нет нигде, но почва чрезвычайно плодородна, хотя несколько камениста. Кое-где есть и песчаные местности. Редкие воды, встречающиеся там, большей частью солены. Зато везде имеются и глубокие колодцы, достаточные для целых деревень и дающие хорошую и здоровую воду.
