Читаем без скачивания Страстная язычница - Картер Браун

— Она утром пришла ко мне в офис и сообщила, что хочет отомстить за смерть своего отца, — заявил я. — Думаю, это вполне можно назвать деловым, хотя и несколько упрощенным подходом. Она пыталась нанять меня, чтобы убить вас, мистер Кук!

Слабый ироничный блеск появился в его глазах.

— И вы приняли это предложение, мистер Бойд?

— Она ушла после того, как я отказался, — ответил я, стараясь по возможности непрерывно демонстрировать ему свой благородный профиль. — Час назад мне позвонили по телефону. Некто сообщил, что “дело в шляпе” — контракт подписан, а я, если не дурак, должен напрочь забыть, что слышал о Лаке Тонг и Джонатане Куке.

— Очень интересно, мистер Бойд.

— Я сразу позвонил вам, но вы не захотели меня слушать. Повесили трубку, прежде чем мне удалось что-либо объяснить, — сказал я слегка укоризненным тоном. — Поэтому я и пришел сюда.

— Теперь я вижу, что поступил глупо, повесив трубку, мистер Бойд, — все так же прошептал он. — Благодарю вас, что не сочли за труд и потратили время, чтобы явиться сюда лично и предупредить меня об опасности.

— Этот парень, которого наняла Лака, — кто бы он ни был — профессиональный убийца, — бросил я. — Не дам и ломаного гроша за то, что вы доживете до утра.

— Вот как? — На его лице появилось выражение вежливой заинтересованности. — У вас есть какие-то предложения, мистер Бойд?

— Вы нуждаетесь в защите, в телохранителе, — ответил я резко. — Вам нужен профессионал для охраны собственной жизни, лучший специалист в этой области, парень, который не оставит вас ни на секунду, кто-то вроде...

— ...вас?

— Как вы догадались? — полюбопытствовал я.

— Я не слишком высокого мнения о своей персоне, мистер Бойд. — Тонкие губы скривились в слабом подобии гнусной ухмылки. — Не сомневаюсь, что специалист по этой части, такой как вы, стоит дорого?

— Во что вы оцениваете свою жизнь? — огрызнулся я.

— Думаю, что смогу позаботиться о себе сам, — прошептал он. — Но я ценю то, что вы побеспокоились и предупредили меня об опасности. Я весьма вам благодарен, мистер Бойд." — Он достал из внутреннего кармана пиджака бумажник. — Буду настаивать на том, чтобы вы позволили мне возместить ваши расходы, мистер Бойд. Это то немногое, что я могу сделать для вас. Сколько вы заплатили за такси? В оба конца, разумеется.

Пока я сожалел о том, что не согласился на предложение Лаки Тонг, внезапно раздался резкий стук в дверь.

— Извините, — сказал Кук вежливо; он встал и пошел к двери. — Кто там? — спросил он, и его громкий голос, по контрасту с прежним шепотом, подействовал мне на нервы.

— Мистер Кук? — гулко пророкотал за дверью вежливый баритон. — Я должен вас немедленно увидеть. Это очень срочно. Вопрос жизни и смерти!

Кук посмотрел на меня и выразительно пожал плечами.

— Что вы имеете в виду, говоря “вопрос жизни и смерти”? — окликнул он в свою очередь.

— Лака Тонг здесь, в Нью-Йорке, — громко донеслось из-за двери. — Я частный детектив, мистер Кук, и располагаю информацией, которая необходима вам, чтобы остаться в живых.

— Как вас зовут? — резко спросил Кук.

— Бойд, — тотчас же ответил баритон. — Дэнни Бойд. Мне не приходилось еще встречать такой прыти. В руке Кука невесть откуда появилась пушка 38-го калибра. Он широко распахнул дверь и приставил дуло пистолета к животу визитера.

— Заходите, мистер Бойд, — прошептал он. — У меня для вас большой сюрприз!

Баритон, у которого дуло пистолета как бы срослось с пупком, шагнул в номер с выражением недоумения на круглом и невинном, как у херувима, лице. Он был высокий, но с брюшком, которое делало его похожим на пляжный мячик — не круглый, а продолговатый — но при повторном взгляде нетрудно было заметить, что его тело отнюдь не желе — сильные мускулы скрывались под слоем жира, как у тюленя.

— Закройте дверь, — снова перешел на шепот Кук, и баритон послушно захлопнул дверь ногой. — Теперь позвольте мне преподнести вам сюрприз, мистер Бойд. — Кук кивнул в мою сторону. — Познакомьтесь с мистером Бойдом!

Дружелюбная ухмылка на лице баритона не успела дойти до ушей только из-за того, что он на мгновение уставился на меня и затем выразительно пожал плечами.

— Ситуация становится интересной, не правда ли? — спросил он с издевкой. — Хотите, чтобы настоящий Дэнни Бойд встал, или что-то в этом роде?

Лже-Бойд тут же болезненно поморщился, когда Кук злобно ткнул дулом пистолета ему под дых, и улыбка его исчезла.

— Не делайте этого больше, — заявил самозванец ровным голосом, — или пожалеете.

— Один из вас липовый, — прошипел Кук, — и я собираюсь выяснить, кто именно, — пусть даже это будет болезненно. Прямо сейчас могу поспорить, что туфта — это вы.

— Как я уже сказал, — баритон снова улыбнулся, — ситуация складывается — лучше не придумаешь. Мы оба тут заявляем, что каждый из нас — Дэнни Бойд, значит, кто-то один лжет. Скорее всего, врешь ты, тощий шкет, утверждая...

Кук вновь продемонстрировал свою удивительную быстроту, и движение его руки показалось как бы смазанным. Послышался глухой звук, когда ствол пистолета врезался в висок баритона; тот сделал заплетающийся шаг в сторону, затем грохнулся, как мешок, на пол.

Кук повернулся ко мне, непринужденно заправляя пистолетным дулом прядь волос за правое ухо.

— Ненавижу слишком умных, — прошептал он конфиденциально. — Почему он так настаивает на том, что он — это вы, как по-вашему, мистер Бойд?

— Не знаю, — искренне ответил я. — Наверное, у него есть веская причина, и не менее серьезная, чем у вас. Неспроста же вы притворились Джонатаном Куком?

Ствол пистолета прекратил чесать за ухом и описал дугу в моем направлении, застыв, когда оказался прямо у меня перед глазами.

— Откуда подобное заключение? — спросил он тихо.

— Ваш голос отличается от того, который я слышал по телефону, — не замедлил я с ответом. — Да и колобок уже был готов заявить, что вы вовсе не Джонатан Кук. Вот почему вы и вырубили его.

— Это нетрудно проверить, — пробормотал тот. — Мой бумажник в верхнем ящике бюро, вон там, мистер Бойд. Удостоверьтесь сами. Думаю, вы сможете найти убедительные доказательства того, что я — Джонатан Кук.

Я встал с кресла и подошел к бюро. Оно стояло у стены позади рухнувшего баритона, и мне пришлось осторожно переступить через него. Когда я открыл верхний ящик, он оказался пуст, но я даже не успел сделать из этого вывод. Никакого звука я не услышал, но мне-то следовало знать, как проворен Кук — я ощутил только внезапную страшную боль, когда он дулом пистолета хватил меня по макушке, и сноп ярких брызг, хлынувший из глаз, был последним, что я запомнил.

Когда пульсирующая боль внутри моей головы стала настолько сильной, что заставила меня открыть глаза, я обнаружил, что валяюсь на бюро, как тюк с бельем из прачечной. Я вцепился в крышку обеими руками и, поднимая голову со скоростью одного дюйма в минуту, потихоньку выпрямился.

Шепчущий старина Кук, разумеется, смылся, но баритон все еще валялся в отрубе на ковре. Возможно, мне следует считать себя счастливым по сравнению с ним. Его, очевидно, хватили гораздо сильнее, чем меня.

Я милостиво опустился на колени, перевернул бедолагу на спину, расстегнул пиджак, вытащил короткоствольный “смит-и-вессон” из кобуры на ремне и высыпал пять патронов из барабана себе на ладонь. С пулями в кармане пиджака я был, пожалуй, не против вернуть пушку ему в кобуру. В его бумажнике было около девяноста долларов, а также стопка кредитных карточек, все на имя Эдварда Слоуна, с адресом в районе западных семидесятых улиц.

Пихнув бумажник ему обратно во внутренний карман, я с трудом поднялся на ноги и поплелся в ванную. В мыслях было только выпить стакан воды и, возможно, подержать голову несколько секунд под холодной струей. Однако, черт побери, насчет трупа в ванной мы не договаривались!

Да, представьте себе, труп загорелого человека, облаченного в белый шелковый костюм, какие носят в тропиках, валялся в ванне: ноги были скрещены, причем правая ступня покоилась на кране с горячей водой. Покойник, возможно, был даже привлекателен при жизни, но об этом можно было только догадываться, потому что теперь на его лице застыло выражение ужаса: широко раскрытые глаза взирали на меня в застывшей агонии. Кто-то перерезал ему горло от уха до уха, и его рубашка и пиджак спереди пропитались кровью.

Я прислонился к стене и дрожащими руками стал доставать сигарету, когда услышал болезненный стон из другой комнаты, за которым последовали звуки, похожие на шарканье подошв, сопровождаемые звучными эпитетами, свидетельствующими о том, что баритон очухался. Дверь ванной широко распахнулась, и через несколько секунд он предстал передо мной во всей красе, осторожно ощупывая след от удара на виске неловкими пальцами.

— Что здесь произошло? — увидев меня, прорычал он.