В следующий раз, когда это случилось, ей было 8 или 9 лет. Это должно быть был летний период времени, потому что она бегала на заднем дворе в шортах и топе вместе с друзьями, собравшимися на пикник. От дома по соседству доносились крики. Аманда услышала голоса еще до того как мужчина и женщина вышли из дома. Сперва мистер Блекли, а за ним его жена. У них был маленький сын, с которым Аманда часто играла. Мистер Блекли выглядел сердитым, а миссис Блекли очень испуганной. Затем, к ужасу Аманды, мистер Блекли ударил свою жену. Он ударил ее правой рукой по лицу и миссис Блекли начала плакать.
Это было ужасно! Аманда никогда не видела, чтобы взрослые плакали. Как он мог это сделать? И почему миссис Блекли ему не ответила? Милая миссис Блекли, которая печет шоколадное печенье и поет своему ребенку, она обещала, что когда Аманда подрастет, то будет помогать ей нянчиться с сынишкой. Почему это произошло? Что она могла сделать? Что она сейчас собирается делать? Ничего. Потому что ее муж был сильнее и злее, даже если он ее бил, она все равно любила его и боялась, что он бросит ее одну с ребенком. Аманда все это знала потому что стала миссис Блекли, и когда мистер Блекли ударил ее снова, Аманда ощутила ожог на своей щеке. Ей было страшно и больно. Посмотрев через изгородь, она увидела двух маленьких девочек, в ужасе наблюдавших вместе с Амандой за происходящим, но Аманда не выглядела расстроенной или взволнованной. Как будто у нее не было никаких чувств вообще. Это было белее чем странно, ведь Аманда- С чувствами, была в теле миссис Блекли. Все остальное в памяти было размыто, но так или иначе, Аманда вернулась в свое собственное тело. Вскоре после этого, семья Блекли переехала.
Были и другие события. Особенно можно выделить два: в четвертом классе она увидела, как ее одноклассницу сбила машина, прямо перед школой, затем почувствовала себя лежащей на улице, и испугалась от пронзительной боли и от звука приближающейся скорой помощи. А другой раз — всего лишь три года назад, когда она стала мальчиком — тощим, нудным, плаксивым мальчиком по имени Мартин. Он был моложе ее и жил через улицу. Мартин и его мама всегда жаловались другим матерям о том, как их дети к нему относятся. Но однажды, она увидела его в окружении взрослых пацанов, которые толкают его вперед, назад, и смеются… и ей стало жалко его.
Это было в последний раз. Поскольку к тому времени она все поняла. Чувствовать слишком многое — это было проблемой. Теперь, в возрасте 13 лет, она знала слова: сочувствие, сострадание, жалость. То были эмоциями, которые вызвали странные скачки, которые транспортировали ее в других людей и заставляли ее чувствовать то, что чувствовали они.
Поняв это, она осознала то, что должна была сделать, дабы препятствовать тому, чтобы это случилось снова. Она должна была отрешиться от чувств и эмоций. Если ее не будут волновать окружающие люди, она не станет транспортироваться в них. Таким образом, она прекратила о ком-либо заботиться. Это было нелегко, и ей часто приходилось бороться, но это стоило того, чтобы больше не переживать такое. Сначала, она попыталась заблокировать сочувствие, но тогда она поняла, было бы полезнее бороться с ним. Она сосредоточила внимание на поведении, которые противоречат слову сочувствия: издевательство, насмешки, оскорбления. И в процессе она обнаружила странную правду, люди либо восхищались ею, либо боялись. В любом случае, это было ее преимущество.
И теперь у нее была сказочная жизнь. Она была королевой, и управляла школой, или, по крайней мере, восьмым классом, но она чувствовала уверенность, что ее известность доходит и до младших классов. Она никогда не была одна, одноклассники искали ее одобрение, а она удерживала их в страхе. Она знала, есть люди, которые утверждали, что ненавидят ее, но у нее нет сомнений, что на самом деле они хотели просто быть ею.
После нескольких глубоких вздохов, плеснув в лицо еще воды и поправив макияж, она была готова вернуться в столовую и начать там, где ее прервали. Она так и сделала, прожив остаток дня без каких-либо чувств.
Но позже, той же ночью, лежавшая в своей кровати, под балдахином и кружевным навесом, в ее красивой розово-белой спальне, Аманда думала о странном происшествии дня и задавалась вопросом, почему это произошло? Почему она почувствовала проблески жалости к Трейси Дейвон? Правда, Трейси была жалкой, но она не была жертвой, как миссис Блэкли или девочка, которая была сбита машиной. Что, в любом случае, она знает о Трейси? Не так много. Она знала, что Трейси была одной из тех «одаренных» детей, которые учились в специальном классе Медоубрук. Они ходили в одну и ту же начальную школу, где Трейси и Аманда учились в одном классе. Они не были лучшими друзьями, она была просто еще одним одноклассником и ничего ужасного о ней не думала. Тогда Трейси чувствовала себя хорошо. На самом деле, она была почти знаменитой. Все в городе говорили о семье Трейси, о том, что ее мать родила 7 идентичных девочек. Они были на телевидении, и в новостях. «Дейвон Семь» — так их называли журналисты. Дети были в рекламных роликах, позировали при объявлениях, и каждый год после этого на телевидении программа новостей включала запись с их дня рожденья. Дейвон Семь были местной знаменитостью.
Но не Трейси Дейвон. Она не была на тех специальных телешоу. По мнению Аманды, это было не удивительно. Кто хотел бы смотреть на ботаника Трейси по телевизору? Аманда поняла, что действительно раздражал ее, тот факт, что Трейси может быть нормальной. Она ведь может одеваться не так ужасно и перестать так нервничать. Почему бы ей не постоять за себя? Почему она принимает так спокойно все оскорбления, которыми ее забрасывают? Она больше чем ботаник! Она еще и зануда! Никогда не нанесет ответный удар, даже не попытается.
В общем, она была полным, абсолютным… неудачником.
Аманда почувствовала капельки пота, образовавшиеся на лбу. Нет, так не годится. Она не может позволить Трейси ее беспокоить. Все остальные просто игнорировали ее, так почему бы Аманде тоже так не поступить?
Она старалась успокоиться, чтобы заснуть, в конце концов у нее это получилось.
Когда она открыла глаза, лучи солнечного света проникали через окно… что было странным, потому что ее обычно будили, а потом открывали ставни. Но в комнате никого не было.
Она поморгала. Где ее навес? Почему она смотрит на потолок? Ведь он бы упал на нее! И кровать стала какой-то жесткой. Теперь она полностью проснулась и стали ощущаться первые ростки реального страха.
Она заметила комод перед собой. Он был желтый, а не розовый, и что делают эти пятнистые занавески на ее окнах?… нет… не на ее окнах… не в ее комнате.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
