— Я выиграл в этой игре, — прохрипел мне в ухо мой дурман.
— Ааах, ммм, — промычала я.
Что происходило со мной, я не понимала, никогда не была в такой ситуации. Всегда точно знала, чего хочу и когда, к сексу была равнодушна и уж тем более к такому сексу. Сношаться в подсобке с первым встречным мужчиной — было для меня неприемлемо, а тут, такая реакция тела…Временами казалось, что это не я, а кто-то другой, это не могу быть я, будто тело живет отдельной от меня жизнью, а я потеряла над ним контроль.
Меж тем мужчина, окрылившись подтверждением своей победы, продолжил наступление.
— Какая ты сладкая, какая сексуальная, отзывчивая, — говорил, будто не для меня, а себе перечислял положительные функции новой модели автомобиля, — такой у меня не было.
Я не могла произнести не слово, потому что говорить было не чего, я была не собой, но то, что происходило, приносило невероятное удовольствие, такого возбуждения, такого желания и томления никогда в своей жизни не испытывала. Я горела. Каждая клеточка моего тела больше мне не принадлежала, нашелся новый хозяин, и он как умелый заклинатель змей управлял мной. И видимо это управление ему нравилось.
— Какой быстрый разгон у тебя, детка! — с восхищением в голосе отозвался мой властитель, — кто бы мог подумать? Ты помнишь про уговор, как хочу и сколько хочу?
Я только кивнула в ответ. Отвечать что-то было бессмысленно. Оставалось только дойти до конца в этой игре и каждому насладиться своим положением: ему — победой, а мне — поражением.
Мужчина продолжал меня гладить, только теперь его руки были абсолютно повсюду. Он касался меня везде, и эти касания прошибали мое тело легким разрядом электричества. Видимо и его оставляли они не равнодушным, потому что спустя какое-то время с удивлением и детским восторгом он продолжил констатироваться для себя некоторые моменты.
— Ты как оголенный провод, чистая сексуальная энергия. Ты розетка под высоким напряжением.
К тому моменту я была готова рыдать, еще чуть-чуть и просто остановится сердце. Чего я хотела сама не понимала. Эмоции были настолько сильными, что хотелось это все закончить, казалось, что я не вынесу еще и пяти минут. Тело начало нещадно колотить, как в лихорадке.
— О, моя детка, сейчас, ты просто невообразима, — застонал мне в ухо он, мой мучитель и властелин.
Наконец я осталась абсолютно без одежды, которая теперь лежала где-то на полу подсобки. Вжикнула молния. Я напряглась как струна. Все замерло, время, слух. Я не слышала, не видела, только чувствовала и ждала. Послышался звук, толи целлофана, толи рвущейся фольги. Медленно в голову пришли мысли о защите и я даже немного вздохнула, что в отличии от меня он о ней помнит.
— Сейчас. Сейчас, детка, потерпи.
Потом он подошел ко мне и резким движением снял с полки. Между моих разведённых ног оказался мужчина, пиджака на нем не было, но рубашку он так и не снял. Я висела в воздухе, сжимаемая сильными мужскими руками. Потом он слегка меня приподнял и резко вошел. Это было очень неожиданно, но не больно. Только и успела ахнуть. Внутри все сжалось еще сильнее. Пружина, что тянула внизу живота, еще больше напряглась. Мне хотелось кричать. Еле сдавливая свои желания, уткнулась в его плечо, и чтобы не издавать звуки слегка закусила, ощущая зубами гладкую ткань рубашки. Но тут он начал двигаться во мне, и сдержать себя было неимоверно сложно.
— Какая ты громкая, — усмехнулся он, и шлепнул меня по оголенной коже ягодицы.
Я выгнулась в его руках, рот оказался ничем не занят и раздался мой стон-крик. После того, как этот крик освободил напряжение, что сдавливало мое горло, возбуждение стало еще сильнее. Я начала стонать беспрерывно. Из глаз потекли слезы, от осознания, чем я сейчас занимаюсь и с кем, и главное, что я при этом получаю удовольствие и веду себя крайне доступно. Но слезы никак не повлияли на реакцию моего тела, на мою отзывчивость, восприимчивость и желание. По возможности начала подмахивать ему, стараясь насадиться как можно глубже, как можно сильнее и дольше держать его в себе, я елозила у него на члене, принимала его целиком. Пружина, что сжималась с каждым толчком, лопнула и меня начал сотрясать спазм удовольствия. Сколько он длился, не знаю, но мне показалось, что очень долго. Когда потихоньку пришла в себя поняла, что продолжаю висеть на мужчине, только уже бездыханным телом, а он содрогается во мне, кончая. Мимолетная волна возбуждения снова пронеслась по телу. Но сил уже не было. Мужчина рычал мне в ухо. А потом затих. Прижав меня очень сильно к себе. Его кисти рук активно сжались на моих ягодицах, почти полностью охватывая их, появилось ощущение легкой боли. Но сильного дискомфорта не было. Шевелиться абсолютно не хотелось. Так мы простояли какое то время. Потом он снял меня с члена и поставил на ноги. Стоять было сложно, потому что ноги подкашивались.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Глаза немного привыкли к темноте, и можно было различить едва уловимые силуэты в комнате. Мужчина стянул с себя презерватив, завязал его быстрым движением и кинул на пол, потом начал искать свои брюки, из кармана которых он достал еще один. Держа его в руках, он начал приближаться ко мне.
— Ты же помнишь, сколько захочу и как захочу.
Я сглотнула вязкую слюну. Возбуждение потихоньку стало угасать, силы возвращаться. Разум стал проясняться. Осознание происходящего стало вгонять в шок.
— Вам мало? — пропищала я.
— Тебя да, это очень странно, но тебя мне мало, я хочу еще.
С этими словами, мужчина шагнул ко мне и резким движением развернул к себе спиной. Одной рукой он оглаживал мою грудь, едва касаясь, а другой держал презерватив. Сопротивляться не было сил, да и в скором времени желания. Каким- то удивительным образом, его пробегающие по коже движения, едва ощутимые, но дразнящие, подняли новую волну моего возбуждения.
— Помоги, — поступил приказ.
— Что? — не поняла я.
Тогда мужчина перестал меня гладить, резким движением схватил мою руку и положил себе на член. Инстинктивно схватилась за него, но все еще не понимала, что от меня хотят. Мужчина качнул бедрами и член в моей руке начал движение, потом мужчина остановился.
— Продолжай, — приказал он мне.
А сам положил свою руку мне на промежность. Я начала двигаться на его руке, попутно двигая своей у него в паху. Член, что стал немного мягким, приобрел в моей руке новую силу. От осознания этого возбуждение усилилось.
— Ты просто бомба, — рявкнул мой половой партнер и резко поставил меня на колени, потом заставил прогнуться в спине. Послышалось шуршание фольги. Предвкушение зародило неистовое томление. Непроизвольно качнула бедрами из стороны в сторону.
На мою попу легли теплые и такие уже желанные руки. Он ласкал и сжимал, гладил, дразнил. Опять побывав руками везде, ощупав и огладив, простимулировав, он поднял уже не волну, а цунами желания.
— Пожалуйста, — застонала я.
— Что пожалуйста? Скажи, что ты хочешь.
Я только мычала и крутила попой из стороны в сторону, пытаясь найти столь желанный член и насадиться на него, причем поглубже.
— Скажи.
Я продолжала стонать и вертеться в его руках. Последовал легкий шлепок.
— Скажи, что ты хочешь.
— Войди, — почти завыла я.
— Куда? — играя, томно спросил он.
— В меня, — закричала, потому что напряжение не снижалось, а наоборот нарастало из-за его рук на клиторе.
— Ты хочешь, чтобы я тебя оттрахал? Я правильно понял?
— Да, да, да, — стонала и извивалась я.
Мне казалось, что даже просто пальцев во мне достаточно, чтобы я тут же кончила. Но он по- прежнему не спешил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ты страстная, жаркая, сладкая, узкая, податливая, отзывчивая, течная с***а, ты согласна? — прохрипел мне в ухо он.
На последних словах я сжала кулаки и стала молчать и не двигаться. Замерев словно пружина в его руках.
— Не любишь грубость и мат? Ну?
Я продолжала молчать стараясь сдерживать себя как могла. Напряжение, желание никуда не ушли, мне хотелось выть, между ног не просто ныло, а горело огнем и нестерпимо болело, влагалище начало сокращаться от неистового вожделения, но я старалась держаться.
