шепчет на ухо:
– Только попробуй сделать нечто подобное. Я тебя в порошок сотру мерзавка. Села в машину и заткнулась.
Мне было страшно рядом с ним. Власть этого человека источала яд, парализуя меня. Понимание того, что я та, в кого ткнули пальцем и выбрали на роль не пойми кого, было унизительным.
Итог был таковым.
Фиктивный брак. Счастливые лица на публике, за пределами камер мы друг другу никто.
Ставки на тот момент не были так высоки, как потом.
Играть роль было сложнее. Выносить его присутствие рядом, касания, даже поцелуи.
Вопрос того, стоит ли говорить родителям, сразу же получил ответ – «нет». Мне придется рассказать и все остальное, я не могла этого сделать. От подобного стало еще более тошно. Борьба бессмысленна, а их волнения мне не нужны.
Я всегда была веселой девчонкой и довольно открытой, и вот я приезжаю домой уже другая. Словно внутри меня всегда горел огонь, и его вдруг потушили.
Вроде бы я, а по сути, уже лишь оболочка той девушки…
Догадки, вопросы, тысячи слов о том, что все прекрасно, и ни единой настоящей улыбки.
– Дин, а ты его хоть любишь? – спросила однажды Вера, моя подруга и однокурсница.
– Вер, я выхожу замуж, как ты думаешь?
– Я поняла. Но на вопрос ты мне еще ни разу не ответила, солнце.
Мне было противно от этого слова «любовь», оно вдруг стало грязным и фальшивым для меня.
Встречи с отцом Кости вообще оказывались пыткой, которую выносить с каждым разом становилось еще сложнее.
– Послушай девочка, тебе нужно хорошенько постараться. Нацепи долбанную улыбку и соответствуй статусу моей семьи, в которую ты войдешь. Скоро будут выборы, и вы должны успеть зацепить публику своей свадьбой. Примерно через полгода, ты обязана забеременеть. Это четкий план, и не смей его рушить.
Пульс отсчитывал слоги в слове – за-бе-ре-ме-неть.
– Вы шутите? Я не подписывалась на подобное. Костя, ты сказал, что все будет фиктивным.
Конечно, на его честное слово не было надежды, но и такого я вообще не ожидала.
– Успокойся. Какая разница тебе? За ребенка, мы тебе еще и заплатим.
Такого ужаса в моей жизни еще не было никогда.
В глазах зарябило так, что я пошатнулась и чуть не рухнула.
– Ты чего? – усадил меня на стул и подал стакан воды.
– Что за слабачка? Сын, ты сказал, что она идеально впишется в образ.
– Я выбрал ее исходя из заданных тобой параметров. Активистка, – стал загибать пальцы перечисляя, – с мозгами, молодая, деревенщина. Что тебе не так?
– Говорил тебе, нужно было брать из МГУ.
– Я меценат той дыры, отец. Легенда бы трещала по швам, а тут все идеально.
– Она словно амеба. Хорошо хоть морда смазливая. Ладно сойдет. Все равно уже обо всем знает. Займись ей. Чтобы через две недели, она улыбалась на камеры и считала восемнадцатое августа самым счастливым днем своей жизни.
Они говорили обо мне, как о вещи, будто меня там нет, либо же я просто ассоциировалась с пустым местом. Одно и тоже и все в точку.
Желание своего отца, чтобы я улыбалась, Подгорный выполнил на пять с плюсом.
– Что поделать, Дина. Короткое замыкание в квартире твоих родителей не удивительно, это же старая постройка, к тому же давно не было ремонта, ведь так?
Я хотела вцепиться зубами в его горло, за то, что мои мама и папа чуть не пострадали в пожаре, но урок я усвоила сразу. А мой будущий муж подарил им квартиру в центре Закаминска, что сразу же отметили газетенки, проплаченные им самим, появившиеся в самом центре событий вовремя.
Неужели, теперь это моя жизнь?
Помимо того, что после первого появления на публике мне пришлось обучаться, как какой-то деревенщине манерам их светского общества, этикету, ведению диалогов на разные темы, я приезжала к этому кукловоду и он отчитывал меня, как маленького ребенка.
Дальше был переезд в новую квартиру, которая по идее была нашей с ним, но жила я там благо одна. Салоны красоты, бутики с модной и стильной одеждой. Вот тут было одно, что меня радовало – мне не придется выглядеть девушкой из эскорта и носить мини.
Все подобранные образы были стильными, официальными, деловыми. Не обошлось и без вечерних нарядов. В какой-то степени меня немного радовало это занятие. Я все же девушка, а это – последнее что оставалось в моей жизни, более-менее привычным. Пыталась найти плюсы.
Долго убеждать публику в нашей «любви» не пришлось. Тут сыграла моя репутация.
Ни отношений, никакой первой любви в мои двадцать лет. Когда бы я успела? И он пресыщенный «любовью» разного вида девушек, которые не подходили на роль жены и матери, оттого старший Подгорный был все еще без внука и тут я. Фу…
Поэтому слава о покорении мецената моего института пошла по городу и каждый скандировал мое имя по-своему: с восхищением, завистью, отвращением. Третье больше походило на мои эмоции. А мне так хотелось, чтобы они все замолчали.
Не обошлось и без слухов, конечно, но каждый тут же пресекался теми, кто в команде мэра следил за интернет-утками.
Выбор свадебного платья был больше похож на дешевую постановку и в нее идеально вписалась жена мэра. Вот тут система в их клане дала явный сбой. Эта прекрасная и милая женщина никак не могла быть такой, как они.
Она выделялась своей чистотой, и я поняла, что я тут не единственный пленник. Хотя в открытую, мы ни разу так и не поговорили за эти годы.
Скидываю с себя отвратительный морок прошлых лет и после громкого «Приехали» от водителя, прихожу в себя окончательно.
Поднимаюсь в квартиру, чувствуя тяжесть в ногах и прикрываю глаза.
«Я устала. Но имею ли право на эту усталость, даже не начав бороться?»
Слышу звонок мобильного откуда-то из гостиной и быстро пересекаю пространство, потому что этот звонок стоит на единственного человека, который вызывает во мне желание уничтожать.
– Алло.
– Завтра в одиннадцать, чтобы Юля была готова. Надень красивое платье, будет обед, – вот как разговаривать с человеком? Как донести ему, что она просто маленький ребенок, а не инструмент манипуляции толпой, которой, по сути, и стала для него и его ненормального отца.
– Я обещала ребенку океанариум, о котором мы уже говорили.
– А я сказал, что будет обед. Я буду делать предложение Ане, дочь должна там быть.
Давлюсь своим возмущением, которое льется просто через край уже.
– Что за бред? Хватит уже впутывать моего ребенка в ваши показушные номера. Остановись уже
