Она улыбалась. Её ласковые слова пленили мальчика.
Она держала в руках цветную коробочку с конструктором.
Я твоя мама! — сказала она мальчику ласково. — Ты пойдёшь со мной?
Да… — сказал мальчик. В его «да» звучали радость и тревога — а вдруг мама передумает.
А мама у него самая красивая в мире.
Зови меня мамой…
Да, мамочка!
Привела она домой мальчика.
Оставила с игрушкой в комнате, а сама поспешила в ванную. Сняла с головы парик с длинными светлыми волосами, сдёрнула прекрасные ресницы, смыла румянец, переоделась в балахон, выплеснула изо рта ласковый голос и так предстала перед ребёнком.
Мальчик не узнал её и закричал в страшном испуге: — Мамочкаааа!.. — и спрятался под столом.
А «мамочка» как хищница надвигалась на него и рычала:
Займусь я теперь твоим воспитанием, паршивец… Выходи из-под стола…
Мааамааа… — кричал мальчик и пытался вырваться из когтей хищницы, но не мог.
Маму он потерял насовсем.
Беда, когда ребёнок теряет воспитателя, но трижды беда, когда он теряет веру в воспитателя.
16. Хотите проверить, как нам представляются дети через «бытие определяет сознание», то есть через материалистическое их восприятие?
Я выписал эти высказывания из разных книг:
Дети — цветы.
Они — цветы нашей жизни.
Они — цветы на наших могилах.
Дети — наша радость в жизни.
Они — наше счастье.
Но они и горе наше.
Дети — наши будущие слёзы или будущая радость.
Дети — наша забота, наше спокойствие, наша тревога.
Дети — наша гордость.
Они — оправдание нашей жизни.
Они — надежда нашей старости.
Но они и кара нашей старости.
Дети — наши наследники.
Они — продолжатели наших дел.
Какая скучная была бы наша жизнь без детей.
И так далее.
Ну, что тут скажете? Всё верно, так ведь?
Только заметьте, пожалуйста, как мы постоянно твердим: «наша», «наше».
Почему мы смотрим на детей только через себя? Не потому ли, что через детей своих мы хотим, во-первых, утвердить самих себя, а во-вторых, обеспечиваем свою старость? А слова-то какие, расчувствуешься: «Дети — цветы на наших могилах»…
Раз дети наша собственность, то мы можем поступать с ними так, как хотим.
В собственности этой мыслится и доля государства, оно тоже твердит: «Дети — наше…»
Такой собственнический взгляд на детей руководит нашим педагогическим сознанием. Оно рождает в нас то страх за наше собственное будущее, и потому, говорим мы, детей надо держать в руках, воспитывать строго, надо подчинять их нашей воле. Вот и слагается авторитарная педагогика.
То тает наше сердце от умиления к «цветам» нашим, — не трогать, не запрещать, только ласкать, пусть так и цветут. И тогда слагаем противоположную — безалаберную — педагогику.
Кто-то ищет и среднее, что-то вроде строго-ласковой педагогики.
17. Но какой же может сложиться у нас взгляд на детей, если мы видим их через Веру? — «В начале было Слово»?
Пусть скажет нам об этом Ян Амос Коменский, ибо ему виднее. Я цитирую его, но буду выделять некоторые определения.
«Если кто-либо пожелает основательно обсудить, почему Бог так любит маленьких детей и так предписывает нам попечение о них, тот найдёт для этого много причин. Во-первых, если тебе теперь дети представляются не заслуживающими внимания, то смотри не на то, каковы они теперь, а на то, каковы они должны быть по начертанию Божьему.
Ты увидишь в них не только происшедших от нас обитателей мира и Благодетелей Вселенной, наместников Бога среди творений, но и наравне с нами соучастников Христа, царских жрецов, избранный народ, спутников ангелов, судей дьяволов, утешение небес, ужас ада, наследников небес во все века.
Что можно придумать более возвышенного?»
А Иисус Христос предупреждает нас: «Если кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, ему лучше было бы, если повесили бы на шею мельничный жернов и потопили бы во глубине морской. Смотрите, не презирайте ни одного из малых сих, ибо говорю вам, что ангелы их на Небесах каждый день видят Лице Отца Моего Небесного… И нет воли Отца вашего Небесного, чтобы погиб один из малых сих».
18. Кто может отрицать, что если воспитаем в детях благодетелей Вселенной и соучастников Христа, то они ещё больше будут заботиться о своих родных, о родине, о восхождении людей?
Кто может найти хоть один аргумент против того, что дети, воспитанные по начертанию Божьему, украсят нашу жизнь, станут истинным счастьем для нас?
Кто докажет нам, что дети, ставшие судьями дьяволов и ужасами ада, безучастно будут глядеть на ту дьявольскую тьму, в которую хотят нас погрузить?
Я радуюсь всем, кто читал и перечитывает Педагогику Коменского и впитывает в себя суть, суть, суть его учения. Учитель этот и есть герой Духа.
Герой Духа не тот, кто свершил некий поступок и гордо пожинает лавры. А тот, кто постоянно, ежечасно готовит себя для мужественных поступков и свершает их в каждом затемнённом уголке педагогического лабиринта, не думая о том, прославится он ими или осудят его из-за них.
19. Дорогие друзья, учителя-коллеги!
Вы не чувствуете скованность вашего педагогического сознания от материалистической трёхмерности?
Сказано: трёхмерность есть окова демона, тот, кто сковал человеческое сознание трёхмерностью, был настоящим тюремщиком.
Как мы чувствуем себя в этой тюрьме — свободно?
Но не забудем: все четыре стены тюремной камеры ещё не есть четырёхмерное пространство.
Осознание всех четырёх сторон Света ещё не есть многомерное его восприятие.
Мудрецы утверждают: дети в первых вопросах своих часто устремляются за пределы условных ограничений.
Но чем же мы заняты?
Ставим ловушки этим устремлениям.
Нам не нужно, чтобы дети вторгались в непонятные нам какие-то сферы так называемой духовности, для нас лучше, если они будут такими же разумными, какими являемся мы сами, — со «здравым смыслом».
Сказано: «Кто мучается земными вопросами, тот ответа о Небесном не получит».
20. Говорят мудрецы: древняя мудрость никогда не настаивала на трёх измерениях.
Почему же тогда мы настаиваем и не учимся у наших же детей, как ломать ограничения, как открывать себе чудный мир, который царствует именно за ограничениями и к которому причастна наша судьба?
Говорят ещё, что люди начинают заниматься ограничениями, когда светильники сердца гаснут.
Мудрецы упрекают нас за то, что наше сознание не хочет понять основы самоусовершенствования и мы закрываем самим себе самые ценные возможности.
Четвёртое измерение, мерность духовная, самая Чудная, Прекрасная, Высшая Мерность есть путь расширения сознания, путь познания сути Божественной Истины.
Герой Духа там, где Истина.
Поиск Истины есть геройство Духа.
Но если моя беда во мне и моё сознание не хочет, не хочу я принять Высшую Мерность, которая требует от меня Веры, преданности, служения и т. д., - что тогда?
Тогда беда и детям от меня, ибо приму я их цветами на моей могиле, а не спутниками Христа. А за цветами, которые взращивают для могилы, надо ухаживать с чувством грусти и скорби, а не с чувством радости.
Не находите ли резкую разницу между этими педагогиками?
21. Дорогие друзья, учителя-коллеги!
Может быть, отважиться нам и принять четвёртую мерность? Она поможет нам расширить наше сознание, даст чудную искру обновления нашему педагогическому мышлению.
Признание четвёртой мерности будет достойным поступком учителя — героя Духа. Искра эта внесёт в наше сознание принцип, который гласит о том, что Дух есть бессмертная сущность.
Почему не признать нам эту мерность, если признавали её творцы мировой классической педагогики от Квинтилиана до Сухомлинского, от которых мы унаследовали великолепный, Божественный Храм Образования?
Четвёртая мерность снимет наши земные трёхмерные ограничения вроде: материя, время, пространство, или же — длина, ширина, высота; а в педагогическом мышлении — наследственность, среда, воспитание, или же — школа, семья, ребёнок; учитель, родители, ученик и т. п.
Четвёртая мерность может выражаться по-разному рядом с этими измерениями: — материя, время, пространство, Высший Мир (Тонкий Мир, Царство Небесное, Духовный Мир); — длина, ширина, высота, Беспредельность; — наследственность, среда, воспитание, Миссия (Предназначение, Смысл Жизни, Призвание); — школа, семья, ребёнок, Душа; — родители, учитель, ученик, Путник Вечности (Вселенной).
Четвёртая Высшая Мерность есть источник новых познаний.
Сказано: «Голос Бога открывает всё при наличии Духовности».
22. Итак, Дух есть наша бессмертная сущность.
