«У меня всегда была склонность к излишней откровенности, – шутливо объяснила она в статье в Times of India. – Я не особенно скрытный человек».
Девочка росла в читающей семье, впитывала любовь к печатному слову и ко времени поступления в школу уже делала попытки выразить фантазии на бумаге, развлекая себя и своих одноклассников.
«В начальной школе, лет в десять, я писала рассказы, – поведала она Fiction Vixen. – Учительница всегда просила меня читать их классу. Главным образом потому, что в каждую историю я включала одноклассников».
Мать Джеймс, Александра Митчелл, в интервью The Daily Mail с гордостью рассказывает о первых пробах пера дочери: «Эрика этого не помнит, но как-то она сочинила одну совершенно изумительную историю об улетевшем снеговике».
Писать истории о любви, которые покорят сердца и умы миллионов читателей, Эрика мечтала с детских лет.
Детство и отрочество будущей писательницы были во всех отношениях нормальными. Она много играла. Усердно училась. Не хулиганила. К моменту окончания школы все сходились во мнении, что Эрика Митчелл далеко пойдет.
2. Высшее образование
Когда настало время выбирать направление дальнейшей учебы, стало ясно, что интересы Эрики лежат в сфере гуманитарных наук. В конце концов она выбрала престижный Кентский университет, где специализировалась на истории и английской литературе.
Годы в Кенте, должно быть, пролетели для нее как один день. Прилежная и дружелюбная студентка, Эрика оставалась заметной в новом окружении и не забывала об учебе. На первый взгляд казалось вполне логичным выбрать карьеру преподавателя. И хотя желание творить ее не оставляло и, говорят, время от времени прорывалось коротенькими историями, которые так и не увидели свет, писательство на горизонте не маячило.
Об Эрике того периода известно, что она была очень внимательной к мелочам, хорошо справлялась с вычислениями и отличалась организованностью. Неудивительно, что темой ее итоговой работы в университете стало скрупулезное, детальное исследование, посвященное падению царизма в России, за которое Эрика получила высокую оценку.
Можно уверенно говорить, что отец Эрики промолвил свое слово, когда дело дошло до обсуждения будущей карьеры дочери. По всей вероятности, он так красочно расписывал достоинства индустрии развлечений, что Эрика загорелась идеей работы в этой сфере.
Потому-то никого особенно не удивило, когда Эрика, окончившая университет со степенью по истории, была принята в престижную Национальную школу кинематографии и телевидения в Лондоне. Благодаря сочетанию образования и теории, а также крепкой профессиональной подготовки диплом этой школы считался настоящим пропуском в мир шоу-бизнеса.
Личная жизнь Эрики того времени остается тайной за семью печатями. Однако во время книжного тура по США она проговорилась: «Как-то по молодости у меня были неподобающие отношения». И больше никаких подробностей. Тем не менее сорвавшееся с языка признание породило массу догадок и предположений: могли ли эти отношения посеять в подсознании будущей писательницы семена для образа деспотичного Кристиана Грея в «Пятидесяти оттенках»?
В Национальной школе кинематографии и телевидения ей пришлось начинать с нуля. Она работала ассистентом директора студии, по существу, девочкой на побегушках, выполняла массу всевозможных поручений и при этом многому училась. Сочетать работу с учебой было нелегко, но трудности Эрику не отпугнули.
В школе она училась на одном курсе с Найллом Леонардом, добродушным ирландцем, практичным и не лишенным чувства юмора. Творческая личность, человек, нацеленный на карьеру сценариста и режиссера, он сумел заинтересовать Эрику. Их дружба переросла в нечто большее.
Романтические отношения развивались легко и естественно. Найлл делал первые шаги на поприще режиссера и пробовал писать, а Эрика проявляла характер и рвение, нарабатывая практические навыки и чутье закаленного продюсера. У каждого была своя работа и учеба, и оба проявляли живой интерес к этим сторонам жизни друг друга. Найлл не был романтиком; он ясно высказался по этому поводу в комментарии Guardian, когда заявил, что никогда бы не смог написать любовный роман: «Такого абсолютно неромантичного парня, как я, еще поискать. На наше первое Рождество я купил ей консервный нож. Моим первым опытом извращенного секса была ее попытка сунуть его мне в задницу».
«Мы ужасно раздражаем друг друга, – пошутила Эрика, рассказывая Irish Central об отношениях с мужем. – Но в целом ладим хорошо».
Настолько хорошо, что в 1987 году поженились и перевели совместную жизнь в статус постоянной.
Счастливые молодожены поселились в непримечательном доме в тихом районе Западного Лондона. Первые годы, когда учебу приходилось совмещать с пробными, осторожными шагами на новом поприще, прошли в ужасной суматохе. Но, как это часто бывает, Эрика довольно легко свыклась с ролью домохозяйки, находящей удовольствие в простых радостях: копаться в маленьком саду и быть заботливой супругой. В свободную минутку она устраивалась где-нибудь с хорошей книжкой. Всегда жадная до чтения, тогда Эрика тяготела к любовным романам и легкому развлекательному чтиву.
Тем временем репутация Найлла как сценариста укрепилась, он стал одним из самых востребованных авторов на BBC, а список его работ неуклонно возрастал. Следующие несколько лет он писал сценарии для телесериалов Spender (1993), Pie in the Sky (1997) и Ballykissangel (1997–1998).
В 1991 году в браке произошла счастливая перемена – Эрика обнаружила, что беременна. Их первый ребенок, мальчик, родился в 1992 году. Супруги были на седьмом небе от счастья. Эрика стала идеальной матерью и еще сильнее полюбила Найлла.
«Мой муж – чудесный человек, – сказала она boston.com. – Он настоящий мужчина».
Шли дни, месяцы, и мысль о материнстве и большой семье настолько захватила супругов, что два года спустя они произвели на свет еще одного ребенка, тоже мальчика.
Последующие годы оказались для молодой пары идиллическими. Их вполне устраивала жизнь в лондонском пригороде для «среднего класса», этакий эквивалент умеренной роскоши. Она ездила на «Мини-купере». Ее любимым напитком было белое вино Oyster Bay sauvignon blanc по восемь фунтов за бутылку. Что касается личной жизни, то, по ее собственному чистосердечному признанию, она терпеть не может рано вставать, а ее муж храпит.
«Я была единственной женщиной в доме, – со смехом поведала она Bona Fide Reflections. – Я жила с четырьмя мужчинами: ворчливым старым ирландцем (муж), двумя подростками, вестхайлендским белым терьером по кличке Макс и, довольно долгое время, хомяком Чуи».
Но по мере того, как росли дети и шли годы, Эрика стала замечать в себе некое беспокойство. Ей не сиделось на месте, хотелось работать, а поскольку над сценариями Найлл трудился в основном дома, то мог и присмотреть за детьми, когда они были не в школе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
