Джулиана отвернулась. Она провела его в маленькую гостиную, представлявшую собой причудливую смесь различных культур и стилей. Маленький столик темного дерева и потертый выцветший диван явно европейского происхождения соседствовали с местными разноцветными ковриками. Айан с его традиционными вкусами счел бы обстановку в комнате дикой. Странно, но Джулиана была рада любой возможности вывести его из равновесия. Ее раздражало его стремление контролировать каждую мелочь, шла ли речь о нем самом или о ком-то другом.
Она кашлянула.
– Может, присядешь?
– Спасибо. – Он послушно сел, упершись локтями в колени.
– Айан, мне с трудом верится, что ты здесь, – сказала она, чтобы хоть как-то начать беседу. – Как дела в Харбруке? А как поживает моя мать? Я уже несколько месяцев не получала от нее писем.
В последнее время она особенно болезненно переживала разлуку с матерью.
– Леди Браунли все так же мила и изысканна. Джулиана почувствовала, как облегчение теплой волной разливается в ее душе.
– Замечательная новость.
– В самом деле, – пробормотал виконт. – Но разве тебе не интересно, зачем я приехал в Индию?
Да, очень. Но можно ли верить его словам? Не зная, как поступить, она исподтишка взглянула на Айана. И снова беспокойство охватило ее, когда она увидела напряженное, немного грустное выражение его лица.
– Я действительно не знаю, что и думать, – согласилась она. – Путь из Девоншира в Бомбей неблизкий.
Виконт кивнул:
– Да, я добирался сюда три месяца. Ее глаза вспыхнули удивлением.
– Всего три месяца? Ты воспользовался сухопутным маршрутом через Египет? Разве это не опасно?
Он пожал плечами.
– Я сошел на берег в Каире. Дальше мой путь пролегал по суше до Суэца. Хотя в этой местности полно полицейских кордонов для защиты людей от кишащих вокруг разбойников, я бы немногим посоветовал этот путь. Но от Суэца поездка на колесном пароходе по Красному морю прошла гладко.
Акстон умолк и пристально посмотрел на нее, словно напоминая, что он очень решительный человек. Джулиана ответила на его взгляд. Она ни за что не признается, что его приезд взволновал ее, особенно сейчас, когда она знала, что Айан приехал в Индию с какой-то целью. У нее стало неспокойно на душе при мысли о такой перспективе.
– Ну и зачем ты приехал? – наконец спросила она. Айан заколебался, но лицо его оставалось непроницаемым.
– Твой отец болен.
От потрясения у Джулианы перехватило дыхание. Здоровый как бык Джеймс Эдвард Уильям Линфорд поддался какой-то там болезни? Это совершенно невозможно, хотя она знала, что он почти разменял седьмой десяток. Наверное, это действительно что-то серьезное, раз уж Айан объехал почти полсвета, только чтобы сообщить об этом.
Или его приезд всего лишь часть очередного заговора с целью контролировать ее будущее? Насколько она знала отца и Айана, это предположение было не лишено оснований.
Но если Айан говорит правду…
Предательский, всепоглощающий страх вполз в ее душу. Она ненавидела себя за то, что так испугалась, но отец действительно был ей дорог. Несмотря на его попытки вмешиваться в ее жизнь, Джулиана не могла вырвать из сердца любовь к нему. Особенно теперь, когда события последних лет подтвердили, что его опасения относительно ее покойного мужа оказались не напрасными.
– Значит, это серьезно?
Айан посмотрел на свои сцепленные, словно высеченные из камня пальцы и снова бросил на нее пронзительный взгляд.
– Он жалуется на боли в животе, головокружение и усталость. За последние годы он сильно пополнел и к тому же пристрастился к бренди. – Айан выпрямился в кресле. – Он выглядит не лучшим образом, Джулиана. Доктор говорит, что, возможно, всему виной больное сердце.
Дела и вправду плохи… если, конечно, это правда. Она в нерешительности закрыла глаза. Айан проехал полмира только для того, чтобы солгать о болезни отца? Не слишком ли хитроумный ход?
Но разве когда-то давно они не лгали так же искусно?
Однако если уважаемый лорд Браунли и вправду болен, то она должна вернуться домой. Немедленно.
Если же она примчится к отцу, а все это окажется выдумкой, то они с Айаном наверняка примутся за старое, пытаясь вмешиваться в ее жизнь.
Джулиану раздирали противоречивые чувства: с одной стороны, страх, а с другой – страстное желание увидеть отца.
– Джулиана, – мягко позвал Айан. – Понимаю, ты расстроена.
Конечно, он понимал. Айан никогда не был тугодумом. Он просто был слишком властным. Она не доверяла ему, это так. Но в этом случае Джулиана не мосла с уверенностью сказать, что он лжет.
Черт, нужно выяснить все, чтобы принять решение.
– Так, значит, папа велел, чтобы я приехала? – спросила она.
Айан заколебался.
– Он послал меня, чтобы я сообщил тебе о его болезни. А вернешься ты домой или нет – это тебе решать.
Его ответ потряс ее. Отец оставил решение за ней? Он не потребовал ее возвращения? Значит, за эти пять лет папа изменился так же сильно, как и она сама.
А Айан тоже изменился?
В душе зародилась слабая надежда. Боже, как она соскучилась по дому! Джулиане не терпелось снова оказаться в Харбруке, пить чай перед камином, в котором зимой весело пляшет огонь, или тихо вышивать, сидя рядом с матерью. Ей снова хотелось увидеть свою комнату. Джулиана даже с нежностью вспомнила странный призрак прекрасной девушки, обитавший в поместье. Всхлипывая во тьме, та обычно проплывала по коридору верхнего этажа и исчезала в стене.
Внезапно суровая реальность ее нынешнего положения заставила Джулиану спуститься с небес на землю.
– У меня нет средств на дорогу домой, – еле слышно произнесла она, разглядывая черную оборку своего поплинового платья.
Айан наклонился вперед.
– Отец с превеликим удовольствием возьмет на себя все расходы. Не в этом суть. Он просто хочет видеть тебя… если болезнь действительно серьезная. А я подозреваю, что это так.
Он говорил очень убедительно. Она совсем растерялась от нерешительности.
Перед ней открывалась возможность покинуть эту давно опостылевшую ей страну и вернуться домой, в родные места, к родным людям, в знакомую с детства обстановку. Если она уедет сейчас, то скоро окажется в Англии, как раз под Рождество. Мысль об этом согревала ей душу.
Но разве может она вверить свою судьбу надежде, что болезнь ее отца не очередной заговор против нее? Осмелится ли она?
Не нужно спешить с ответом. Покинуть Индию – значит в корне поменять свою жизнь. Навсегда. Она не могла забыть, что отец с Айаном раньше лгали ей. И не однажды.
Но если это единственный шанс покинуть Бомбей, где ее девичье сердце испытало столько разочарований, и другого не представится никогда?
