На этом, эффект внезапности был исчерпан. Люди в красных плащах, быстро поняли, откуда пришла новая угроза, и трое из них, убрав мечи, взялись за короткие копья, намериваясь либо растоптать наглеца своими скакунами, либо проткнуть железными наконечниками. Оба варианта были весьма непривлекательны, а потому, одиночке, пришлось принимать весьма неожиданные меры.
Бросив меч, которым он не умел пользоваться, путник дико закричал, и кинулся на всадников. Поднырнув под копье крайнего воина в красном плаще, он проскочил чуть дальше, а потом совершил поступок, за который его мог бы обвинить в жестокости любой мужчина. Скакун оказался жеребцом, и тут же поплатился за свою половую принадлежность.
Удар босой ногой, пусть и не был сокрушителен, но животное обезумело, встало на дыбы, затем попыталось лягнуть человека задними копытами, а потом, наплевав на понукания хозяина, рвануло прочь, хрипя и клацая зубами.
Два оставшихся всадника, были шокированы увиденным, по этому тычок копьем, оказался слабым и неточным. Древко тут же оказалось в захвате сильных рук, и еще один всадник вылетел из седла, не удержав равновесие. Он был оглушен ударом колена в лоб, еще во время падения.
Следующий противник оказался более умелым, спокойным и видимо опытным. Его копье, змеей устремлялось к цели, и отскакивало обратно. Конь, время от времени вставал на дыбы, пытаясь ударить человека передними копытами. Во время одной из таких попыток, произошло нечто невероятное, то, что сложно было себе даже вообразить.
Конь встал на дыбы, а мужчина в шелковой рубахе, оказался прямо перед ним. Логично было отпрыгнуть в сторону, или попытаться поднырнуть под животное, опять же уйдя из-под скакуна. Вместо этого, пальцы, мертвой хваткой сомкнулись на передних копытах, и все тело, моментально напряглось, принимая на себя огромный вес животного и всадника.
Мышцы болели от напряжения, суставы хрустели, а сухожилия грозили порваться. После секундного замешательства, человек вложил всю силу в один толчок, и конь опрокинулся на спину, придавив собой наездника. Мужчина же, упал на одно колено, чувствуя, как невероятная сила, которая помогла ему совершить это безумное действие, все еще пульсирует в теле, но стремительно тает.
Неожиданная помощь, воодушевила воинов в доспехах и белых плащах. Их длинные прямые мечи, заработали с удвоенной силой, и семеро всадников, легко оттеснили восьмерых дикарей с зеленой кожей, половина из которых, сложила головы в этой мясорубке.
Численный перевес все еще оставался на стороне противника, но морально, люди в белых плащах, начали доминировать на поле боя.
Один из обладателей зеленой кожи, попытался достать одинокого путника кривым мечом. Это был тот дикарь, что потерял коня еще до прибытия "страшного подкрепления" всадникам с белыми плащами. Лицо бойца, искажала злоба, в глазах пылало безумие.
На человека снизошло спокойствие, все движения окружающих, замедлились и стали столь же явными, как будто совершались малыми детьми. Чувства жалости, так же испарилось, будто его и не было.
Клинок меча был направлен в грудь, но торс человека отклонился влево, ноги выпрямились и перенесенный вперед вес, придал ускорения движению. Одной рукой захватив руку дикаря, другой уперев в плечо, мужчина совершил движение, при помощи которого обычно обезвреживают буйных пьяниц. Но если действовать более грубо, и приложить больше сил, то "рычаг", в качестве которого выступает рука, вполне может сломаться, наградив жертву острой болью в районе локтя. Довершил дело, удар локтем в висок.
- жалкий наглец, ты заплатишь за это!
Хриплый, при этом визгливый голос, принадлежал низенькому, худощавому старику в черной одежде, кожа которого высохла, и была похожа на пожелтевшую бумагу. До этого момента он только наблюдал, и потому не был даже замечен.
По реакции обладателей белых плащей, старичок не был так уж прост. По крайней мере, всадники выстроились в ряд, закрывшись щитами, висевшими за спинами. Их противники, так же не стали корчить из себя героев, и лезть под неизвестное оружие, которым "древняя рухлядь" собиралась покарать "наглеца".
"а ведь я его понимаю. Зеленого нет, а его понимаю" отметил мужчина, оказавшийся в гордом одиночестве. Его рубаха, разорвалась на груди и плечах, по левой руке медленно текла кровь. Неизвестно когда, но оружие врагов все же его достало.
Вокруг старика закипел воздух, а в сложенных ладонях, загорелся огонь. Еще секунда, и в одинокого путника, полетела "огненная стрела".
Время замедлилось еще сильнее, в памяти всплыло выражение "боевой транс", но эта мысль тут же была отброшена в сторону, как лишняя в данный момент. Руки сами поднялись, предплечья сдвинулись, сложившись в "блок". Возникли знания о монахах, которые ходят по раскаленным углям, острым предметам, и спят на заточенном железе. Кто, когда, откуда, эти вопросы не волновали, просто добавились к сотне тех, что уже роились в голове.
Огонь врезался в руки, которые оказались расслабленными, а воображение представляло кожу на них, твердой как камень. Даже жара почти не чувствовалось. Зато рубаха, испарилась как вода с раскаленной сковороды.
Лицо старика изменилось, если секунду назад оно выражало злорадство и триумф, то теперь, удивление и испуг. А человек, отбросив остатки пламени, в два широких прыжка оказался рядом с врагом, и открытой ладонью, врезал в грудную клетку, услышав отчетливый хруст ребер.
Тощее тело, кувырком отлетело на несколько метров, ударяясь об землю и ломая конечности. Когда старик замер на земле, его голова оказалась повернута к спине, а испуганные глаза, уставились в пустоту.
Спокойствие исчезло, вместо него обрушилась слабость, отвращение, страх и сочувствие. Ноги не тряслись только потому, что человек опустился на одно колено, тяжело дыша, держась за землю, что бы не упасть. Только теперь он заметил несколько мелких ран, и обожженную кожу на предплечьях.
Сражение завершилось. Обладатели красных плащей, после смерти старика, развернули коней и галопом устремились прочь. Дикари, обладатели зеленой кожи, решили скрыться на равнинах.
Всадники в белых плащах, медленно приблизились к одинокому путнику. Один из них снял глухой шлем. Это оказался молодой светловолосый человек, с правильными чертами лица, светлыми голубыми глазами.
- сэр, не имею чести знать вашего имени, но я, Блад Варус, старший из наследников Блада Трейна, нахожусь в неоплатном долгу перед вами.
Пафосно, громко, красиво. Как и положено средневековому аристократу.
- не стоит благодарности. - Сквозь боль во всем теле, произнес мужчина, поднимаясь на ноги, и выпрямляясь во весь рост.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
