Отдохнув немного, Бабочка стала будить Гопи.
— Отправимся дальше? — спросила она.
— Давай, — сказал Гопи.
Случайно поглядев наверх, он увидел на толстой ветке дерева огромную змею, покрытую почему-то густой-густой щетиной.
— Ой, что это за лохматое чудовище? Неужели гусеница? — спросил Гопи у Бабочки.
— Да, это гусеница — Гонгали. Хочешь с ней поиграть? — спросила Бабочка.
— Чха-чха, поиграть с гусеницей? Да я их терпеть не могу! — воскликнул Гопи.
— И меня тоже терпеть не можешь? — ласково спросила Бабочка.
— Нет. Ты ведь очень красивая, у тебя разноцветные крылья. А на этого мохнатого уродца смотреть не хочется, — сказал Гопи.
— Это же мой сыночек. Я и сама в детстве была точно такая же. А выросла — стала такой, как ты меня видишь, — сказала Бабочка.
— Правда? Значит, противные гусеницы превращаются в красивых бабочек? — удивлённо спросил Гопи.
— Да, именно так. Поэтому поиграй немножко с моими детками, — снова сказала Бабочка, приближаясь к одной из гусениц — Гонгали. — Сынок! Я привела тебе товарища, вот этого малыша, поиграй с ним!
Гонгали даже не обернулся — настолько усердно он обгрызал зеленый листок.
Бабочка позвала его снова.
Гонгали, набив рот и не поднимая головы от листа, проворчал:
— Да у меня нет времени играть! Я же должен есть листья. Ещё столько надо съесть! — И этот обжора снова занялся важным делом — наполнением своего живота.
Бабочка подлетела к другой гусенице и заговорила с ней:
— Сынок, я привела тебе хорошего друга, поиграй-ка с ним!
Но и этот сыночек был целиком погружён в процесс еды.
Всё-таки он был вежливее своего брата: приподняв голову, он взглянул на Гопи и сказaл:
— Сейчас, я только доем этот листок, потом поговорим, — и принялся усердно грызть зелёный листок, который сочно похрустывал под его проворными челюстями: карра-карра-карра.
— Ладно, мы подождём, — сказала Бабочка. Гусеница-сын объел весь листок и переполз на ветку.
— Ну, теперь поиграйте, дитя моё! — предложила Бабочка.
— Я наелся и устал, в сон клонит, — ответил красавец сынок и мгновенно заснул. Он заснул так крепко, что даже скатился с ветки и упал вниз, но сумел зацепиться за нижнюю ветку и сердито заворчал сквозь сон.
— Вот какие они, мои дети, — с досадой сказала Бабочка. — Только едят да спят, не уговоришь их поиграть хоть немного.
Бабочка взяла Гопи на спину, и они снова полетели, чтобы осмотреть весь сад.
В это время послышался какой-то шум. Крики, вопли, пронзительные свистки раздавались всё ближе. Гопи посмотрел вниз.
— Ой-ой-ой, это же злые демоны — ракшасы! Четыре ракшаса! — воскликнул Гопи и вдруг радостно закричал: — Да нет же, это мальчишки! Эй, Рами, Шанкари, Субби, Самби, посмотрите-ка сюда! Я лечу на самолёте!
Это были четверо друзей Гопи, все, как один, отчаянные сорванцы.
Мальчишки начали безобразничать в саду. Они рвали цветы или ощипывали лепестки, обдирали листья, ломали ветви — разрушали всё на своём пути.
Вдруг Шанкари подпрыгнул и схватил Бабочку, на которой сидел Гопи.
Бабочка закричала Гопи:
— Прыгай, прыгай скорей вниз, а то он и тебя убьёт!
Гопи прыгнул. Он думал, что переломает ноги, но он был теперь такой крошечный и лёгкий, что приземлился благополучно.
Шанкари стал отрывать у Бабочки её нарядные крылышки с чёрной каймой.
Жёлтые крылышки с разноцветными пятнышками и чёрной каёмкой, кружась, упали на землю рядом с Гопи.
Теперь уже не было желтокрылой Бабочки, не было красавицы царицы. Осталось только туловище — Бабочка превратилась в жалкого червяка, извивающегося от боли.
Шанкари бросил этого червяка на землю. Гопи, не зная, чем помочь, горько заплакал.
Собравшись с силами, умирающая Бабочка окликнула Гопи:
— Скорее убегай, отбеги в сторону, прижмись к дереву.
Попадёшь им под ноги — погибнешь. Беги, беги скорей!
Гопи отбежал вовремя — он едва-едва не попал под огромную босую ногу Рами. Но Бабочку Рами затоптал.
— Ой, что он сделал! — Гопи горько заплакал и быстро побежал обратно.
Полурастоптанный червяк уже едва дышал. А ведь минуту назад это была легкокрылая Бабочка, весело порхавшая по саду.
Гопи рыдал.
— Не плачь, сынок. Я сейчас умру. Не забывай меня и никогда больше не мучай маленьких зверей и насекомых. Не будешь? — И Бабочка умерла.
Гопи всё плакал и плакал. Умерла его защитница, его друг — Бабочка, которая спасла его от Москита, пестрокрылая царица, так ласково угощавшая его мёдом.
Он упал на землю рядом с неподвижным бескрылым червяком. Но спустя некоторое время Гопи решительно поднялся, подтащил несколько розовых лепестков, слетевших с цветка, укрыл ими мёртвую Бабочку и грустно побрёл куда глаза глядят.
Шанкари с приятелями всё ещё проказничали в саду. Увидев их, Гоп и храбро побежал вперёд и что есть мочи закричал:
— Эй вы, негодники, завтра я вам задам, вот увидите!
Схватив лежавшую рядом веточку, Гопи стал отчаянно колотить Шанкари по ногам. Но Шанкари подумал, что это, муха ползает по ноге.
Тогда Гопи яростно вцепился зубами в ногу Шанкари. «Это муравей», — подумал Шанкари и почесал ногой об ногу.
Маленький храбрец Гопи далеко отлетел в сторону и с трудом выбрался из густой, как лес, травы.
Шанкари, Рами, Субби и Самби, продолжая бесчинствовать в саду, задели шмеля, который, сидя в цветке, мирно наслаждался медовым напитком. Рассерженный шмель Кандирига слетал за своими соплеменниками, и — пхим-м! — целая стая шмелей внезапно налетела на озорников.
Рами и его компания испуганно разбежались. Налетая друг на друга, стукаясь головами, изгибаясь то туда, то сюда, они пытались укрыться от шмелей, но безуспешно. Озорникам пришлось бежать из сада.
Через несколько мгновений в опустевшем саду вновь радостно зажужжали и запели его обитатели. Деревья, цветы, червячки, пчёлы, бабочки громко приветствовали победителей.
— Молодцы! Молодцы! Да здравствуют шмели-кандириги, джай-джай!
Гопи раньше не любил шмелей и боялся их, но сейчас и он восхищался:
— Вот молодцы! Здорово покусали этих чертей. Так им и надо!
Не зная, что ему теперь делать, Гопи присел на какой-то прутик и задумался. Положение его было очень тяжёлым. Бабочка, которая сделала его маленьким и принесла в сад, погибла. Как же он теперь попадёт домой? Кто сможет превратить его снова в обыкновенного мальчика? Ведь быть таким мальчиком с пальчиком, вернее, мальчиком с зёрнышко очень опасно!
В это время огромная тень упала на Гопи. Это была большая, как гора, птица — а на самом деле простой воробей Пиццука. Воробей раскрыл клюв, Гопи метнулся в сторону и спрятался под зелёным листком. Воробей поискал-поискал его и улетел, но за эти секунды Гоп и чуть не умер от страха. Как бы горевали о нём мама, отец да и старший брат тоже! В эту минуту Гопи твёрдо решил, что он должен снова превратиться в обыкновенного мальчика и вернуться домой. Но как, как это сделать?
Гопи вылез из-под листа и стал звать пролетавших мимо пчел.
— Мы потом к тебе прилетим! Сейчас мы летим по важному делу. Мы несём в наш дворец полный горшок цветочного масла! — И пчёлы пролетели, не останавливаясь.
Гопи обратился к бабочкам.
— Мы боимся лететь тебе домой, — ответили пестрокрылые бабочки. — И мы не знаем мантры — волшебных слов, которыми можно тебя превратить в обыкновенного мальчика. И никто из бабочек не знает. Оставайся с нами, разве тебе здесь плохо? Мы будем с тобой перелетать с цветка на цветок, будем пить мёд, переносить пыльцу.
Гопи удивился беспечности бабочек. Ведь они такие маленькие, жизнь их всегда в опасности, а бабочки этого не сознают. Жить вместе с ними и всё время дрожать от страха? Нет, нет!
Бабочки продолжали свой радостный танец над цветами.
Гопи ещё сильнее загрустил. От тяжких раздумий его стало клонить в сон. Укрывшись под зелёным листком от палящего солнца, он задремал.
Он проснулся оттого, что почувствовал, что его куда-то тащат. Гоп и испуганно закричал, хотел вырваться. Но его крепко держали за руки и за ноги чёрные муравьи — чимы, так что он не мог пошевелиться.
— Отпустите меня! Отпустите! — закричал Гопи, но муравьи не обратили на его крик никакого внимания.
Вокруг Гопи было великое множество муравьёв. Вскоре они нагнали другой большой отряд муравьёв, и образовалось торжественное шествие.
Впереди, подобно большой праздничной колеснице, муравьи волокли мёртвого кузнечика. Некоторые муравьи, взобравшись на кузнечика, подгоняли других криками:
— Скорей тащите!
Следом за большой «колесницей», запряжённой муравьями, подобно маленькой «колеснице» влачился по земле бедняга Гопи. «Эти муравьи притащат меня куда-нибудь, закусают и съедят без остатка, — думал он. — Теперь уж я погиб! Мама! Папа!»
