Акко плавно спустился туда, где каменная кладка уступала место неровным стенам, вытесанным самой природой. Сразу стало ещё темнее; казалось, будто челюсти ущелья сомкнулись вокруг нас, хотя я знала, что их по-прежнему разделяло почти полтора десятка метров. Камеры смертников располагались ниже, скрываясь от любопытных взоров в тени нависавших над ними скал. Всего их было шесть: четыре на одном уровне и ещё две под ними. Нам потребовалось меньше минуты, чтобы убедиться: все они были пусты.
Признаюсь, это вызвало у меня смешанные чувства: облегчение оттого, что мы не нашли в обледенелых каменных мешках ничьего трупа, и усилившуюся тревогу за Джера. Конечно, шанс обнаружить его здесь был мизерным, ведь Орден был прекрасно осведомлён об улизнувшем на свободу крылатом друге. Но если не здесь - как тогда нам вытащить его?..
- Спусти меня в одну из них, Акко.
Кшахар, лишь ненадолго замешкавшись, послушно приземлился в искусственную пещеру. Я спрыгнула на гладкие камни и огляделась. Позади открывался неживописный вид на обрыв, впереди находилась только металлическая дверь с крохотным окошком, сейчас наглухо закрытым. Замочной скважины не было, и это разрушило последние надежды пробраться в Орден лёгким путём.
- Ничего не выйдет, - тихо констатировала я, оборачиваясь к Акко. - Дверь блокируется с другой стороны, открыть её мы не сможем. Придётся искать другой вход.
"Если пробраться внутрь вообще возможно", - пронеслось в голове. Пока же, несмотря на то, что я бывала в цитадели Ордена не раз за последние месяцы, ничего, кроме этих высеченных в скале камер, на ум не приходило. Я вновь взобралась в седло и, как только мы оказались в воздухе, огляделась, размышляя, с какой стороны лучше подняться обратно к башням. Однако, к несчастью, сделать этого нам было уже не суждено.
Мы с Акко заметили их одновременно. Четыре силуэта в лунном свете, один в один похожих на наш собственный: вот вырисовываются длинные гибкие тела, распахнутые крылья и человеческие фигуры поверх.
Кшахары.
Патруль.
Вообще говоря, опасаться нам было нечего. Патруль следит за порядком, а мы ничего не нарушали - так, забрели немного не туда.
Но Акко словно змея укусила.
Он ощерился, зашипел и, круто развернувшись в воздухе, стрелой устремился вглубь ущелья. Я не удержалась от вскрика: к таким манёврам я не была привычна и теперь едва удержалась в седле. Инстинктивно пригнулась, стараясь слиться с телом кшахара, вцепилась в его шею и повернула голову назад.
Четвёрка преследовала нас.
Всё вдруг стало до головокружения стремительным, воздух забился вокруг меня, ужасающе близко проносилась то одна скала, то другая. Позади мелькали силуэты преследователей, от невероятно быстрых взмахов их крыльев казалось, будто за нами гонится стая летучих мышей. Вот только эти - огромные, мощные и злые... Ещё несколько манёвров среди скал, и внезапно ущелье осталось позади, резко и безвозвратно, будто ночной кошмар, а под нами расстелилась чистая гладь моря. Завораживающая, могучая и предрассветно тихая. Серебристые блики на воде, светлая дымка на востоке, умиротворение и покой...
Преследователи не заставили себя долго ждать: один за другим они вынырнули из тёмной щели и, заметив нас, подстегнули своих кшахаров. Акко заложил умопомрачительный вираж, взмывая вверх и одновременно возвращаясь обратно к скалам. Не в ущелье - в город, туда, где можно затеряться. Впрочем, возможно ли сбить со следа не одного, но сразу четверых ему подобных?..
Снова погоня. Минуты проносились мимо со скоростью локомотивов. Позади оставались мостовые, окна, крыши, неузнаваемые, сливавшиеся в единый неразборчивый водоворот. Я не успевала даже испугаться, когда Акко входил в очередной вираж или складывал крылья, чтобы протиснуться в какую-нибудь узкую щель в надежде оторваться. В один миг мне показалось, что ему отчасти удалось сделать это: позади я смогла разглядеть лишь двоих... до тех пор, пока ещё двое не вынырнули прямо перед нами, заставляя Акко резко взмыть вверх. Меня снова чуть не выбросило из седла.
А потом... потом мне показалось, будто с Акко сделалось плохо. Он как-то резко обмяк, безвольно опуская голову, крылья поникли, и мы, словно разогнавшиеся качели, застыли на мгновение в верхней точке и камнем устремились вниз.
Я вскричала и зажмурила глаза. Знаю, глупо, но... боги, мне ещё никогда не было так страшно.
- Не так близко, идиоты!! - донёсся до меня полный ярости голос. - Он же упадёт!!..
Не знаю, что произошло вокруг, но Акко вдруг встрепенулся, распахнул крылья. Неконтролируемое падение сменил слабо управляемый полёт.
- Ниже, ниже, красавчик, - донёсся до меня всё тот же голос, на этот раз уже сдержанно-довольный.
В воздухе всё происходило слишком быстро, чтобы я, со своей реакцией успела что-либо осознать. Я просто воспринимала факты: летим. Падаем. Снова летим. Глубинные инстинкты подсказывали, когда прижаться, когда вцепиться сильнее. И вот мы на земле, и с четырёх сторон нас окружают всадники на кшахарах: огромные, мускулистые, все в кожаных доспехах и с оружием наперевес. Да и кшахары, надо заметить, выглядят увесистее, чем Акко. На них нет доспехов - только странные металлические шлемы на плоских головах.
Почему Акко так послушно снизился? Почему сдался? Эти вопросы наконец молниями пронзили мой разум, посылая по телу волны страха, но не цепенящего - бодрящего, словно холодный душ.
Мне уже было знакомо это ощущение. Когда что-то неведомое волной поднимается изнутри вместе со страхом, обжигающее и леденящее одновременно. Когда вместо растерянности и ужаса внезапно обнаруживаешь в себе это жуткое, чужое ощущение невероятной рациональности, какой-то немыслимой цепкости взгляда, слуха, ума. Когда не успеваешь осмыслить движение собственного тела и наблюдаешь за ним, будто ошарашенный зритель; когда всё ненужное исчезает и остаётся только она. Вскипающая в жилах чужая кровь.
Я оглядела четвёрку преследователей. Сильны. Вооружены. Но ни один не держал в руках оружие, только тёмные, чем-то знакомые кристаллы. Ох!.. Те самые, что отпугивают кшахаров!.. Чем теснее круг - тем пассивнее и покорней становится Акко. Круг, из которого ему некуда бежать...
- А наездника тоже брать будем? - уточнил вдруг один у другого. Меня немного удивило, что обо мне высказались, как о мужчине, но я быстро вспомнила о своём одеянии: плащ, затянутый наглухо капюшон, лицо обмотано шарфом так, что видны только глаза. В темноте и впрямь не разобрать...
- Возьмём обоих, а там узнаем, кого она хотела.
Ещё чуть ближе. Круг почти сомкнулся. Акко не шевелился, не поднимал головы, напротив - побеждённо подогнул колени. Остальные кшахары - в этих странных шлемах, вдруг отстранённо осознала я. И поняла: у нас только один шанс.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
