– Нет, господин,- хвастливо ответил Гоухар,- откуда этому жалкому простолюдину знать высоких вельмож? Это целиком моя заслуга!
«Ну и хорошо,- подумал Азатбахт.- Значит, знают всего двое… Нет, уже один,- поправил он себя,- старикашка не в счет, пока он в подвале, а скоро и ты, сын и внук грязной свиньи,- он благожелательно взглянул на Гоухара,- тоже будешь там, и никто не узнает, что нас тайно посещал великий визирь Замбулы».
– Теперь слушай,- важно обратился он к Гоухару, который был уже на седьмом небе от счастья от того, что поступил все-таки правильно.- Дело государственной важности. Наш повелитель, несомненно, им заинтересуется.
– Все исполню,- пролепетал начальник базарной стражи, близкий к обмороку от осознания своей причастности к важным делам государства.
– Ты говоришь, что его задержат?- Азатбахт сдвинул брови, в то время как несчастный Гоухар ловил каждый звук его голоса и только кивнул, не в силах произнести ни слова в ответ.- Так вот, арестуй его, но так, чтобы это не привлекло ничьего внимания.
– Сделаю,- хрипло отозвался начальник базарной стражи, хотя, как это делать, он пока не имел ни малейшего понятия.
– Ну и хорошо,- кивнул Азатбахт,- я пришлю повозку со своими людьми. Они будут ждать в переулке около «Туранского сокола». Отдашь пленника им. Иди, и повелитель не забудет о твоих заслугах. Только помни,- еще раз повторил он,- ни одна живая душа не должна знать, кого ты арестовал.
Когда Гоухар, чуть не подпрыгивая от радости, что все так хорошо складывается, выкатился из зала, начальник стражи, посмотрев ему вслед, несколько засомневался в успехе своего предприятия: «Служака он хороший, но уж больно глуп: как бы не испортил все дело. Когда замешаны такие большие люди, надо быть очень осторожным».
* * *
Хафар, не ведая, что над ним сгустились тучи, лакомился бараньей печенью с луком, умело приготовленной поваром Бехруза. Ему казалось, что все выполнено как нельзя лучше. Конечно, еще многое предстояло сделать, но начало положено: никто, конечно, и заподозрить не мог, что под видом скромного торговца скрывается могущественный визирь Замбулы. Он уже купил домик на окраине Шангары, куда до поры до времени поместит Испарану с Джунгир-ханом и верными слугами. Потом он отправится в Хоарезм. Тамошний визирь – родственник ханской семьи.
Он должен помочь. Небескорыстно, конечно, но можно надеяться, что цена не будет слишком высокой.
«Мерзавец, Хамер!- прихлебывая вино, размышлял визирь.- Правильно, что я не доверял капитану хан-хилайим, личной гвардии правителя. Да еще эта Испарана!- поморщился он.- И кто придумал давать волю и власть женщине! Вот теперь вместо покоев в ханском дворце спи на тюфяке в занюханном клоповнике!»
Он брезгливо покосился на гомонившую вокруг него чернь: таверна к вечеру была переполнена людьми.
«Куча ослиного дерьма,- продолжал он честить про себя вероломного начальника ханской охраны,- хорошо хоть ноги унести сумели! Но подожди, отрыжка гиены, долго ты не будешь править, я с тобой еще поквитаюсь! А когда разберемся с Хамером, и бабу эту заносчивую надо будет убрать куда подальше, одна морока от нее. Подумаешь, соратница хана… Правда, мальчишка в ней души не чает,- напомнил себе Хафар,- она ему и как мать, и как подружка, но над этим можно будет подумать потом, когда скинем Хамера»
Хафар налил себе еще кружку, но пить ему что-то расхотелось, он почувствовал усталость и желание хорошенько выспаться.
«Да, долгий путь даром не дается,- с трудом поднимаясь со скамьи, решил визирь.- Пойду, посплю. Надо отдохнуть, не все же носиться по делам».
Он, пошатываясь, прошел зал таверны и, выйдя во двор, с наслаждением глотнул свежего воздуха.
«От этого вшивого отродья так воняет,- мысли с трудом ворочались в его голове,- что в этой харчевне и задохнуться недолго.
…Что-то морда знакомая…- Ему показалось, что проходивший мимо человек пристально смотрит на него.- А, ладно, пес с ним… Спать, спать…»
Он открыл дверь и, нащупывая за пазухой ключ, который выдал ему хозяин таверны, начал, с трудом волоча ноги, подниматься на второй этаж, цепляясь, чтобы не упасть, за перила лестницы.
«Что это со мной?- Хафар с трудом попал ключом в замочную скважину.- Вроде и не пил много…»
Дверь, наконец, отворилась, визирь сделал еще пару шагов и рухнул как подрубленный на мягкую постель. Через мгновение он уже спал беспробудным сном.
* * *
«Я выполнил поручение,- Бехруз послал мальчишку проследить за незнакомцем и, получив известие, что тот спит как сурок, вернулся к своим делам,- но где этот кретин Гоухар? Пора бы ему уже здесь появиться».
Он провернул все на редкость искусно – как-никак сказывался большой опыт: подсыпал в кувшин с вином порошок, который дал ему в свое время его приятель чародей Махтар, и теперь постоялец будет спать, ничего не ведая, до самого утра. Иногда, заснув, его гости не просыпались вовсе, потому, что они с колдуном заворачивали доверчивых посетителей в коровью шкуру, произнося при этом замысловатые заклинания. Правда, основную часть работы выполнял Махтар. Бехруз лишь помогал чародею, закрепляя шкуру на бедолаге, а потом быстро покидал комнату. Когда он через некоторое время возвращался, там уже не оставалось никаких следов постояльца.
Главной заботой Бехруза было определить в госте человека издалека, никому здесь не знакомого: такого никто не станет искать. В то же время требовалось, чтобы у этого странника были монеты. Их-то они потом и делили по-братски с Махтаром. Этот постоялец, конечно же, был при деньгах, и хозяин таверны уже начал жалеть, что сообщил о нем Гоухару.
«Поторопился, болван!- укорял он себя.- Надо было лучше позвать колдуна».
Глава третья
«Вот этот мне подойдет – Конан плеснул себе в рот остатки вина из кружки и поднялся из-за стола.- Купчишка, сразу видно, не из бедных».
Он вышел из-под навеса и, щурясь от яркого солнца, посмотрел вслед набольшому каравану из пяти верблюдов и запряженной четверкой коней повозки, в которой восседал на мягких подушках какой-то приезжий торговец. О его богатстве кроме роскошных одежд, в которые он был облачен, напоминали четверо конных охранников на крепких и низкорослых гирканских лошадках. Гостей, подобных ему, сейчас немало прибывало в Шангару в преддверии праздника в честь Повелителя Огня Эрлика. На торжества они съезжались не столько ради того, чтобы воздать почести этому пантенийскому богу, а в основном, чтобы поглядеть на петушиные бои, которые с некоторых пор, по примеру северных соседей, заморанцев, начали входить в моду в Туране.
