В каждое транзитивное время гибель одного, завершающегося цикла в развитии культуры совпадает с зарождением и подъемом нового. Фазы культурно-исторического развития, связующие конец одной эпохи и начало другой, отмечены печатью культурной переходности, внутренней противоречивости. Бросается в глаза типологическое сходство всех транзитивных эпох: от Средневековья к Новому времени (XVII век); от классической парадигмы к неклассической (Серебряный век); от советской к постсоветской культурной истории. В известном смысле все эти переходные эпохи представляют собой «смутное время» русской культуры.
Точный прогноз «смутных», переходных процессов оказывается на практике весьма проблематичным и условным. Поэтому природа возникновения транзитивных процессов в обществе до конца не изучены. Существуют несколько теорий или гипотез, которые никакими исследованиями не подтверждаются. Это, теория русского ученого А.Л. Чижевского, о влиянии солнечной энергии на течение всемирно-исторического процесса. Теория пассионарности Л.Гумилева, утверждающая, что пассионарии (сверхактивные люди) являются творцами истории и культуры. Проблемой возникновения переходных эпох занимались Ю.Лотман, А.Н. Данилов и И.В. Кондаков. Необходимо также отметить, что усилившийся с 1950-х годов интерес к естественнонаучным изысканиям в области трансформации сложных систем, обострил интерес философов и культурологов к переходным феноменам, а книга И. Пригожина и И. Стенгерс «Порядок из хаоса» стала методологической базой для некоторых исследований в области культуры. Значимыми для нас представляются исследования зарубежных философов и культурологов: Р. Гвардини, X. Ортеги-и-Гассета, С. Хантингтона, Й. Хёйзинги. Но и они не раскрывают всей полноты проблемы.
Все транзитивные эпохи отличаются друг от друга, поскольку культура в эти периоды совершает переход от качественно отличных друг от друга состояний к принципиально несходным. В то же время конкретные периоды во все переходные эпохи обладают чертами определенного сходства, которые и составляют суть и смысл культурного и цивилизационного «транзитива». Можно выделить четыре основных цикла или периода. Их можно охарактеризовать в рамках теории И.Пригожина как порядок – хаос – порядок.
Первый период характеризуется общим кризисом государства. Он подразумевает кризис идей и падением авторитета государства, отсутствием желаний какой-либо борьбы за идею или право, а потому влечет за собою капитуляцию, сдачу в плен, бросание оружия, бегство с поля битвы, заключению ряда перемирий с врагом, капитуляции на тяжких условиях. Эти факты историки пытаются объяснить истощением нравственных и физических сил, психической усталостью после пережитых волнений, разладом государственного единства, прекращением влияния ранее объединяющей причины, неспособностью, падением или уходом вождей, потерявших доверие масс и власть над ними.
Начало второго периода в исторических сочинениях характеризуется значительным подъемом масс, чем в первый период. Единения пока нет, только начинаются вновь организовываться распавшиеся в первом периоде партии и группы, намечаются вожди, определяются программы. Вопросы, культурные, политические и экономические начинаются вырисовываться и обостряются. Возникновение основных идей зависит от внутренних и внешних факторов: экономического состояния государства, международного положения – угрозы войны, оккупации. Значение этого периода в том, что он полагает основу дальнейшему развитию исторических событий на протяжении данного цикла.
Третий период – основной. Именно в это время имеют место революции и войны, восстания и бунты. Историки становятся в тупик перед фактами, указывающими на то, что идеи, о которых не смели говорить год-два тому назад, теперь высказывались открыта; массы становились нетерпеливее, беспокойнее. Они начинают требовать и вооружатся. Демонстрации делались злобнее и неприязненнее, народные собрания не протекали мирно; массы требовали с мечом в руке своих решений. Населением овладевала глубокая ненависть к своим врагам. Записки современников свидетельствуют о поразительной быстроте распространения народных восстаний и массовых движений. Охватывающих большие территории. История знает примеры, когда войны, восстания и другие массовые движения в небольшой промежуток времени, охватывали огромные пространства – даже целые континенты. Именно в этом период выявлено появление в общественной жизни таких исторических личностей, как Ганнибал, Спартак, Цезарь и мн. др.
Четвертый период не менее интересен, чем предшествующие ему периоды. Он может также изобиловать крупными событиями, но, обычно, в этом периоде лишь завершаются те из них, которые возникли ранее. Если идет война, то она понемногу идет к завершению. Вновь возникшие войны или восстания не разгораются, а быстро утихают, заканчиваясь миром
В переходные периоды стремительно нарастают эсхатологические предчувствия и апокалипсические настроения, нагнетается пессимизм и катастрофизм в восприятии истории, широкое распространение получает пассивное ожидание последствий и результатов «смуты». Известно, например, что и события бурного XVII века, и Октябрьская революция в ХХ в. с последующей Гражданской войной казались современникам национальной катастрофой России, ведущей к окончательной гибели цивилизации и культуры. В таком же ключе нередко воспринимается и сегодня современная постсоветская смута, сеющая раздоры и разрушения, конфликты и взаимонепонимания.
Однако каждый транзитивный период порождает и позитивные тенденции. Как правило, в такие периоды появляются великие реформаторы и удачливые авантюристы; возникают новые ценности и переоцениваются старые; одни нормы отменяются и дискредитируются, а на их месте рождаются другие. Господство больших стилей сменяется пестрой полистилистикой; стройные идеологические системы уступают место борьбе и диффузии идей, среди которых открываются совершенно неожиданные. В каждом предшествующем кризисе, благодаря соответствующим регулятивным механизмам социокультурной переходности, культура быстро и радикально трансформируется, синтезируя элементы предшествующего своего развития, а цивилизация находит в себе новые ресурсы для выживания и смыслового обновления.
Переходные эпохи или периоды в жизни любого народа придают новое значение многим процессам и явлениям общественной, особенно социокультурной жизни, по-новому освещают их, выявляя их более глубинные сущностные основания. Причем от перелома к перелому эти изменения усиливаются, по-новому выявляя и обнажая свою природу.
Что касается русской истории, то транзитивные процессы в культуре означают не хаотическое нагромождение ее смыслов и значений, не один лишь деструктивный процесс социокультурного разложения, но является продуктивным механизмом обновления культурной семантики, сопровождающим развитие цивилизации в процессе ее перехода от одной исторической парадигмы к другой. И нынешняя переходная эпоха является катализатором многих кардинальных культурно-исторических и цивилизационных изменений России – как в лучшую, так и в худшую сторону.
1.2. Феномен «радикальных трансформаций» как разновидность социальных транзитивов
Термин «радикальные трансформации» очень многогранен. Он обозначает коренные, решительные действия – реформы, различного рода преобразования, восстания, бунты, революции и перевороты. Радикальные трансформации представляют собой исторически универсальный феномен. Люди всегда имели причины для объединения и борьбы за свои коллективные цели против тех, кто стоит на пути к их достижению. Историки описывают восстания, бунты, взрывы недовольства еще в античности, религиозные походы в средние века, мощные крестьянские восстания в 1381 и 1525 гг., Реформацию, культурные, этнические и национальные движения Ренессанса. Радикальные преобразования внесли свой вклад в рождение современности в периоды великих буржуазных революций – английской, французской, американской. Именно радикальные движения являются творцами, конструкторами социальных изменений. В то же время они могут облегчить или ускорить исторические процессы, но не могут стать их причиной.
Радикальные преобразования отличаются друг от друга по масштабам предполагаемых изменений. Некоторые из них относительно ограничены по своим целям и не ориентированы на преобразования основных институциональных структур. Они хотят преобразований внутри структуры, а не ее самой.
Революции представляют собой наиболее яркое проявление радикальных трансформаций. Что такое революция? Однозначный ответ на этот вопрос дать очень сложно. Специалисты до сих пор не могут договориться об определении понятия революции, не говоря уже о таком узком термине как культурно-социальная революция. Одних определений около 200. Исследователи теории революции П.Сорокин, Л.Эдвардс, Б.Адамс считали, что революция это есть политический переворот. С ними солидарны другие специалисты-революциологи Джоржд Питти – "революция есть изменения Конституционных установлений незаконными средствами" и Пауль Шрекер – "революция, есть незаконное изменение условий законности»[26]. Такое определение представляется не совсем точным. Более полное определение принадлежит другим исследователям революционных процессов – Г.Лебону[27], Ч.Эллвуду, К.Бринтону, которые полагали, что революция, помимо политических, включает социальные, технические, культурные, религиозные изменения. Если точнее выразить их мысль, то революция – это внезапная резкая, насильственная всесторонняя преобразование общества.
