Между тем к месту происшествия подходили любопытные: двое из них склонились над высоким, лежавшим неподалеку от скобяной лавки. Бросив беглый взгляд в ту сторону, Хопалонг подошел ко второму из своих противников и перевернул его на спину.
Мальчишка умирал. Хопалонг осторожно его приподнял. Он не чувствовал ненависти к умирающему, хотя и особой жалости к нему не испытывал. В конце концов парень сам встал на этот путь, и теперь для него настало время уплатить по счету.
Юноша неожиданно открыл глаза и посмотрел на Хопалонга.
— Ловок, сукин сын, — выдохнул он, прерывисто дыша. — А жаль...
— Что вам было нужно? — спросил Кэссиди.
— Деньги. Бизко видел, как ты брал в банке эти поганые бумажки.
— Что с Диком Джорданом? Ты что, знаешь его?
Каждое слово давалось умирающему с огромным трудом. Лишь с третьей попытки парню удалось выдавить:
— Знал... конечно... знал его. Ты... ты только там... не появляйся... Нет шансов. Они ведь... Сопер и Спарр... просто дьяволы!..
— А Джордан жив? У него все в порядке? Что с его семьей? — допытывался Кэссиди, потому что видел: парень уже не жилец на этом свете. Жизнь в нем угасала буквально на глазах. Даже если до него и доходили вопросы Хопалонга, он не мог уже вымолвить ни слова. Мысли уплывали куда-то, контакты с миром медленно рвались.
В призрачном свете, падавшем из желтого прямоугольника окна, Хопалонг заметил, что губы умирающего снова зашевелились.
— Надо же, — прохрипел тот, — она такая... с веснушками...
Он еще раз судорожно втянул в себя воздух и затих.
Вот и все.
Хопалонг поднялся на ноги и перезарядил револьверы.
— А тот, второй, тоже мертв? — спросил он. Хозяин салуна стоял тут же в толпе зевак. В своем неизменном белом фартуке, в котором обычно встречал за стойкой посетителей бара, но в руке сжимал обрез. — Отвечай же, ты что, оглох?! — продолжал Кэссиди. — Я спрашиваю тебя, тот, другой, мертв?
— Да, — бросил кто-то из толпы, — и тот готов. Сразу наповал! В нем две дырки, с монету в полдоллара каждая!
— Но ведь с ними был еще один, — протянул хозяин салуна. — А с ним что?
— Ему удалось удрать. Но выбитая челюсть будет напоминать ему о сегодняшнем вечере.
Кэссиди подошел к своему коню, к своему верному Топперу, вскочил в седло и направил Топпера в сторону ранчо. Что-то он припозднился. И наверняка у Бака Петерса будет много вопросов, ведь ему захочется узнать обо всем случившемся поподробнее.
Потрясающая удача! Строгая Роза не отпускает Бака даже уток пострелять. Но стоит старику учуять запах пороха, как он тут же рвется в бой — остановить его уже невозможно. Эта картинка, которую он нарисовал в своем воображении, развеселила Хопалонга. Конечно, Бак уже далеко не так проворен, как когда-то в молодости, но старик ни за что не желал этого признавать, ни перед кем, а уж тем более — перед Хопалонгом.
Войдя в дом, Хопалонг застал Бака Петерса сидящим за столом. Хопалонг расстегнул рубашку и извлек из-за пазухи пачки денег, выложив их на стол. Бак вытер губы большой салфеткой в красную клеточку и сказал:
— Ну ты и задержался! Я уж начал волноваться.
— О чем тебе беспокоиться, старый ты таракан. И вообще, скажи-ка мне, кто у тебя здесь больше всех пашет? Ведь ты с самого начала знал, что я возьму эти деньги и привезу сюда, а от тебя только и требовалось сидеть и ждать. И дальше заплывать жиром. Роза-то тебя на убой кормит. Погляди на себя, как растолстел!
Щеки Бака густо покраснели.
— Это тебя не касается, — свирепо зашипел он, бросая подозрительные взгляды на Хопалонга. — Что у тебя стряслось? Выкладывай. Я чувствую, что с тобой что-то приключилось.
Плюхнувшись на стул, Кэссиди подцепил вилкой кусок мяса, переложил его в стоящую перед ним тарелку и принял из рук Розы чашку с горячим кофе. Затем он кратко и без эмоций пересказал им все, что произошло с ним этим вечером. Ничего не утаил, кроме того, что имело непосредственное отношение к Дику Джордану. Пока Роза приходила в себя после всего услышанного, а Бак плел какие-то байки про грабителей, пытаясь шутить, Хопалонг унесся куда-то далеко от болтающего Бака и оторопевшей Розы. Мысленно он уже отправился в то путешествие, предпринять которое ему предстояло.
Он рассуждал так: если с Диком и его семьей что-то случилось, то его приезд будет как нельзя более кстати. Ведь Дик Джордан замечательный парень, не без недостатков, конечно, а в общем — суров, но справедлив. Все знали его и как радушного хозяина. Двери его ранчо всегда открыты для гостей, и еще никто и никогда не уезжал от него, не отобедав с гостеприимным хозяином. Когда-то давно Джордан промышлял охотой на бизонов, потом занялся торговлей. Еще мальчишкой он работал у одного торговца скотом где-то на востоке Штатов и в конце концов вновь занялся тем же. Но самым давним и заветным его желанием было собственное ранчо. В скором времени мечта сбылась, он приобрел ранчо «Сэкл Джей», находившееся рядышком с хозяйством Бака Петерса.
Умирая, бандит назвал два имени. Хопалонг вдруг вспомнил об этом.
Как он сказал?.. Кажется, Сопер и Спарр... Точно, так и есть, Спарр!
Хопалонг так резко отодвинул от себя чашку, что кофе даже выплеснулся на блюдце. Бак и Роза молча уставились на него.
— Какая муха тебя укусила? — Бак с беспокойством взглянул на Хопалонга. — Ну-ка, выкладывай, что у тебя на уме?
— А что? — невинно переспросил Хопалонг. — Ты о чем?
— Хватит придуриваться! Ты знаешь, что я имею в виду, — вдруг раздраженно рявкнул Бак. — Я спрашиваю тебя — что там еще было, при этом ограблении! Пусть неудавшемся, но ведь к Джордану это тоже имеет какое-то отношение! Учти, я тебя насквозь вижу. Ты точно размышлял о чем-то, хотя это занятие непривычно для твоей седой башки!
Хопалонг взял свою чашку и аккуратно вылил в нее с блюдца пролитый кофе. Производя эти манипуляции, он старался собраться с мыслями и по возможности взять себя в руки.
— Меските еще не вернулся? — напустив на себя небрежный вид, спросил он.
Бак яростно сверкнул глазами.
— Ты видела, — обратился он к Розе. — Я это знал! Он опять задумал что-то, и это, кроме неприятностей, ничего не принесет. Ошибки быть не может, иначе зачем бы ему спрашивать о Меските.
А Хопалонг, подцепив вилкой еще один кусок мяса, медленно переложил его на свою тарелку, а вокруг еще красиво выложил картофельное пюре.
— Нет, ты только посмотри на него, — возбужденно продолжал Бак, — этот парень в любой компании кого хочешь за пояс заткнет. Посмотри, ведь никто не может сравниться с ним в работе. Кто лучше него переносит все тяготы жизни? А кто более ловко управится даже с никуда не годными лошадьми? Вылитый Джонни когда-то. Может, даже получше будет!
