Дженнсен оглянулась на двух мужчин у повозки, занятых хозяйственными хлопотами позади нее. Тонкий серп луны плыл над темными складками гор. В лунном сумеречном свете Кэлен едва различала, как Том распрягает своих лошадей, а Фридрих расседлывает остальных.
– Что ты думаешь здесь найти, так далеко? – Дженнсен нашла глазами Ричарда.
– Никогда не знаешь, что найдешь. То, что Oба, наш сводный брат, лежит мертвым – одна из попыток отвлечь нас, прежде, чем он попытается убить. И птицы все так же следуют за нами, – ответил Ричард, снимая с пояса флягу с водой и протягивая ее Кэлен.
Мехи жены оставались притороченными к седлу, а сама она чуть ни падала от усталости. Прошло уже несколько часов с момента, когда они отдыхали в последний раз. Кэлен сильно устала от долгой езды и ходьбы, потому что порой приходилось идти спешившись, чтобы дать передышку лошадям. Она поднесла мех к губам и в который раз подумала, какой мерзкий вкус у воды. Но, в конце концов, это лучше, чем ничего. Без воды смерть быстро настигла бы их посреди безжалостного жара бесконечной, бесплодной равнины, что простиралась вокруг безлюдного места, называемого Столпами Творения.
– Я знаю, легко ошибиться, – запинаясь, снова заговорила Дженнсен, приспуская с плеча ремень меха с водой. – Взять хотя бы то, как я однажды подумала, что ты, подобно Даркену Ралу, собираешься убить меня. Я была настолько убеждена в этом, что находила самые невероятные подтверждения в любом твоем действии. Я так боялась, вдруг это правда...
Ричард и Кэлен знали, что в том нет вины Дженнсен – едва ли она сейчас могла быть орудием врагов, с помощью которого они подбирались к Ричарду. Но постоянная борьба со страхом, угнездившимся внутри нее, отнимала слишком много ценного времени.
Дженнсен сделала большой глоток. Все еще морщась от вкуса воды, она подняла мех, указывая на бесплодную пустыню за ними.
– Похоже, здесь не слишком много живности. Птицы проголодались и просто ждут, когда мы здесь умрем, и потому все время следуют за нами. Вот ты и решил, что они нас выслеживают. – Она бросила на Ричарда серьезный взгляд, сопроводив его улыбкой, в надежде придать своему предположению убежденность. – Может, это и взаправду так.
– Они не выжидают, когда мы здесь умрем, – проговорила Кэлен, желая только одного: прекратить спор и дать возможность всем поесть, а Ричарду – немного поспать. – Они следят за нами, и уже давно. Еще с того времени, когда мы были в лесах на северо-востоке. Ладно, давайте поедим и...
– Но почему? Птицы так себя не ведут. Зачем они это делают?
– Думаю, они следят за нами по чьему-то приказу, – произнес Ричард. – Скорее всего кто-то использует их для охоты на нас.
Кэлен знала в Срединных Землях многих людей – от простых жителей Диких Дебрей до знати больших городов, – кто охотился с соколами. Но здесь было что-то другое. Хоть она и не совсем понимала объяснения Ричарда, но чувствовала, что у него есть причины для такой убежденности, и знала, что он говорит не об обычной охоте.
– Так вот зачем ты разбрасывал камушки на не продуваемых ветром участках тропы, – застыла на середине следующего глотка Дженнсен.
Ричард улыбнулся в подтверждение и взял мех, протянутый Кэлен.
– Разбрасывал камушки по тропе? Зачем? – нахмурилась Кара, наблюдая, как он утоляет жажду.
– На открытых местах скалы ветер все сдувает, – нетерпеливо ответила за него Дженнсен. – Ричард хотел быть уверенным в том, что если кто-нибудь вздумает ночью к нам подобраться, камни захрустят под ногами и мы будем предупреждены.
– Это так? – вопросительно изогнула бровь Кара.
– Всего лишь маленькая мера предосторожности на случай, если кто-нибудь оказался бы слишком близко, – пожал плечами Ричард, передавая Каре мех, пока она не достала свой. – Люди иногда забывают о самых простых вещах, и тогда попадаются.
– Но не ты, – Дженнсен закинула ремень меха на плечо. – Ты внимателен ко всем мелочам.
– Если ты, сестра, думаешь, что я не делаю промахов, то ошибаешься, – усмехнулся Ричард. – Опасно предполагать, что враг – идиот, но столь же наивно думать, что разбросанная галька причинит ему вред, когда он решит подкрасться под покровом темноты. – Всякий след веселья на его лице растаял, пока Ричард всматривался в западную линию горизонта, где уже выглянули звезды. Он повернулся к Дженнсен, словно вспомнив, что говорил с ней. – Но боюсь, что камушки не защитят нас от глаз, пристально следящих за нами с темного неба. В общем, любой человек может ошибаться.
– Лорд Рал всегда ошибается, особенно в простых вещах. Поэтому я рядом, – хитро улыбнувшись, заметила Кара. Она слизнула капельки воды с губ и вернула мех Ричарду.
– Неужели так, маленькая госпожа совершенство? – проворчал Ричард, забирая сосуд. – Может быть, если бы ты не «оберегала» меня от проблем, у нас теперь не водились бы в тенях чернокрылые хищники.
– А что я должна была делать? – выпалила Кара. – Я хотела помочь, хотела защитить вас обоих. – Улыбка сбежала с ее лица. – Простите, лорд Рал.
Ричард вздохнул.
– Я знаю, – он подбадривающее сжал ее плечо. – Мы выясним, кто это.
– Все ошибаются, – воин снова с нежностью обратился к сестре. – Важнее, чему каждый учится на своих ошибках.
– Моя мать всегда боялась, что нас убьют, – кивнула в знак согласия Дженнсен. – Она делала то же, что и ты. Мы жили в лесах, и она всегда раскидывала вокруг сухую солому, чтобы люди отца не смогли тихо подкрасться к нам. – Девушка откинула прядь волос, будто вглядываясь во мрак воспоминаний, и принялась теребить пальцами серебряную рукоять ножа на поясе. – Они пришли ночью. Шел дождь. Мы не услышали их. Они были огромные, застали нас врасплох, но мама успела достать одного из них, прежде чем они...
Даркен Рал хотел убить Дженнсен потому, что не желал ее рождения. Все правители этого рода уничтожали отпрысков, подобных ей. Но Ричард и Кэлен считали, что любой человек имеет неотъемлемое право на жизнь, вовсе не определяемое тем, кто он по рождению.
– Мама убила одного, прежде чем они убили ее, – глаза Дженнсен, наполненные болью, смотрели прямо в душу Ричарда. Он нежно обнял сестру и прижал ее к груди.
Все в маленьком отряде пережили такую утрату. Даркен Рал собственноручно расправился с человеком, который с любовью вырастил Ричарда. Он же послал убийц к сестре Кэлен и к Исповедницам. Люди, убившие мать Дженнсен, принадлежали Имперскому Ордену – это было сделано для того, чтобы Дженнсен поверила, что именно Ричард хотел ее смерти.
Кэлен почувствовала, как ее захлестывает волна безысходности и страха перед тем, с чем им придется столкнуться. Она на себе испытала, каково быть одиноким, напуганным и угнетенным сильными мира сего – людьми, ведомыми слепой верой и жаждой крови, людьми, убежденными в том, что спасти человечество можно путем расправы с неугодными, путем жестокой резни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
