Командование группы армий «Центр» 1 июня 1942 г. в Бобруйске сформировало 1-й Восточный добровольческий полк в составе двух батальонов — «Березина» и «Днепр» (с сентября —601 и 602-й восточные батальоны) — общей численностью свыше 1 тыс. солдат и офицеров. Формировать этот полк немцам помогали офицеры-эмигранты. Один из них, подполковник Н. Г. Яненко (Янецкий) был назначен командиром части. К 20 июня в Бобруйске был сформирован запасной батальон, готовивший пополнение для батальонов «Березина» и «Днепр». К концу 1942 г. он был развернут в полк трехба-тальонного состава. Кроме того, здесь были сформированы восточный батальон «Припять» (604-й), кавалерийский эскадрон и несколько артиллерийских батарей. При запасном полку действовала офицерская школа. В отличие от большинства восточных частей, командный состав батальонов «Березина», «Днепр» и «Припять» комплектовался из числа бывших советских офицеров, а немецкий персонал был представлен офицерами связи при штабе полка и батальонов и инструкторами в ротах.
Для координации действий восточных частей в группах армий и армиях Восточного фронта были созданы штабы командующих восточными войсками особого назначения (Osttruppen zum besondere Verfьgung — z. b. V. ). Всего было сформировано 11 бригадных штабов, носивших порядковые номера 701-704, 709-712, 721, 741, и 6 полковых — 750-755. При штабах были учреждены должности штаб-офицеров по обучению и подготовке восточных войск, на которые назначались бывшие командиры Красной Армии. Их задачей являлось оказание помощи командующим в части надзора за настроением и надежностью восточных батальонов, а также постановка пропаганды, идейной и боевой подготовки их личного состава.
Русский командный состав для восточных частей готовился в специально созданных офицерских и унтер-офицерских школах. Наиболее крупная школа для подготовки офицеров, унтер-офицеров и переводчиков для русских частей была организована в Мариамполе (Литва) под руководством бывшего полковника Красной Армии В. Г. Ассберга (Арцезова), которая называлась также 1-й офицерской школой РОА. Другие школы действовали в Бобруйске, Витебске, Пскове, Пожаревице, Сольцах, причем каждая из них обслуживала части, дислоцировавшиеся в данном районе. Подготовка личного состава осуществлялась в запасных частях, организованных при полевых армиях: в 4-й — 4-й восточный запасной батальон, в 16-й — — 16-й восточный запасной батальон и т. д. Обучение производилось по немецким уставам и с использованием немецких команд.
Деятельность большинства созданных германским командованием местных вспомогательных формирований с самого начала ограничивалась охранной службой на оккупированных территориях. Причем если первоначально местные формирования старались использовать в наиболее спокойных районах, то со временем сложная обстановка на оккупированных территориях заставила германское командование все активнее вовлекать эти силы в борьбу с партизанами. При тех сложностях, которые доставляли вермахту действия советских партизан, использование восточных частей в антипартизанской борьбе приносило оккупантам ощутимую помощь. Знание местности и языка давало этим частям большие преимущества по сравнению с немецкими войсками, и фактически ни одна серьезная операция по «умиротворению» тыловых районов не обходилась без их участия.
Иногда обстановка вынуждала немецкое командование направлять некоторые восточные части на фронт. В течение 1942-1943 гг. появление восточных частей отмечалось под Ленинградом и Старой Руссой, а также в Донбассе, причем в ряде случаев их использование преследовало пропагандистские цели и было рассчитано на привлечение перебежчиков из рядов противника.
Восточные батальоны находились под постоянным воздействием советской пропаганды, направленной на их разложение и переход на сторону Красной Армии и партизан. Однако, пока германская армия была еще сильна и удерживала в своих руках стратегическую инициативу, последствия этой пропаганды имели весьма ограниченный характер. Летом 1943 г. положение в корне изменилось: теперь некоторые командиры «добровольческих» частей стали сами искать встречи с партизанами, чтобы перейти со своими людьми на их сторону и тем самым заслужить прощение.
Русский доброволец со знаками различия РОА. Петлицы без выпушки по краю указывают на его принадлежность к рядовому составу, однако на головном уборе — офицерская кокарда РОА с «сиянием», введенная приказом № 14124/43 от 29 мая 1943 г.
Бойцы русских добровольческих частей. 1943-1944 гг.
На груди одного из солдат — немецкий Знак отличия за ранение.
Награждение восточных добровольцев таким знаком, равно как и Знаком за участие в штурмовых атаках, было официально разрешено приказом Генштаба ОКХ № 5000/43 от 29 апреля 1943 г.
Русские батальоны во Франции (май 1944 г. )
По официальным советским данным, в течение 1943 г. на сторону партизан с оружием в руках перешло 14 тыс. солдат русских формирований. Наибольшее число случаев перехода пришлось на сентябрь, что явилось следствием немецкого отступления после провала операции «Цитадель». Это повлияло на позицию германского командования относительно дальнейшего использования восточных батальонов. Гитлер собирался разоружить русские части, а их личный состав отправить на работу в угольные шахты. Однако представители командования сумели убедить его отказаться от столь жестких мер, предложив перебросить восточные формирования на второстепенные театры военных действий, что дало бы возможность использовать освободившиеся немецкие войска на советско-германском фронте, и ограничиться разоружением лишь тех частей, надежность и верность которых действительно вызывала сомнения. Решение о замене немецких батальонов на Западе восточными частями было принято 25 сентября 1943 г., а 10 октября вышел приказ о переброске восточных частей во Францию, Италию и на Балканы, которая была в основном завершена к концу года. Примерно 5-6 тыс. добровольцев были разоружены как ненадежные.
К началу июня 1944 г. на строительстве укреплений немецкого «Атлантического вала» и на охране побережья Атлантики было задействовано 32 русских добровольческих батальона и один полк. Большая часть батальонов располагалась на побережье Северного моря, пролива Ла-Манш, на Бретонском полуострове и Нормандских островах в подчинении 15 и 7-й армий немецкой группы армий «Б» фельдмаршала Э. Роммеля — 439, 441, 517, 561, 602, 605, 615, 618, 627, 628, 629, 630, 633, 634, 635, 636, 642, 643 и 649-й восточные батальоны, 281 и 285-й кавалерийские дивизионы, 621 и 752-й артдивизионы, а также три батальона 1-го Восточного запасного полка.
На побережье Бискайского залива (1-я армия группы армий «Г») дислоцировались 608-й восточный батальон и 750-й полк особого назначения, а на средиземноморском побережье (19-я армия той же группы) — 601, 661, 665, 666 и 681-й восточные батальоны. Все эти батальоны были, как правило, включены в состав полков немецких дивизий в качестве третьих и четвертых батальонов.
На плоскогорье Лангр, к югу от Лиона и в Верхней Савойе, а также на территории Бельгии дислоцировались запасные части восточных войск, в том числе 3-й украинский и 4-й русский кадровые добровольческие полки, готовившие маршевое пополнение для полевых батальонов. Некоторые из батальонов, как, например, 406 и 654-й, были задействованы в борьбе против сил французского Сопротивления.
Летом 1944 г. восточные батальоны первой линии оказались вовлеченными в грандиозное сражение против высадившихся в Нормандии войск западных союзников. Как сообщалось в сводке Верховного командования вермахта (ОКБ), 439, 441, 635 и 642-й батальоны «сражались с необыкновенной храбростью, несмотря на свое плохое снаряжение». Генерал-майор Нидермайер, занимавший в то время должность начальника штаба добровольческих соединений на Западе, отмечал, что «практика боев с союзниками показала низкую боеспособность этих частей. Добровольцев, вооруженных старыми русскими винтовками, бросали в бой против превосходно оснащенных войск союзников, и несмотря на ожесточенное сопротивление некоторых из них, восточные батальоны либо уничтожались, либо отступали под ударами превосходящих сил противника».
На 29 сентября 1944 г. потери восточных войск на Западе составляли 8, 4 тыс. человек, из которых 7, 9 тыс. числились пропавшими без вести. Низкая боеспособность восточных частей привела штаб главнокомандующего на Западе к решению об их разоружении и использовании на фортификационных работах, некоторые из них были отправлены на формирование дивизий РОА. Русские батальоны, блокированные в крепостях «Атлантического вала» (Лориане, Сен-Назере, Ла-Рошели и на Нормандских островах), продолжали сражаться в составе немецких гарнизонов до самого окончания войны в Европе.
