Она еле сдержалась, стиснув зубы и сжав руки в кулаки. Теперь ее не пугала турбулентность, она переживала за своего капитана. Бедный Даниэль, первый день после долгого перерыва в работе, и вынужден будет терпеть этого человека больше семи часов лета. В одном маленьком помещении. При закрытых дверях. Этот монстр будет мучить его, высасывая последние силы.
– Что получит Даниэль, сдав сегодняшний экзамен? Надеюсь, это будет что-то вроде Нобелевской премии, не меньше, – прошептала Оливия.
– Если сдаст, останется капитаном, – ответила Келси.
– Всего-то? – буркнула она, думая, что он, даже если не сдаст, останется тем же Даниэлем. Ее отец был капитаном, и как ему это в жизни помогло? Никак. Лишь на надгробной плите теперь написано.
Даниэль в присутствии Карима вел себя достаточно уверенно. Марк даже позавидовал ему, ощущая легкую дрожь в руках, исполняя все, что говорил капитан, и пытаясь не обращать внимание на человека, сидевшего сзади. Карим молчал, пристально наблюдая за всеми действиями пилотов. Он что-то отмечал в бумагах, лежащих на коленях. Но страшнее стало, когда из него, как зерно, посыпались вопросы. Марк устал считать, сколько он их задал. И хоть все они касались работы, он чувствовал себя, как в школе возле доски.
Даниэль отвечал спокойно, иногда с улыбкой, иногда нахмурив брови, пытаясь углубиться в теорию. Но отвечал, и Марка это очень радовало. И хотя самолет еще не взлетел, казалось, Даниэль ответил уже на все.
Оливия прошла по салону, помогла людям уложить вещи. Она улыбалась, произносила приветливые слова, получая довольные ответные улыбки. Самолет тронулся, и долгожданный голос капитана произнес:
– Уважаемые леди и джентльмены, говорит капитан Даниэль Фернандес Торрес, мы рады приветствовать вас на борту авиакомпании «Arabia Airlines» по маршруту Дубай – Сингапур. Время в полете – семь часов пятнадцать минут. Полет пройдет на высоте тридцать девять тысяч футов. В течение полета ожидаются несколько зон турбулентности, рекомендую не расстегивать ремни безопасности. Желаю вам хорошего полета, спасибо, что выбрали нашу авиакомпанию. Экипажу приготовиться к взлету.
Оливия стояла между креслами, зачарованно слушая и чувствуя растущий внутри груди трепет. Как давно она не слышала его по громкой связи… Где-то вдалеке звучали восторженные аплодисменты – бортпроводники встречали своего капитана. Жаль, он не слышит, ему было бы приятно знать, что он такой один. Ему нет равных.
Глава 36
Время летело со скоростью самолета. Оливия по-прежнему чувствовала нервозность, но прятала ее за улыбкой. Улыбка – искусственная маска. Улыбка – первое требование авиакомпании. Улыбка – это, прежде всего, спокойствие пассажиров. Улыбка – это престижность и большой профессионализм. Сегодня она давалась ей с трудом. Ощущение постоянного тремора самолета и негаснущий знак пристегнутых ремней на панелях в салоне заставляли ее улыбаться сильнее.
Подходило время нести обед пилотам и грозному Кариму. Волнение выдавала дрожь в руках. В голове было так много мыслей, что она едва слышала просьбы пассажиров.
Еще три месяца назад она бы порадовалась участию Даниэля в таком сложном экзамене. Сейчас же она сочувствовала ему, переживала вместе с ним, понимала, как тяжело ему управлять самолетом в постоянной турбулентности под наблюдением такого угрюмого человека.
Табло погасло, и Оливия облегченно выдохнула, молясь, чтобы оно не включилось до конца полета. Одной проблемой стало меньше, но возникала другая.
– Оливия, время кормить экипаж, – напомнила ей Келси. Но девушка не забывала об этом ни на минуту и лишь кивнула. – Улыбайся и молчи.
– Потом расскажешь, как обстоят дела, – произнесла Нина, – может, уже пора отправлять пилотам спасательную группу.
Нервный смешок слетел с губ Оливии. «Я просто поставлю еду на их столики и уйду», – успокаивала она сама себя, направляясь на кухню. Взяв три подноса из рук Джуана, девушка уставилась на еду, а в голове уже зарождалась отличная идея по временному устранению нежелаемого объекта из кабины пилотов.
– Джуан, возьми у меня верхний поднос.
– Ты кого-то оставишь голодным? – удивился он, но выполнил ее просьбу.
– Все будут сыты, – улыбнулась она, – но каждый в свое время.
Оливия пошла с двумя подносами и под пристальным вниманием стюардесс открыла дверь кабины пилотов, заметив, как они перевели взгляды, пытаясь рассмотреть, что творится внутри. Оливия зашла внутрь, набрав в легкие как можно больше воздуха, и тут же выдохнула его, оказавшись в полной тишине. Казалось, ее присутствия никто не заметил – никаких улыбающихся лиц, каждый был занят своим делом. Карим сидел позади пилотов на дополнительном кресле, в котором когда-то сидела она, летя на новом самолете из Гамбурга. На его коленях была разложена тонна бумаг. Вес этой макулатуры можно было сравнить с весом большого рюкзака странствующего путника. Марк листал толстый журнал, лежащий на столе. Даниэль сидел к ней спиной, он даже не обернулся на звук закрывшейся двери.
– Добрый день, – улыбнулась она, нарушив могильную тишину. На ее голос обернулся только Марк. – Время обедать.
Пилот кивнул ей и перевел взгляд на Карима в ожидании его реакции.
– Спасибо, Оливия, мы как раз проголодались.
Наконец, черный взгляд экзаменатора коснулся ее лица, и девушка улыбнулась шире, меняя тон голоса на убаюкивающий шепот:
– Капитан Джабраил, я предлагаю вам пообедать наверху, в нашем лучшем люкс-классе, где вас никто не побеспокоит. Здесь, боюсь, вам будет неудобно.
Даниэль тут же обернулся. Перед полетом он отбросил все мысли – ему нужна была ясная голова. Он решил игнорировать Оливию, но после произнесенного это оказалось трудно. Увидев море удивления на лице второго пилота, он улыбнулся, понимая, что Оливии Паркер никто не указ, она все равно сделает по-своему. В ее голове слишком быстро рождаются безумные идеи, она просто не успевает думать об их последствиях.
Три месяца назад он убил бы ее за самодеятельность. Сейчас лишь улыбался, переводя взгляд с лица недовольного Марка на окно. Буря решила спасти их на время, чтобы передохнуть от угнетающей тишины. Молчать столько времени становилось пыткой. Даниэлю казалось, что все диспетчеры на время стали его лучшими друзьями, и, выходя с ними на связь, он был рад, что может сказать хоть пару слов.
– Я вас где-то видел, – произнес Карим, но его голос не испугал девушку, – ваше лицо мне знакомо.
– В аэропорту, – улыбнулся Марк, – Оливия – лицо
