Очередным безумным предложением разведчика стало создание реактивного мотора британцами по проекту самого 'Кантонца'. Опасений было много. Чекисты боялись всего. И того, что 'Кантонец' лично выдаст (или уже выдал) британцам и американцам советские секреты в проектном задании на новый мотор. И что очередные фронтовые испытания (а на деле первые летные испытания этой конструкции вообще), приведут к получению немцами образца для копирования технических решений, и тем ускорят их реактивную программу. Несмотря на панические доклады НКВД о намечающемся провале операции, расчет 'Кантонца' все же, оправдался. Его новый проект мотора мало напоминал предыдущие осевые ТРД 'Кальмар', построенные в УПР. Тем странней для ведомства Берии выглядела успешная и быстрая реализация проекта инженерами и мастерами 'Роллс-Ройс'. Впрочем, странным-то это было лишь для начальства, 'Кантонец' был уверен, что британцы справятся. Ведь похожие моторы уже строил на острове Фрэнк Уиттл, и к тому же в реальности хронопопаданца к 1942-му году тот же 'Роллс-Ройс' построил вполне удачный ТРД 'Вэлланд RB.23'. Правда построили мотор не в одиночку, а при технической помощи Компании 'Ровер',к тому моменту уже получившей серьезный опыт постройки ТРД по проекту Фрэнка Уиттла, да и своих собственных ТРД модернизированной схемы. Профессионалы из 'Ровер' сумели упростить и улучшить схему Уитлла и выпустить свой мотор W.2B/26, опыт разработки которого также был учтен при производстве 'Вэлланда'. А в новой истории,'Роллс-Ройс' получили проект аналогичного мотора на два года раньше. Если бы чекисты в Москве знали этот расклад, то 'Кантонец' не смог бы выехать не только на войну, но и вообще из СССР. Но даже не зная таких нюансов, нервов в Москве потратили прилично. Ведь фактически, потенциальному противнику, пусть и от имени союзных Британии польских ВВС, заказывался прототип секретного мотора, который СССР и Британия полякам бы ни за что не продали бы. С 'летающим стендом' для этого мотора агент также чего-то перемудрил, но снова все получилось вполне удачно. Компании 'Белл' было поставлено условие, что их безмоторные прототипы истребителя Белл Р-39, переделает под установку британских ТРД авиафирма 'Беланка', входящая в холдинг компаний 'Командо' (в котором Моровски входил в Совет Директоров). А в случае удачи основным производителем нового серийного аппарата становилась 'Белл', но и другие участники проекта также получали свою часть армейского заказа. Джеймс Дулиттл не подвел ожиданий своего ошкошского знакомого. Как, именно, он уговорил руководство компании 'Белл', через своего ли друга Фрэнка Солсбери, или иными путями, осталось за кадром. Тем не менее, факт прибытия в Польшу пяти переделанных планеров предсерийных истребителей YP-39 был налицо. Их везли через СССР в опломбированных ящиках, словно сокровища, и потому ни одной детали из ЗИП не было потеряно. Вместо поршневого двигателя за кабиной пилота (который был предусмотрен в исходном проекте), у всех прибывших аппаратов почти в том же месте располагались посадочные места для пары очень странных и явно реактивных моторов. Оба двигателя прикрывались выступающими капотами с воздухозаборниками. За нишами моторов борта фюзеляжа были обшиты жаропрочной сталью, а горизонтальное оперение оказалось несколько приподнятым. В носовой части, над передней стойкой шасси, вместо авиапушки и пулеметов добавилась моторама под легкий 450-сильный французский мотор 'Рено'. Все вооружение подвешивалось под крылья. На четырех универсальных балках, могли размещаться топливные баки, фотокамеры, пулеметные установки с 'браунингом' М-2, или пара 37-мм авиапушек М-4. Мог быть и вариант установки кассет с мелкими бомбами, или четырех 100-фунтовых либо 50-килограммовых бомб. Фактически это был уже не истребитель, а многофункциональный самолет. Но самым важным (после реактивного мотора и шасси с носовой стойкой) было наличие двухместной кабины с двойным управлением. Очевидно, Дулиттл смог убедить кого-то в штабе Авиакорпуса (возможно даже и самого генерала Арнолда), что такие испытания придуманного американцем реактивного самолета с британскими моторами, нужно проводить по полной программе. Объяснить иными причинами, столь серьезные доработки поступивших аппаратов, получивших имя 'Аэропитон', было бы сложно.
Первый полет американской машины прикрывался целым звеном французских 'Девуатинов'. Причем, близко к реактивному аппарату они не подлетали. Полную секретность, конечно же, соблюсти здесь было невозможно. Но для всех непричастных, на этом 'потаенном' аэродроме проходили испытания аппаратов с новейшими французскими реактивными ускорителями. Сами французские компрессорные ракеты 'Светлячок' уже пару раз были потеряны во Франции вместе с крылатыми машинами. Они были хорошо известны инженерам германского рейха, у которых имелся и собственный опыт постройки таких компрессорных агрегатов. Так, что принцип 'сокрытия древа в лесу' резко упрощал обеспечения режима охраны объекта. Но главным тут, конечно же, были сами испытания.
Британцы в этой истории так же не подкачали. Полторы дюжины оригинальных реактивных моторов 'Эльф-I' (названных так по просьбе заказчика) инженеры 'Роллс-Ройс' доставили к началу ноября. Доставка была выполнена британцами с обеспечением мер секретности, аналогичных, примененным их американскими коллегами из 'Белл'. В конструкции этих реактивных моторов, абсолютно новой была только спроектированная подполковником Моровски центробежная турбинная ступень. Остальные детали британские инженеры, так или иначе, успели отработать на заказанных Моровски весной компрессорных реактивных ускорителях, и на выполнении заказов подрядчиков Фрэнка Уиттла. Но к выгодному заказчику с фамилией Моровски отношение у фирмы было особо трепетным. Не появись в апреле того американо-бельгийского заказа на двухфунтовые пушки, и 'Роллс-Ройс' никогда в жизни не смогла бы обскакать своего главного конкурента по вооружению 'Виккерс-Армстронг'. А за последние месяцы боевая работа 'Белых Драконов' и других штурмовых частей во Франции, Голландии и Бельгии, превратили их авиапушку в настоящий 'хит продаж', не нуждающийся в рекламе. Так, что запросы командира польской авиабригады 'Сокол' Адама Моровски выполнялись теперь за Ла-Маншем быстро и качественно. Даже его блажь по поводу пробного создания легкого автоматического шестифунтового бортового орудия (с несколько измененным калибром с 57 мм на 60 мм) были выполнены без возражений. Сами снаряды к пушкам Барановского имелись на хранении на подкарпатских складах, их даже переделывали тут в осколочные авиабомбы. Теперь же, для них в Жешуве изготовили баллистический дюралевый наконечник, сточили медные пояски до минимума, и переобжали для них длинную гильзу от 47-мм морского орудия. Гильза сильно потеряла в конусности, но зато таких боеприпасов много было и в самой Польше, да и в Советской России тоже. Куда больше, чем снарядов калибра 57-мм. Поехавшие на завод 'Роллс-Ройс' советские разведчики, отлично справились с ролью придирчивых польских заказчиков (туда они везли образцы кустарно выполненных патронов и патронника). Вскоре, были произведены аж в семи экземплярах странные авиационные орудия, созданные как помесь 40-мм автоматической авиапушки ВН и облегченного морского шестифунтового 57-мм морского орудия образца 1937 года. Отличие таилось не только в калибре 60-мм, но и в более длинной гильзе 370мм вместо 307мм, а также в максимально облегченной автоматике, обеспечивающей всего 90 выстрелов в минуту. Подача патронов с длинной 370-мм гильзой от универсальной морской трехфунтовки (47-мм), развальцованной, с уменьшением конуса гильзы, на новый калибр, была сделана двухсторонней (с возможностью попеременных выстрелов из разных магазинов). Это позволяло ставить два короба с боеприпасами разного типа, и экспериментировать с разным составом и размещением боекомплекта. Результат этих новаций вышел, прямо скажем, неоднозначным. Молодой, но уже титулованный заказчик настоял на размере боекомплекта не менее пятидесяти и даже сотни выстрелов. Зная его любовь к противотанковым авиапушкам, компания выполнила данные работы даже без аванса, предположив, что пушки будут установлены в Польше на тяжелые двухмоторные польские истребители 'Лис-II'. Ведь в случае успеха, все доходы от заказов снова вернутся к 'Роллс-Ройс'. О роялти подполковник даже не заикался, поэтому руководство компании осознано шло на коммерческий риск, в ожидании последующих прибылей.
