Читаем без скачивания Русь. Время мечей - Сергей Короп

У устья Днепра стоял князь Светослав. Задумавшись, глядел он на синие речные волны. С остатками дружины, измученный голодом и ноющими ранами, стоял он, углубившись в думы свои невеселые. О чем думал великий воин, сын князя Игоря, сие было неведомо никому. Ни воспитателю, преданному воеводе Свенельду, ни единственно верному боевому другу Мечиславу, который являлся правнуком Харальда, сводного брата Рюрика а ныне был названым сыном жреца Волка.

Несмотря на изнурительные походы и сражения, трехмесячную осаду у Доростола и множественные ранения, воин по-прежнему имел подтянутый, стройный вид и широкую грудь. Сильные руки крепко сжимали рукоять меча, прикрепленного на поясе.

Во всем облике Светослава явно проглядывались черты его предков русов, некогда завоевавших, а затем основавших славный град Киев.

С детства приучен находиться в седле или на ладье, он был среднего роста и весьма строен. Светлые волосы на голове князя были выстрижены, за исключением одного локона – знак благородного происхождения. Плоский нос, голубые глаза и длинные косматые усы выдавали в нем арийского потомка. В одном ухе висела золотая серьга, украшенная рубином и двумя жемчужинами.

Вся наружность князя представляла собой что-то мрачное и суровое. Он стоял в неизменной белой одежде, которая всегда отличалась чистотой от одежд других славяно-арийских воинов.

Вся жизнь в этот момент проходила пред его очами.

Вглядываясь в бездонные воды Днепра, Светослав вспоминал детство, свой первый боевой поход на древлян в 946 году под предводительством своей матери Ольги и Свенельда.

Когда в Древлянской земле был убит отец Светослава – князь Игорь, Светослав был еще десятилетним ребенком, и всеми делами распоряжалась мать – княгиня Ольга, а кормильцем был верный воевода Свенельд. Светослав хорошо помнил тот, самый первый бой, когда навстречу русичам выступило многочисленное древлянское войско. Мальчишке тогда показалось, что врагов было так много, что они закрывали собой не только весь горизонт, но даже само Солнце. Когда оба войска сошлись для схватки, Светослав бросил свое копье во врага. Он был еще очень мал, и хотя тяжелое копье пролетело только между ушей коня, свалившись у его ног, это воинственное действо десятилетнего ребенка, еще больше укрепило боевой дух дружины. Свенельд, подняв меч, громогласно воскликнул: «Князь уже начал бой! Последуем, дружина, за князем!»

Светослав усмехнулся в усы, вспоминая, какая тогда была рубка. Смешались кони и люди. Русичи обрушились на врага, круша все на своем пути. Кровь рекою текла по земле, не успевая впитываться, превращаясь в грязь. И в той битве одолели тогда киевляне.

Но не только на память шли воспоминания первой битвы. Были и мирные заботы. Например усыновление Владимира, сына Малки-хазаринки. Малуша была знатного хазарского рода. Ее отец, хазарский каган, выдал юную дочь-иудейку за богатого рабби, т. е. раввина. Когда новгородцы просили Светослава дать им князя на правление в Новгород, пришлось усыновить юного раввиныча Владимира. Родных детей: Олега и Ярополка князь не пожелал отпускать из Киева.

«По вам и князь!» – пренебрежительно бросил он новгородцам, которых не любил и презирал. Малка вскоре добровольно удалилась в Будутинский монастырь, где и окончила свои дни, прибывая в молитвах.

Позже, преодолев двадцатилетний рубеж, Светослав по— справедливости распределил княжения среди трех своих сыновей.

Ярополка он посадил княжить в Киеве, Олега – у древлян, а Владимир княжил в Новгороде. Не ведал великий воин Светослав, что князь Новгородский Владимир Светославович давно таит злобу и ненависть на сводных братьев Ярополка и Олега, вынашивая тайную мечту самому возглавить княжение в Киеве.

Не ведал князь Светослав Игоревич и того, что его мать Ольга, видела только одного Владимира на княжьем престоле, который только один был крещенным и всячески поддерживал княгиню в принятии христианской веры братьями и названным отцом. Но не успел. Смерть Ольги в 969 году, разрушила все планы, и Владимир покорно продолжал княжить в Новгороде, оставаясь при своих тайных помыслах о Киеве.

Еще при жизни, в 957 году, после своего крещения, Ольга стала уговаривать Светослава, также принять христианство. Но княжич лишь посмеялся над предложением матери.

«Как мне одному принять иную веру? – сказал тогда Ольге молодой воин. – А дружина моя станет насмехаться, что тогда?» И не послушав матери, продолжил жить по языческим обычаям.

Светослав был воином. И его вера – это вера в дружину свою, в меч и сражения на поле брани. Его жизнь – это война. А семья его – храбрые воины.

Стоя на берегу Днепра, князь расправил широкие плечи и полной грудью, глубоко вдохнул свежий воздух. Насладившись утренней прохладой, он снова предался воспоминаниям. Благо, никто из воинов не посмел его потревожить. Все знали, князь ожидает верного Мечислава из разведки, ушедшего проверить речные пороги, нет ли там вражеской засады. Именно через пороги устья Днепра пролегал путь домой Светослава с остатками своего войска.

Скоро должен вернуться Мечислав, а пока, стоя в ожидании побратима-сородича, князь пребывал наедине со своими мыслями.

Ничем, кроме белых одежд, не отличался Светослав от дружины. Не пользовался привилегиями князя. Жил среди воинов, спал под открытым небом, ел с ними из одного котла. А в походы ходил легко. И не возил он с собой ни возов, ни котлов, не варил мяса, но, тонко нарезав конину или зверину, жарил на углях, ел в кругу преданных воинов. Не имел Светослав и шатров. Спал, подостлав потник с седлом в головах. Такими же были и его воины – все до единого.

О благородстве и храбрости Великого князя слагались легенды. Прежде, чем нападать на врага, он посылал вперед гонца со словами: «Хочу на вас идти».

Дикая и суровая внешность Светослава была под стать его характеру. Безпощаден к врагам. Так, в 970 году на войне во Фракии в первом сражении Светослав одолел императора греков Иоанна Цимисхия, захватив пленными 20 000 человек, приказав всех посадить на кол, чем привел врага в ужас. Цимисхий вынужден был заключить мир, предварительно уплатив князю огромную дань.

Однако мир продолжался недолго. В 971 году Цимисхий, неожиданно для русичей перешел Балканы и вторгся в Болгарию. После двухдневной осады греки взяли Преславу и выбили оттуда гарнизон русичей, которым командовал воевода Светослава – Свенельд.

Сам Светослав находился в это время в Доростоле. Узнав о поражении Свенельда, он испытал огорчение и досаду, но надежда на победу все еще оставалась.

Когда император Иоанн Цимисхий подступил к Доростолу, он увидел русичей, стоящих перед стенами в ожидании битвы. И снова сошлись воины в яростном сражении. И снова потекла кровушка рекой, омывая стены Доростола. Долго бились обе стороны с переменным успехом. Только к вечеру, когда воины стали изнемогать, Цимисхий бросил в бой свою конницу. Не выдержав этого натиска, русичи отступили, укрывшись за стенами крепости. Сам Светослав, израненный стрелами и потерявший много крови, едва не попал в плен. Оказавшись в окружении десяти врагов, уже будучи раненным, Светослав чувствовал как силы покидают его. И только неожиданная подмога побратима Мечислава спасла князя.

Мечислав рубил врагов направо и налево, разрезая их тела вместе с доспехами. Отделяя головы и конечности от тел, воин быстро очистил пространство вокруг Светослава, теряющего сознание. Взвалив безчувственное тело князя, Мечислав укрылся за стенами крепости.

Придя в себя, Светослав первым делом спросил о потерях, а потом уж занялся своими ранами. Всю ночь он провел в гневе и печали, сожалея о гибели своего войска. Но видя, что ничего нельзя предпринять, он счел долгом не падать духом, а приложить все усилия для спасения оставшегося войска.

Утром, едва забрезжил рассвет, князь отрядил послов во главе с Мечиславом к императору Иоанну с просьбой о мире. Условия были следующие: русичи уступают грекам Доростол, освобождают пленных и уходят из Болгарии домой на родину. Греки же, в свою очередь, дают возможность дружине Светослава отплыть и не нападут по дороге с огненосными кораблями, а, кроме того, снабдят их продовольствием.

Император Цимисхий принял эти условия. С остатками дружины Светослав благополучно достиг устья Днепра и готовился на ладьях отправиться к порогам. Воевода Све— нельд настоял на том, чтобы тщательно проверить пороги на предмет засады неприятеля. Для этого отправили опытного воина Мечислава. Его возвращения и ожидал сейчас Светослав, пребывая в раздумьях на берегу Днепра.