она меня с книжками кинула? Или это снова корысть? Узнать, что я попрошу и использовать в своих целях?
— Есть одно…
— Так ты не стесняйся!
— Можете достать мне пепси-колу?
* * *
Почему я позволил так нагло кинуть меня с книгами? Я не считал их серьёзным источником дохода. "Хапнуть" первоначальный капитал, чтобы купить аппаратуру и одеться приличнее. Не более.
Слишком велик риск зарваться и влететь по-крупному. Два пацана на мопеде быстро примелькаются в районе. Пойдут слухи. Проснётся любопытство. А в СССР есть органы, у которых любопытство, —это главная профессиональная черта. "Если кто-то, кое-где у нас порой, честно жить не хочет".
Участие ловкой заведующей даёт этой схеме ещё какое-то время продержаться. Меньше прибыль, выше надёжность. А потом можно и вовсе "соскочить", замкнув их напрямую с городским книголюбом. Так что тёзка знаменитой "мымры" еще и услугу мне оказала.
К Комарову я прихожу под самый конец рабочего дня
— Принёс? — спрашивает он с порога.
— Да, вот, — я выкладываю перед ним рулон с плёнкой и специально отпечатанное фото, — передайте, пускай они лучше готовый снимок возьмут. Там контраст выше…
— Передам, — Комаров не спорит и кажется мне озадаченным, — слушай, Ветров, — говорит он, — ты завтра принеси мне негативы своих прежних фотографий… ну, тех, что с "комсомолкой".
— Зачем? — искренне удивляюсь я, — если нужно, я ещё сделаю.
— Что за моду взял со мной спорить?! — неожиданно взрывается он, — Сказано, негативы неси, а зачем — не твоего ума дело. Серьёзные люди тобой заинтересовались, — также неожиданно успокаивается он, — может, на выставку твои работы отправят. А это для всего района почёт! Смекаешь?! Ты теперь не парень с улицы. В газете работаешь. Должен думать о престиже своего печатного органа и трудового коллектива.
— Принесу, —буркаю я.
Комаров светлеет лицом и даже прощается по-человечески. Вариант с выставкой звучит заманчиво. Но всем своим жизненным опытом я чувствую. От предложения Комарова отчётливо воняет дерьмом.
Я засыпаю, катая в голове каждое нашей беседы и пытаясь понять в чём подвох. Кому могли понадобиться мои съёмки и зачем? Но скоро все эти мысли заслоняет попа Людмилы Прокофьевны.
Срочно нужно кого-то себе найти. В юношеском теле с бушующими гормонами со своим взрослым и циничным сознанием я больше в добровольном монашестве не протяну.
А наутро эта проблема решилась сама собой. К нам в деревню белых женщин подвезли.
Глава 2
Известие сообщает мне Женька. Его при этом аж распирает от нетерпения.
— Студентки приехали, — выпаливает он с порога .
— Какие студентки? — удивляюсь.
Моя голова забита сейчас другим. Шоколад шоколадом, но отдавать поляну без боя нахальной Прокофьевне я не собираюсь. Для этого и прихожу к Женьке на следующее утро сразу после пробежки. Но сбить его с темы невозможно. Приходится слушать.
— Практикантки, — таращит он глаза, — на раскопки, ты чё, забыл?!
Понимаю, что "Штирлиц близок к провалу". Очевидно, такое событие никак не могло сгладиться из моей памяти.
Я не первый раз ловлю на себе удивлённый Женькин взгляд. Мои новые поступки далеко не всегда укладываются в характер прежнего Алика Ветрова.
Многое списывает инерция сознания. Намного легче поверить, что твой знакомый зазнался, "словил звезду", начитался странных книжек или повёлся не с теми людьми. Выражение "как подменили" мало кто понимает буквально.
На дворе не средневековье. В одержимость бесами никто не верит. К тем немногим, кто верит, особо не прислушиваются. Атеизм на дворе.
Тем более что перемены во мне приходятся Женьке по душе. Авантюрная натура приятеля с восторгом одобряет любой кипеш. Так что все сомнения растворяются в новых впечатлениях.
А после обретения мопеда, новой работы и фотосессии со стервой Лидкой, которая меня слушалась как паинька, я пользуюсь у Женьки неограниченным кредитом доверия.
— Не до них сейчас, — говорю максимально уклончиво.
Нужный эффект достигнут. Женька краснеет от волнения и взахлёб объясняет ситуацию.
Несколько лет назад недалеко от Берёзова археологи нашли стоянку древних людей. Каких именно и насколько древних — Женька не знал. Его интересовали исключительно наши современники. Точнее, современницы.
Каждое лето в небольшом перелеске за рекой начинались раскопки. Туда приезжали на практику студенты-историки областного универа. Если верить другу, по большей части женского пола. Как говорится, все стареют, кроме второкурсниц.
В нашей области где ни копни, наткнёшься на каких-нибудь сарматов, абашевцев и прочих протославян. Я уверен, что археологи выбирают место для раскопок, ориентируясь не на ценность находок, а на близость леса, речки и источника самогона. Наш райцентр в этом плане подходил идеально. Тишь и гладь.
— Пошли позырим на них! — притопывает на месте Женька.
— Зачем?! — изумляюсь.
— Ты чё?! — не понимает он, — городские же.
По мнению Женьки, городские девушки созданы нам, парням, на погибель. Они носят узкие джинсы и короткие шорты. Они бесстыдно раздеваются на жаре до купальников. Они кокетливо хихикают и стреляют глазами. Словно сердцеедка Лидка на максималках. Только их ещё и много.
Практиканток всегда сопровождает несколько старшекурсников. Они хранят наивных дев от назойливого внимания местных. Прецеденты были, но черенки от штыковых лопат оказались весомым аргументом. Теперь принцип "смотреть можно, трогать нельзя" крепко вбит в головы Берёзовским ловеласам.
Раскопки стали бесплатным цирком для всего пубертатного населения Берёзова. В этом они превосходят даже стоянку поезда Адлер-Гомель.
— Зырить зачем? — говорю, — знакомиться надо.
Да нуу… — разочарованно тянет мой приятель, — они студентки же.
— Не вешай нос, Жендос! — хлопаю его по плечу, — мы ведь для них аборигены.
— Что ты гонишь! — возмущается Женька, — аборигены в Африке.
— "Абориген", это местный житель! — объясняю, — женщины падки на экзотику.
Женька нифига не понимает, но вдохновляется.
— Сейчас пойдём? — с готовностью предлагает он.
— Позже, — сдерживаю его, — сейчас у нас другое дело. У тебя деньги есть?
— Есть, — честно кивает Женька. — Пятнадцать рублей. Я на джинсы коплю. На "фирму".
Коротко объясняю ему ситуацию с книгами. Коммерческая жилка в Женьке Ковалёве сильна. В моём будущем он нырнёт в бизнес, как только откроют первые кооперативы. Со временем откормится там в настоящую акулу. Так что мою мысль он ловит с полуслова.
— Я по знакомым пробегу, — говорит он, — занять попробую. А ты пиши список, что брать.
Через
