Блондинка вышла.
— Извини, Майкл — забыл твои вкусы. Тебе со сливками?
— Спасибо, нет, — сказал я. — Предпочитаю черный.
Мы выпили кофе (прямо скажем, отличный кофе получился у этой Марии), и разговор возобновился.
— Так вот, — сказал Клаппер. — Мои люди в эту игру играть возможности не имеют. Они примелькались и могут засветиться. А игра, по-видимому, окажется очень крупной.
— А какой же окажется цена?
— Не обидим. — Он достал из стола конверт и протянул мне. — Пока аванс… Потом получишь еще столько же.
Однако, подумал я и заглянул в конверт. Бумажки были сотенные.
— За какие же подвиги такой гонорар? — спросил я.
— За обычные… Работа тебе знакомая. Собственно, речь идет о подозрении в убийстве двух человек… Ты ведь альпинист? — неожиданно спросил он.
— Да, но…
— Кроме того, ты еще радиолюбитель и учился когда-то на метеоролога.
— Да, в Йельском университете, только не закончил.
— Но не все ведь забылось?
— Да кое-что помню.
— Вот потому на тебя и пал выбор.
Клаппер достал из ящика стола пачку Кэмэл, зажигалку и пепельницу. Мы закурили.
— Так вот. — Клаппер выпустил под потолок струю дыма. — Тебе придется на время стать радистом на метеостанции. В горах…
— Так, — сказал я. — И что я буду там делать?
— Будешь передавать радиограммы в метеоцентр. А между делом, так сказать, выяснишь, почему в течение месяца там погибли двое радистов.
Он взъерошил шевелюру и продолжал:
— Обычно на метеостанции проживают двое: метеоролог и радист.
— Что он за человек? — спросил я.
— Кто?
— Метеоролог. Как я понимаю, он — главный подозреваемый.
Клаппер отвел глаза в сторону и почесал за ухом.
— Все верно, — сказал он. — Это бывший летчик… Сначала Эйр компани, потом военно-воздушные силы. Бомбардировочная авиация… Списан по состоянию здоровья. Что-то с нервами…
— Ага, — сказал я. — Операция Сумасшедший в горах.
— Да нет, он не сумасшедший. Далеко не сумасшедший… — Он на секунду задумался. — Мы как раз копаемся в его прошлом. Какая-то темная история… Впрочем, тебе это вряд ли поможет.
Он встал и прошелся по кабинету. Я молча ждал продолжения.
— У подъезда тебя ждет машина. Заедешь домой, возьмешь все необходимое. Потом машина отвезет тебя на аэродром.
— Лихо! — сказал я. — Только я ведь еще ни слова не сказал о своем согласии.
Клаппер рассмеялся и снова сел на свое место.
— Скажешь… Насколько мне известно, ты никогда не отказываешься ни от каких дел. Помню, у тебя еще в армии было сильно развито чувство справедливости. Ты даже имел из-за него некоторые неприятности.
— Убил! — сказал я. — В общем-то я и не собирался отказываться.
— Ну так вот, — продолжал он. — На аэродроме спросишь Гонзалеса. Ты должен был видеть его: он вышел из моего кабинета несколько минут назад. — Я кивнул. — Гонзалес даст тебе дальнейшие разъяснения… Вот твои документы. — Он раскрыл папку, лежащую на столе, и передал мне паспорт и пачку различных удостоверений.
Я раскрыл одно из них. Корки были, прямо скажем, высший класс. Я взглянул на фотографию. Фотография была моя, но я не смог припомнить, чтобы видел такую где-нибудь раньше. В моем архиве такой не числилось. Где это они умудрились меня щелкнуть?
— Итак, — сказал я, — отныне меня зовут Джерри Смит. Еще что-нибудь есть?
Клаппер раздавил окурок в пепельнице. Я сделал тоже самое и рассовал по карманам деньги и новые документы. В этот момент мелодично звякнул звоночек, и голос Марии произнес:
— Мистер Ромс, машина у подъезда.
— Благодарю, Мария, — отозвался Клаппер и нажал какую-то кнопку. — Еще вот что. Вот тебе длина волны и номер видеофона. — Он взял листок бумаги и написал на нем две группы цифр. — Запомни их. — Он протянул мне листок. — Когда закончишь дело, передашь на этой волне две восьмерки. После этого к тебе прилетит вертолет… Номер даю на крайний случай, если вдруг произойдет что-нибудь из ряда вон выходящее, и ты каким-то образом окажешься в Столице. Попросишь полковника Гринберга. Ясно?
— Ясно, — сказал я и, взглянув на цифры, вернул ему листок.
Он щелкнул зажигалкой и бросил пылающую бумажку в пепельницу.
— Ну все, — сказал он и встал из-за стола. — Желаю тебе удачи. Жду известий.
Я кивнул и направился к выходу. В дверях я оглянулся. Клаппер стоял и смотрел мне вслед. Выражение его лица показалось мне странным.
Глава вторая
НАЧАЛО
Я приехал на аэродром сразу после полудня. Машина промчала меня в дальний конец летного поля и остановилась у вертолета с опознавательными знаками метеорологической службы на фюзеляже.
Около вертолета распоряжался знакомый уже мне парень из Криминал-департамента. Он что-то выговаривал двум детинам в синих комбинезонах, тупо уставившимся на лежащий около люка разбитый ящик. Вокруг валялись банки с каким-то соком. Отругав виновников этого происшествия, парень обернулся и, увидев машину, быстрым шагом направился к нам. Я вспомнил, что Клаппер не назвал мне его звания, и, выйдя из машины, решил пустить пробный шар.
— Мне нужен капитан Гонзалес, — сказал я парню, когда он подошел. — Моя фамилия Смит.
Он кивнул и сказал:
— Это я, только здесь я, с вашего позволения, просто Гонзалес. Вокруг все штатские, а вертолет принадлежит метеорологам… Вы уже готовы?
— Да, — сказал я и взял с сиденья свой портфель.
— Прекрасно! Вылет через четверть часа. Вам придется подождать. Еще не…
Дикий рев ударил вдруг по ушам и заглушил его последние слова. Я от неожиданности вздрогнул. Оказывается, механики вздумали опробовать двигатель. Гонзалес повернулся и побежал к ним, размахивая руками и что-то крича. Роль штатского он исполнял весьма недурно.
Через пару минут рев стих, и наступила тишина. Только двое в синих комбинезонах препирались о чем-то, собирая рассыпанные банки.
Я достал из кармана сигареты, закурил и стал прогуливаться вокруг машины. Гонзалес куда-то исчез. Синие комбинезоны собрали свои банки и тоже ушли. Около вертолета никого не осталось. Начал накрапывать мелкий нудный дождь. Я забрался в машину и попытался заговорить с шофером. Тот отвечал односложно и с явной неохотой.
Наконец, минут через пятнадцать послышался шум мотора, и к вертолету подкатила еще одна машина. Из нее выскочил Гонзалес. Он дал какие-то указания невесть откуда появившимся людям, из машины вытащили небольшой красный тючок и засунули его в зев люка. Гонзалес подошел ко мне. Его лицо лоснилось от пота. Он достал носовой платок и стал им вытираться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
