не пустили в одно подобное местечко возле королевского тракта, пока не вмешалась Белоснежка и не приказала угостить ее спасителей и других гостей за ее счет. Он пошел дальше, выбрав заведение под аппетитным названием “Рогалики и сметана”. Эта лавка пряталась под небольшим зеленым козырьком, надписи на стекле обещали, что здесь можно съесть суп, заказать выпечку и выпить чаю. По всей правой стороне тянулась длинная стеклянная витрина, в которой красовались румяные пироги и пышные булочки. От чудесного сдобного запаха раздалось рычание из недр его организма. Весельчак хохотнул и погладил пробудившегося в животе дракона.
К владельцу лавки выстроилась небольшая очередь: ссутулившаяся старушка, женщина, державшая за руку ребенка, и молодой мужчина, зачем-то нацепивший на уши странные круглые затычки, скрепленные полуобручем. Белокурая девочка беззастенчиво разглядывала гнома. Весельчак улыбнулся ей и подмигнул. Малышка открыла рот и задергала маму за руку, но та уже подошла к торговке и не обратила на это внимание.
Даже выходя вслед за мамой из магазина с большим разноцветным пончиком в руках, девочка не отрывала завороженного взгляда от гнома. Весельчак тихонько похихикивал, и когда подошла его очередь.
— Милая дама, прошу дайте мне самый вкусный пирог из имеющихся.
Девушка в белоснежном переднике поджала губы и переспросила:
— Какой конкретно? Мясо: говядина, баранина, индейка; рыба: белая, красная, белая с овощами; с грибами, сладкие… — тараторила девушка.
Брови гнома поднимались все выше от такого разнообразия, и он оборвал поток информации, просто ткнув в первый попавшийся пирог, украшенный косичкой по краю.
— Так бы сразу, — сказала девица и нырнула за прилавок. Она схватила пирог, сунула его в бумажный пакет, ловко закрутила край, потыкала пальцем куда-то в прилавок и сообщила: — Четыре доллара.
Гном похлопал по карманам в поисках чего-нибудь ценного. Эх, нужно было подготовиться раньше, знал ведь, что торговцы не любят ждать. Гномы корыстью не отличались и часто помогали другим безвозмездно, но все равно никогда не бедствовали. Весельчак с братьями работали в шахтах, и все добытые алмазы за вычетом гномьей доли передавали короне. Но взять свои запасы в этот мир Весельчак не догадалась, хорошо бы хоть камушек завалялся.
Девушка вздохнула, снова поджала губы, закатила глаза, пока гном ощупывая очередной карман. Наконец он улыбнулся, обнаружив там необходимое. Он вынул из недр внутреннего кармана маленький алмаз, на такой в таверне на королевском тракте можно было угостить всех посетителей сладким и выпивкой. Но так как он не знал расценок в этом мире, гном готов был расстаться с ним и за один пирог.
Торговка перегнулась через прилавок и скривилась:
— Ты чего, папаша? Нафига мне твои стекляшки?
— Это алмаз.
— Ага. Четыре доллара! — отчеканила девица. — Или я вызову полицию. Бродяг мы бесплатно не кормим.
Она спрятала пакет за прилавок. Весельчак неловко потоптался, прикидывая, чем грозит ему встреча с неизвестным Полицием, и, решив не рисковать, вышел.
С беспорядочными мыслями и уже нестерпимым урчанием в животе, Весельчак двинулся дальше по улице. Надежда найти заведение, где он сможет перекусить, таяла на глазах. Вскоре Весельчак услышал чудесную мелодию, исходящую из какого-то духового инструмента. Саксофон, труба или тромбон — такие он всегда любил. Гном поспешил на звуки музыки, снова протискиваясь между широкими спинами, острыми локтями, дорогими тканями, зелеными и черными пиджаками, сумками в руках дам с разноцветными ногтями… Все это мелькало перед его глазами, сливаясь в единое нечто. Он не понимал, куда идет. Его ориентиром была только музыка, становящаяся все громче.
Он выскочил из толпы, но не целиком. Борода, по всей видимости, оказалась не такой ярой поклонницей духовых инструментов и продолжила свое движение с людским потоком, зажатая кем-то или чем-то.
— Ой-ой, постойте! — Весельчак запаниковал и задергался, пытаясь вернуть ее на законное место, на животе. Стало больно, и ему пришлось последовать за бородой.
Музыка смолкла.
— Дамочка, — кто-то похлопал по плечу впереди идущую женщину в зеленом костюме. — Посмотрите, что с вашей сумочкой.
Она остановилась, и только тогда заметила, что в багаже у нее прибавилось. Весельчак тоже наконец обнаружил беглянку. Его борода была зажата застежкой в сумочке, такой же зеленой, как и костюм ее хозяйки. Женщине охнула, расстегнула замок, скривилась, выпуская из сумки чужие волосы, и поспешно удалилась.
Весельчак потер подбородок и сам будто позеленел от досады.
— Да, приятель. Невезуха так невезуха. И что ты забыл у нее в сумочке? — На гнома смотрел молодой парень с огромными глазами под кипой нечесаных темных волос.
— Ничего! — искренне ответил Весельчак, испугавшись подозрений в воровстве.
Парень криво ухмыльнулся:
— Да я шучу. Видно же, тетя сама виновата. — Парень хлопнул гнома по плечу, а другую руку приложил козырьком ко лбу и опустил к большим синим глазам, в которых плескался задор: — Спускай брови, ни то они у тебя с прической срастутся.
Затем парень отошел к невзрачной серой стене здания. Его длинный плащ, вероятно, был когда-то черным, а теперь почти сливался с фоном. Он поднял с пола саксофон и затянул мелодию, которая и влекла сюда Весельчака. В ногах у него лежали раскрытый футляр от инструмента с парой смятых бумажек внутри и прислоненная к нему картонка с надписью “доллар за песню”.
— Так это ты музыкант? — Гном подошел чуть ближе.
— Как видишь, — прервался парень.
— И ты поешь за доллары?
Музыкант кивнул с кривой ухмылкой.
— Знаешь, я хотел покушать, но мне тоже сказали, что нужны… эээ… — Задавать такие вопросы было неудобно, поэтому гном просто ткнул в сторону таблички. — Не расскажешь, что это, доллары?
— Голодный?
Вместо ответа живот Весельчака издал громкое урчание. Музыкант по-доброму усмехнулся той же кривой улыбкой, достал из кармана полузасохшую булку и протянул ему. Весельчак поблагодарил и с удовольствием откусил.
— И откуда ты такой странный? Из Европы?
Весельчак ни то кивнул, ни то пожал плечами, но музыкант, словно и не ожидая ответа, сказал:
— Доллары — это деньги. Как говорится, самые желанные мужчины — не такие, как мы, а те, что на зелёных банкнотах. Ну, или как-то не так говорится… Но Франклин точно самый желанный.
Весельчак не совсем понял, что музыкант имел в виду, а поэтому уточнил:
— Вот эти бумажки у вас вместо монет?
— И монеты тоже есть, но центы в наше время почти ничего не стоят. Чтобы выжить нужны доллары, приятель, — глубокомысленно произнес парень и поднес саксофон к губам.
— Постой. А могу я тоже получить доллар за песню? — спросил Весельчак.
— Хм, почему бы и нет? Играешь?
— Пою, — Весельчак прокашлялся и запел первое, что пришло ему в голову.
Жил на свете Весельчак -
Непоседа
