– Я? Вот уж нет. Я – затянувшаяся шутка над самим собой. Напомните, чтобы я как-нибудь рассказал об этом. Но вот второй повод, по которому я к вам пришел. Обратили вы внимание на мое новое оружие?
Монро– Альфа бросил взгляд на кобуру Гамильтона. На самом деле он не заметил, что у его друга появилось новое оружие. Приди Феликс безоружным, Монро-Альфа, естественно, обратил бы на это внимание, но особой наблюдательностью в этом отношении он не отличался и вполне мог провести с человеком два часа, даже не задумавшись над тем, что у того в кобуре -коагулятор Стокса или обычный игольчатый излучатель. Но теперь, приглядевшись специально, он сразу же понял, что Гамильтон вооружен чем-то новым, но чертовски странным и неуклюжим.
– Что это?
– Это? – Гамильтон вытащил оружие из кобуры и протянул собеседнику. – Хотя да! Вы же не знаете, как с ним обращаться, и оторвете себе голову. – Он нажал кнопку на рукоятке и длинный плоский контейнер упал ему на ладонь. – Вот, я вырвал ему зубы. Видели когда-нибудь хоть что-то подобное?
Монро-Альфа осмотрел механизм.
– Ну… думаю, да. Это ведь музейная реликвия, не правда ли? Ручное стрелковое оружие взрывного действия.
– И да и нет. Это новинка, но представляет собой точную копию экспоната из коллекции Смитсонианского института. Называется «автоматический пистолет Кольта [Кольт, Сэмюэл (1814-1862) – американский конструктор и промышленник, усовершенствовавший револьвер и основавший фирму стрелкового оружия] калибра ноль сорок пять».
– Ноль сорок пять – чего?
– Дюйма.
– Дюйма?… Постойте-ка, сколько ж это будет в сантиметрах?
– Минутку… Три дюйма составляют ярд, а ярд – это около метра. Нет, не может быть [Действительно, не может быть, потому что в одном ярде (91,44 см) заключено три фута (30,48 см), в каждом из которых двенадцать дюймов (2,54 см). Калибр пистолета, таким образом, 11,4 мм]. Одним словом, так обозначается диаметр пули, которую пистолет выбрасывает. Вот, посмотрите, – Гамильтон извлек из обоймы патрон. – Чертовски близок к толщине моего большого пальца.
– И при ударе, полагаю, взрывается?
– Нет, просто прокладывает себе путь.
– Звучит не слишком впечатляюще.
– Вы будете удивлены, старина, – эта штука пробивает в человеке такую дырищу, сквозь которую собака пробежит.
Монро-Альфа протянул пистолет обратно.
– А тем временем противник прикончит вас лучом, который мчится в тысячу раз быстрее. Химические процессы очень медленны, Феликс.
– Не так уж и медленны. По-настоящему теряет время оператор. Половина слоняющихся вокруг нас ганфайтеров [Ганфайтерами в XIX веке называли профессиональных стрелков, виртуозно владеющих оружием, преимущественно револьвером; во время так называемых коровьих войн их нанимали американские ранчеры для охраны стад от угонщиков] поражают цель уже горячим лучом. Им недостает умения быстро прицелиться. Так что если кисть у вас хорошо развита, этой штукой вполне возможно их остановить. Давайте, я вам покажу – во что мы могли бы пострелять?
– М-м-м… Вряд ли кабинет подходит для стрельбы в цель.
– Расслабьтесь. Нам нужен какой-то предмет, который я мог бы сбить пулей, пока вы будете пытаться его сжечь. Как насчет этого? – Гамильтон взял со стола большое декоративное пластмассовое пресс-папье.
– Ну… пожалуй.
– Прекрасно. – Гамильтон снял с подставки в дальнем конце комнаты вазу с цветами и водрузил на ее место импровизированную мишень. – Мы оба встанем к ней лицом примерно на равном расстоянии. Я буду наблюдать за вами – до того момента, когда вы начнете вытаскивать излучатель, словно мы и в самом деле собираемся стреляться. И тогда попробую сбить его с подставки прежде, чем вы успеете сжечь.
Заинтересовавшись, Монро-Альфа занял предложенное место. Он считал себя неплохим стрелком, хотя и понимал, что у Феликса более быстрая реакция.
«Как раз на ту долю секунды, которой мне может не хватить», – подумал Клиффорд.
– Я готов.
– О'кей.
Монро– Альфа потянулся к излучателю. Последовало единственное «БАХ!» -такое неистовое, что он не только услышал звук, но и ощутил его всей кожей.
Поверх наложилось пронзительное «с-сринг-оу-оу!» от рикошетов запрыгавшей по кабинету пули. Потом наступила звенящая тишина.
– Черт возьми! – воскликнул Гамильтон. – Я еще ни разу не стрелял из него в помещении… – он шагнул вперед, туда, где находилась мишень. – Ну-ка, посмотрим, что у нас получилось?
Осколки пластмассы разлетелись по всей комнате; при всем желании невозможно было отыскать достаточно большого, чтобы на нем сохранились следы полировки.
– Трудно сказать, сожгли вы его или нет.
– Не сжег.
– Почему?
– Этот грохот меня так напугал, что я не успел выстрелить.
– Правда? Вот здорово! Вижу, что и наполовину не понимал преимуществ этой штучки. Это психологическое оружие, Клифф.
– Оно слишком грохочет.
– Конечно – это оружие устрашения. Не стремитесь поражать цель первым же выстрелом. Противник будет так испуган, что у вас появится время для второго. И это еще не все. Подумайте: городские смельчаки привыкли укладывать человека спать ударом молнии, даже не растрепав ему волос. А это – кровавая штука. Вы видели, что произошло с витролитовой вещицей. Представьте себе, во что превратится человеческое лицо, оказавшись на пути одной из таких пуль. Похоронных дел мастеру придется прибегнуть к помощи стереоскульптуры, воссоздавая хоть какое-то сходство с покойным, чтобы друзья узнали его, когда придут проводить в последний путь. Кто отважится противостоять такому оружию?
– Может быть, вы и правы. Но все же оно слишком шумное. И вообще, пошли лучше обедать.
– Прекрасная идея. Но подождите-ка… У вас новый лак для ногтей. Он мне нравится.
Монро-Альфа растопырил пальцы.
– Не правда ли, шикарный? Это «Лиловый Радужный». Хотите попробовать?
– Нет, спасибо. Боюсь, я для него слишком темен. Но при вашей коже он очень хорош.
Когда они вошли в платный ресторан, облюбованный Гамильтоном, Монро-Альфа автоматически попросил отдельный кабинет, а Феликс одновременно с ним потребовал столик в общем зале. Сошлись на ложе балкона – она была полуизолирована и позволяла Гамильтону развлекаться, разглядывая собравшихся внизу.
Обед был заказан Гамильтоном заранее – что, собственно, и убедило его друга согласиться на эту вылазку. Подали все на удивление быстро.
– Что это такое? – с подозрением поинтересовался Монро-Альфа.
– Буйабесс. Нечто среднее между ухой и тушеной рыбой. Больше дюжины сортов разной рыбы, белое вино и Бог знает сколько всяческих трав и приправ. Все, заметьте, натуральное.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
