Читаем без скачивания Записки музыканта - Альваро Кункейро

Подчас этот мир кажется мрачным и чуть жутковатым, как в «Записках музыканта». Сюжет как таковой не играет в книге особой роли, главное же в ней — мертвецы, принимающие при свете дня нормальный человеческий облик, рассказывающие свои истории, в которых чуть больше злодейств, чем нужно, чтобы они выглядели правдоподобными. Но в самой этой жутковатости есть что-то невсамделишное, как в детских рассказах о привидениях или в страшных сказках, к которым, пожалуй, более всего приближаются по жанру «Записки музыканта». На этой книге, как на никаком другом произведении Кункейро, ощущается влияние готического романа, набиравшего силу во второй половине XVIII века, как раз в то время, когда происходят события, рассказанные в «Записках музыканта». Но традиция готического романа тесно переплетается с галисийским фольклором, народными преданиями, вместе с тем в избыточном нагромождении ужасов есть некоторое пародирование традиции, к которой, как на первый взгляд кажется, восходит произведение.

Вообще юмор — неотъемлемое свойство творческого дарования Альваро Кункейро; мягко, ненавязчиво, вызывая не громкий смех, а теплую улыбку, он пронизывает все его книги. Писатель проявляет большую изобретательность в выразительных средствах, чтобы добиться желаемого эффекта. Иногда он сталкивает высокое и приземленное начала, показывая пропасть между мечтой и действительностью, от которой она отталкивается. Так, Паулос («Год кометы») в своих грезах воображает княгиней де Караман-Шиме не кого-нибудь, а жену холостильщика домашних животных и трогательно преподносит ей цветы; самолюбование ее мужа, его напыщенная гордость за свое ремесло, которым он похваляется почти как знатным титулом, никак не соответствуют этому занятию. Иногда автор наделяет человеческими качествами животных, перенося на их мир модели человеческих взаимоотношений — так, не ладят друг с другом черные вороны авгура Селедонио и певчий дрозд нищего Тадео («Человек, который был похож на Ореста»), а норовистые кобылицы в стране фракийца Эвмона очень разборчивы при выборе женихов, и надо прибегать ко всяческим уловкам, чтобы перехитрить их. Иногда Кункейро с подчеркнутой серьезностью рассказывает совершенно неправдоподобные истории, выдаваемые за истинную правду: раз в полгода укорачивается нога Эвмона, который вынужден из-за этого покидать родные края и возить с собой набор муляжей разной длины. Вызывают улыбку напыщенная сентиментальность доньи Инес, экзальтированность драматурга Филона Младшего или утрированная бедность Эгиста и Клитемнестры и так далее — примеры можно найти почти на каждой странице книг Кункейро.

Большой выдумщик и фантазер, Кункейро любил в жизни и в литературе всякие загадки и мистификации. Немало «подвохов» и в его Книгах: внимательный читатель с удивлением обнаружит, что название пьесы, которую пишет Филон, «Кабальеро де Ольмедо», совпадает с названием известной испанской легенды, но творение незадачливого драматурга сюжетно имеет мало общего с народной легендой. Неожиданно вырвавшееся у одного из героев восклицание «Сила судьбы!» напоминает о пьесе испанского романтика Анхеля де Сааведры и об опере Верди, написанной по ее мотивам. В текстах Кункейро много скрытых цитат, литературных аллюзий; например, таинственные пришельцы, у которых нет тени, конечно, тут же вызовут в памяти Петера Шлемеля, человека без тени, героя немецкого романтика А. Шамиссо.

Когда Кункейро берет известный миф и преобразует в «Человека, который был похож на Ореста», он, естественно, понимает, что читателю хорошо знаком его сюжет, равно как и герои. Более того, действующие лица также прекрасно осведомлены о своей судьбе: напряженно всматриваются в даль Клитемнестра и Эгист — не приближается ли к стенам города мститель Орест, а Эгист любит представлять себе, как произойдет их встреча, и репетировать ее. И хотя им, как и всем подданным, известно, что появление Ореста неизбежно — «предсказания должны выполняться», — правители все же создают специальную службу, бдительно и придирчиво проверяющую всех иностранцев, надеясь уйти от судьбы. Клитемнестра и Эгист совсем непохожи на своих жестоких и властолюбивых литературных предшественников, героев Эсхила. Неизбывный и постоянный страх владеет ими, и незнакомец, которого все принимают за Ореста, пожив в Микенах, отказывается мстить этим жалким, замученным людям и покидает город, а читатель так и остается со своими сомнениями — да был ли этот человек Орестом?

Кункейро вообще любил брать известные сюжеты и несколько переиначивать их. В основе его книг может быть рассказ о путешествиях Синдбада-морехода из «Тысячи и одной ночи», или истории о рыцарях Круглого стола, или «Гамлет» Шекспира. И каждый раз Кункейро, сохраняя основу, сдвигает акценты, меняет характеры героев, а иногда и в чем-то изменяет и сюжет, на что, конечно, нужна большая смелость, если речь идет о таком произведении, как «Гамлет». И все же он отваживается на это. У Кункейро всем действующим лицам, за исключением героя, известно, что отец Гамлета умер насильственной смертью: об этом в самом начале пьесы сообщает введенный автором, как в греческой трагедии, хор. Кункейро меняет имена героев, делает настоящим отцом Гамлета дядю; чтобы отделить своего героя от привычного образа принца датского, называет его доном Гамлетом. И хотя в общих чертах сюжет все же сходен с пьесой Шекспира, трактовка образа главного героя и, соответственно, всей проблематики пьесы у Кункейро совсем другая. Его «Мятущийся дон Гамлет» написан в мире, знакомом с работами Зигмунда Фрейда, и это отчетливо сказывается на характере героев и способе разрешения конфликта Герой Шекспира мучается сомнениями, дон Гамлет мстит за своего дядю, и сомнения совсем незнакомы ему, решающему покончить с собой, избавившись таким образом от подавленной и вытесненной в детстве нелюбви к избраннику матери т. е., другими словами, поведение дона Гамлета определяется все тем же Эдиповым комплексом, поэтому, в частности, и заимствует Кункейро у греческой трагедии такие ее неотъемлемые атрибуты, как хор.

Альваро Кункейро выпало жить в непростое время, когда ему, как и его героям, приходилось искать опору в мечтах. Творческий метод этого писателя очень напоминает нам сегодня «магический реализм» латиноамериканской литературы. Но произведения Кункейро были написаны задолго до того, как стали известны книги Г. Гарсиа Маркеса, и висящая в воздухе Мария из «Года кометы» появилась на свет раньше Ремедиос Прекрасной. Магический реализм Альваро Кункейро возник на другой почве — на фольклоре Галисии, в который он врос корнями. Произведения этого удивительного писателя пользуются огромной популярностью в Испании и сегодня, о чем свидетельствует хотя бы тот факт, что одно из ведущих издательств страны, «Дестино», в 1989 году начало выпускать «Библиотеку Кункейро», решив переиздать все его произведения, хотя они неоднократно публиковались. А значит, и по сей день нужен он читателям, нужны его наивно-трогательные и прекрасные книги, страницы которых дышат поэзией, добротой и любовью, без которых никогда не смогут обходиться люди.