Я начала ползти к дыре в стене. По пути из-за маленького пространства и яркого солнца, которое слепило мне глаза, было очень плохо видно, но когда мои глаза пришли в норму после темноты, одно я разглядела очень отчетливо – тело человека лежало практически у моей головы. Это был один из учителей, которых я просила принести мне книги из библиотеки, этот человек был добр ко мне и всегда помогал. Его тело лежало неподвижно в проеме между развалин, отделяя меня от улицы, я, дрожа от страха, сдвинула его, чтобы пролезть. От такой жути меня словно заклинило, я теряла сознание на месте и тут же приходила в себя. Для ребенка я оказалась очень стойкой и смогла выжить в этом кошмаре.
Наконец я выбралась и начала думать, что делать дальше, повсюду была разруха и не было людей. Простояв так пару минут, я услышала чей-то голос позади меня. Обернувшись, я увидела, что передо мной стояли мужчины, и один из них пошел ко мне. Это был, по моей оценке, высокий мужчина со шрамом на щеке и большими руками, его черные как смоль короткие волосы изредка пробивала седина. Оказавшись рядом со мной, спросил, что произошло и почему я стою одна вся в крови и драной одежде. Я рассказала, что услышала сильные взрывы, а потом как выбралась из-под завала. Переглянувшись со своими товарищами, он сказал, чтобы я шла с ними, что меня отведут в безопасное место. Сил на раздумья у меня уже не осталось, да и, если честно, думать было не о чем, не оставаться же мне тут. В тот момент, когда я попыталась сдвинуть ногу, она тут же ослабла, и я упала на землю, как оказалось, у меня была сломана нога, так думали мои спасители, но из-за сильного шока я не почувствовала боли, когда выбиралась из-под завала. Тогда он взял меня на руки, и мы все вместе направились в лагерь. Мы долго шли, и всюду было страшно смотреть, город находился в огне и многие здания были разрушены. Мои провожатые собирали уцелевших людей с собой, тех, кто мог идти. А те, кто не мог передвигаться, оставались с кем-нибудь из отряда и ждали машину для дальнейшей транспортировки в лагерь.
Глава вторая
Все только начинается
Из-за того, что все боялись повторной бомбежки, лагерь находился рядом с границей города Дизи. Это место было не тронутым, и люди чувствовали себя здесь в безопасности. Это место охранялось военными из других городов. Там был перевязочный пункт, и помимо него стояло множество палаток, сюда доставляли раненых, которых немного приводили в чувство для дальнейшей транспортировки в город. Меня принесли в одну из таких палаток для осмотра. Дежурный врач осмотрел мою ногу и сказал, что это не перелом, а всего лишь вывих ноги, и если ее не нагружать, то через пару дней я смогу ходить сама. Осмотрев меня полностью, выписал мазь от ушибов и порезов. Джей во время осмотра находился рядом со мной и только смотрел с какой-то грустью на множество моих ушибов и порезов. Было видно, что этому человеку с самого начала нашей встречи очень важно мое самочувствие и он желал мне только добра. Доктор обработал мои порезы и вправил ногу. Такой сильной боли я никогда не ощущала и поэтому очень громко кричала и ударила врача по руке, но он не разозлился, а только улыбнулся и отправил меня отдыхать. Джей взял меня на руки и понес в столовую. Там нас накормила женщина, которую звали Жейн, она была волонтером из города Левона. Жейн рассказала, что у нее в бомбежке погибли родственники. После этих известий она попросилась добровольцем в Хилл-Вей, чтобы помогать выжившим, чем сможет. Во время ее рассказа она все время плакала и гладила меня по голове. В этом лагере у всех были печальные лица, многие потеряли близких в этих бомбежках. Но это были сильные люди, они старались держаться ради выживших и помогали друг другу чем могли. После сытного обеда меня обняла Жейн, сказав, что все будет хорошо, и мы с ней попрощались. Джей отнес меня в одну из общих палаток, предназначенных для распределения тех, кто готов к транспортировке в город.
Дойдя до кровати, он уложил меня и сказал:
– Отдыхай и набирайся сил. Мне нужно закончить еще оставшиеся дела. Если вдруг у тебя возникнет какая-нибудь нужда, обратись к моим друзьям, которые дежурят у палатки, но никуда без присмотра не уходи, это небезопасно.
Идти мне было все равно некуда, да и не зачем. Все, кого я знала, либо погибли, либо пропали неизвестно куда. На данный момент я сильно устала, и не было сил даже что-то делать. В моей голове была лишь одна мысль, что произошло с моей Кити, погибла она в бомбежке или ей удалось выжить. И я кивнула в качестве жеста согласия, после которого Джей ушел. Изморив себя до конца этим вопросом и переживаниями, я отключилась. Через какое-то время от шороха мне пришлось открыть глаза и встать с кровати. Источником этого звука был мужчина на соседней койке с перевязанной головой, он вертелся и не мог уснуть. Я вышла из палатки, подошла к одному из людей в форме и поинтересовалась.
– Подскажите, пожалуйста, а где сейчас находится мужчина, который пришел со мной?
Человек в военной форме присел на корточки, улыбнулся и спросил:
– А кто тебя интересует, милая? Может, у него есть какие-то отличительные черты, по которым я смогу ответить?
Я немного подумала и сказала:
– У него черные волосы и есть шрам на щеке.
Мужчина ответил:
– Я понял, о ком ты говоришь, это Джей, он передавал, что ты можешь про него спрашивать, но его сейчас нет в лагере, он ушел снова в город искать выживших людей. И попросил за тобой приглядеть в его отсутствие.
Меня отвели в столовую, я перекусила и почувствовала прилив сил. За время моего сна усталость исчезла, и мне стало гораздо лучше. Я решила не дожидаться прихода Джея и самостоятельно найти его в городе. Взяв еды в дорогу из столовой и прошмыгнув через охрану, легко вышла из лагеря. Шла я около часа, и на улице начинало темнеть, наступала ночь. Было плохо видно, но даже сквозь эту темноту виднелись истерзанные тела людей и разрушенные дома.
Вскоре на горизонте появились еле заметные силуэты людей, которые двигались в мою сторону, испугавшись, я решила спрятаться в одном из ближайших домов.
