– Зря смеешься, Хель! Ты ведь за нами пойдешь… только позже – неожиданно спокойно сказал Коин.
– Да? С чего бы это? – иронично хмыкнула та.
– Сама подумай! Ну вот прикончат твои всех живых. Но ведь после этого больше никто к тебе за завесу не придет. Дальшето что делать будешь? Со своими сидеть? Они тоже не вечные. Ну высосешь ты их всех в конце концов. А других не будет! Так что потом отправишься ты вслед за нами, – ухмыльнулся Коин.
– Там надолго хватит, – приподняла уголки губ в улыбке Хель.
– Не стал бы на твоем месте на это рассчитывать. Когда эта катавасия начнется, верующие попросят у нас защиты и помощи. И мы не сможем не откликнуться, ибо просить будут все как один. И младшие боги тоже в стороне не останутся. Так что мы будем все – против одной тебя. Подозреваю, что всех твоих нам не положить, но ощипать – ощиплем. До костей. Может, и тебя успеем… – Коин постарался воспроизвести на своем лице улыбку, – Хель.
За столом воцарилась нехорошая тишина.
– Это угроза? – через некоторое время спокойно спросила богиня смерти, чуть наклонив голову вправо.
– Нет, ну что ты! Я просто объясняю возможный путь развития событий.
– Возможный… – не торопясь произнесла Хель, так, словно ей нравился вкус этого слова. – У тебя что, как всегда, есть еще один вариант?
– К сожалению, ничего конкретного на этот раз предложить не могу. Разве что… Поговори ты с ним! А?
– С кем? С избранным? – В голосе богини прозвучало неподдельное изумление.
– Мугу… – уныло промычал Коин.
– Великое пророчество править? Да ты что! Ты знаешь, во что мне это обойдется?
– Ну а кто еще? Только ты это и потянешь. Да и касается это тебя…
– Касается, как я уяснила, всех, а насчет – кто еще, пусть вон богиня жизни или любви этим занимается! Это по их профилю, да они тут, кстати, недавно хвастались, что почитателей у них побольше, чем у меня…
– Ну мало ли чего они там говорили! Не смогут они… Нет у них столько, сколько у тебя… – безнадежно махнул рукой Коин.
– Значит, мне, богине смерти, предлагается спасти мир? Забавно…
– Ну а какие еще варианты? Больше никаких. Правда, если кто еще чего предложит… – Коин без особой надежды взглянул на сидящих за столом.
– Вот сама видишь. Только ты! – через несколько секунд провозгласил он, правильно интерпретировав растерянные взгляды присутствующих.
– А с чего ты взял, что я вообще буду чегото делать? Может быть, я давно мечтала стать владычицей мира?
– Хель, не стоит так шутить…
– Ты думаешь, это шутка?
– Ну, Хель, ну прекрати! Ну какого мира? Кто тебе в нем кланяться будет? Твои только. Они тебе и так кланяются. А больше никого не останется. Даже нас! Тебе ведь и поцапаться будет не с кем. Ты ведь помрешь со скуки. Сама помрешь!
– Да? Ну… может быть… А что я с этого получу?
– Хель, это уже просто невыносимо! Я бог торговли. Я! Это мне положено торговаться, а не тебе. Ну чего тебе не хватает? Моя фантазия просто отказывается работать, когда я пытаюсь представить, чего у тебя нет. Или я неправ?
– Неужели ты думаешь, что я задарма буду для всех таскать каштаны из огня?
– Я просто не представляю, что тебе предложить!
– Значит, задаром?
– Ну хорошо, хорошо… Скажи, чего ты хочешь? – сдался Коин.
– Чего я хочу?.. Я хочу… – задумчиво приложив к левой щеке пальцы, протянула Хель и замолкла, задумавшись.
За столом противненько захихикали. Похоже, ктото из богинь.
– Свои условия я сообщу чуть позже! И это будет дорого! – услышав хихиканье, громко заявила богиня смерти.
– Хорошо, мы согласны, – устало сказал бог торговли, – только сделай чтонибудь. А там разберемся…
– Ладно, договорились. – Хель обвела всех взглядом своих прозрачных глаз. – Надеюсь, это будет весело. Хотя бы для меня…
Бассо
Возвращение в сознание было быстрым и ярким, подобно вспышке. Бац – и я нахожусь посреди чегото белого без верха, без низа, без стен. Ровный белый свет со всех сторон.
Недалеко, на стоящем на возвышении кресле с высокой спинкой восседает женщина с ослепительнобелыми волосами и холодным красивым лицом. На ней какоето непонятное платье из многочисленных черных и белых лент. Кто это? Низшая? Тут мои глаза встретились с ее прозрачными глазами, и я вздрогнул. Низшая? Ну уж дудки. Похожий взгляд я видел только у повелителя!
– Приветствую тебя, прекраснейшая! – Я, не раздумывая, преклонил колено.
– Прекраснейшая? Забавно… Хотя приятно осознавать, что воспитание оно и невесть где воспитание.
Не понял… Невесть где это где? Ладно, потом. Продолжаем разговор!
– Будет ли мне позволено узнать, с кем имею честь беседовать? – спрашиваю я.
– Хель. Богиня смерти.
– Богиня! – Я низко нагибаюсь к полу, совершая поклон высшего уважения. В таком положении жду ее реакции. Мысли в это время стремительно несутся в голове – Богиня! Сама богиня! Причем смерти! Я что, умер? Если да, тогда почему у врат смерти меня встречает чужая богиня? А где Сатос? Странно… Умерших должен встречать Сатос. Откуда она вообще взялась эта Хель?
– Встань!
Я послушно разогнулся и взглянул на Хель. Богиня, чуть склонив голову, продолжала меня разглядывать. В уголках ее губ была заметна легкая улыбка.
– Кто ты такой? – после небольшой паузы спросила она меня.
– Позвольте представиться! Бассо эль Эгардо, младший сын князя д’Эгардо из дома Изменчивых! – И я ловлю себя на том, что снова совершенно автоматически делаю церемониальный поклон. Мда, крепко же папочка вколотил в меня придворный этикет!
– Дом Изменчивых? Где это?
– Мир Эсферато, богиня!
– Никогда не слышала о таком.
Да? Если богиня смерти не слышала о Эсферато, то куда же меня занесло? Неприятное предчувствие кольнуло мое сердце. Молча таращусь на Хель, пытаясь понять, как такое может быть.
– Откуда ты здесь?
– Меня подло завлекли в пентаграмму призыва… – начинаю было я.
– О, эту часть я знаю, – сделав отрицательный жест кистью руки, перебивает меня Хель. – Меня интересует, откуда тебя в нее призвали? С Эсферато?
– Нет, богиня… – Я торопливо прикидываю, о чем можно трепаться, а о чем нужно держать язык за зубами. Не рассказывать же первой встречной богине все тайны дома! – Я путешествовал… Я был в другом мире… – осторожно отвечаю я.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
