Итак, народу в больнице много. Движение постоянное в течение всех 24 часов, и особенно когда больница дежурит. И все это ради больного, ради человека, который пригвожден к кровати, ради страдающего человека, ведущего жестокую борьбу, сражаясь со своей болезнью, все это для творения Божия, которое изнемогает от болезни и борется, чтобы ее преодолеть и поскорее вернуться здоровым в любимую семью.
Итак, много людей находится около больного. И каждый по-своему служит больному.
Однако один человек отличается от всех прочих не только по внешнему виду, но и по характеру своего служения. Это Иерей, представитель Бога и раздаятель благодати Его, служитель Вышнего и служитель Святого Алтаря. Это приходской священник больницы, который находится в особых рамках и постоянно осуществляет святые духовные обязанности в больнице и близ больных. Он имеет тесную, непосредственную связь с больным.
Должность его штатная, но миссия его совершенно особая – имеет иной цвет и иной характер. Миссия эта духовная, божественная и священная. Он совершает священные службы в нашей церкви ради духовной пользы всей больницы, а также Святые Таинства – ради телесного и духовного здоровья больных; в этом и состоит суть миссии иерея в Больнице.
Он ежедневно тратит много сил, полагая их на алтарь любви к страждущим, и делает всё возможное, чтобы полностью удовлетворить их духовные потребности и нужды. Он – лучшая компания для больных. Его ждут, видя в нём ангела утешения. И даже во время самого краткого посещения им палаты больные принимают его с радостью, просят благословения и очень часто особой молитвы о своем здоровье.
Следовательно, священник больницы призван находиться в постоянном бодрствовании, чтобы всегда, день и ночь, быть рядом, в состоянии боевой готовности. Он призван поддерживать, утешать, успокаивать и подкреплять, постоянно заботясь о любых нуждах больного. Требуется ли кровь для переливания, или же больной сталкивается с финансовыми трудностями при покупке лекарств или билета для возвращения домой, беспокоит ли его какая-либо другая проблема – священник всегда спешит ему послужить.
Итак, миссия иерея в больнице – святая, и свято служение его в больнице близ больного.
От Святой Лавры до больницы Гиппократа
С юношеских лет своих я жил под крепкой и умилительной защитой Господа. В 18 лет я приехал в Афины к братьям, чтобы заработать немного денег. Молитвы благочестивейших моих родителей и их мудрые советы сохранили меня от опасностей и тех сетей, которые подстерегают любого чистого деревенского парня, приехавшего в столицу на заработки или на учебу. Любовь Божья направила мои стопы к одному духовнику – приснопамятному о. Игнатию Коллиопулосу, архимандриту, избранному служителю, превосходному оратору, который являлся членом братства «Жизнь». Там я воцерковлялся и слушал многие его назидательные проповеди.
Со временем я познакомился там с рабочей молодежью. Мы были связаны духовно и образовывали одну большую благословенную компанию.
Каждое воскресенье в Митрополии мы слушали непревзойденные по своей силе беседы приснопамятного о. Серафима Папакостаса. Затем мы все вместе вникали в смысл проповедей и брали на вооружение что-то полезное для себя. Привычкой стало также посещение больных (обычно вдвоём), а также помощь катехизатору в Катехизаторской школе по воскресным дням.
В те благословенные времена был заложен фундамент нашей дальнейшей жизни. 11 человек из нашей компании (а всего нас было 15) благодатию Божьей стали клириками.
Одним из самых главных и святых моментов моей жизни был день, когда председатель братства «Жизнь» приснопамятный о. Серафим Папакостас, глубокий богослов и большая величина нашей Церкви, пригласил меня вместе с двумя другими юношами в свой офис, чтобы сообщить нам, что воля Божья нам рукоположиться. А затем добавил, что велика ответственность тех, кто, хотя и имеет предпосылки, отказываются от великой должности священника. С глубоким волнением и страхом я принял зов Божий, который полностью соответствовал и моему собственному желанию всего себя посвятить Богу и послужить Церкви в качестве клирика.
В 1940 году случилась война. Когда меня мобилизовали, я усердно просил Бога, чтобы не случилось чего-нибудь такого, что помешало бы мне позднее стать священником. И любовь Его меня сохранила. Однажды во время сражения, когда над головой моей свистели пули, я, стоя на коленях в каком-то овраге сотворил горячую молитву: «…Господи, если спасешь меня, не останусь просто служащим, ни на секунду не останусь; потружусь насколько хватит сил в Твоем Винограде…»
Вернувшись в Афины, я сразу же уволился с прежнего места работы, несмотря на заманчивые предложения своего начальника. Свободный от любых обязательств, я спешил исполнить обещание, данное Богу, и вверил себя в рассуждение своего духовного отца.
О.Серафим Папакостас послал меня в монастырь Святой Лавры Калаврита, чтобы я поучился там послушанию близ убеленного сединами опытного старца о. Серафима Ригопулоса. С великой радостью и полной уверенностью в том, что все это – в плане Божьем, отправился я в Святую Лавру. Никогда ранее я не посещал этого монастыря. Три года послушания старцу были лучшими годами в моей жизни.
В 1941 году благодатью Божьей я стал монахом. Старец сказал мне: «Тебе даётся имя Евсевий, чтобы ты был похож на неутомимого и святого труженика нашей Церкви, приснопамятного о. Евсевия Матфопулоса.» И, действительно, я был духовно связан с ним и очень его почитал. В следующем году я стал дьяконом.
В октябре 1943 года старец мой почил. В декабре того же года последовало разорение монастыря и расстрел отцов фашистами. Это были моменты горя и глубокой душевной скорби, картины ужасные. Те, кому, по воле Божьей, удалось спастись, первое время, а именно с декабря по май, из-за страха немцев скрывались в лесу. Навсегда сохранились в памяти горячие молитвы, которые творились в те трудные часы вместе с о. Анфимом Димакопулосом, впоследствии – игуменом Святой Лавры, очень любимым моим духовным братом. Одновременно с этим тяжело переживал драму калавритских исповедников. Сиротствующие, не имеющие крова над головой семьи нуждались в непосредственной помощи. Позже, когда опасность миновала, они пребывали в земляных кельях сгоревшего монастыря.
В 1948 году вместе с о. Анфимом и приснопамятным о.
Илией Тсикоянни, впоследствии Митрополитом Димитриады, мы с большой ревностью начали восстановление монастыря. Игуменосовет поручил нам это дело, которое и завершилось с помощью Божьей в 1950 году.
В 1951 году с благословения моего духовника я сдал экзамены в Богословскую школу Афин и в первый же год учебы там получил назначение в больницу Гиппократа в качестве постоянного священника.
Назначение в больницу
Меня много занимала мысль о том, в какой же части Церкви нашей в Афинах следует мне потрудиться (на приходе или в учреждении), чтобы иметь возможность посещать занятия в Богословской школе.
Почти три месяца прослужил я дьяконом в церкви святого Николая Нового. Моё рукоположение в пресвитера совершилось в Университетском храме Капникареи через блаженного митрополита Агафоника. Совсем недолго послужил я во святом храме Святых Апостолов на Гимете.
Однако меня всё больше и больше привлекало священническое служение в больнице. Господь любви и щедрот призрел на моё смирение и исполнил мое тайное желание. Он явил меня избранным тружеником Винограда Своего и направил туда, куда я желал.
Приснопамятный архимандрит о. Георгий Кутис, священник больницы «Святой Савва», который в те годы окормлял и больных больницы Гиппократа, очень мне помог. Он с радостью сообщил, что место больничного иерея свободно и незамедлительно направил меня хлопотать о направлении туда. Прежний священник больницы, женатый иерей о. Давид, скончался.
С отцом Георгием нас с юношеских лет связывала крепкая дружба. Его горячее участие в моем назначении на должность больничного иерея безмерно меня умиляло.
Я без промедления поспешил вначале к своему духовному отцу – архимандриту Поликарпу Андрони, чтобы получить его благословение. Отец Поликарп с большой радостью одобрил это решение и благословил меня. Мало того, он сам сопровождал меня к тогдашнему директору больницы господину Иоанну Папагеоргиу и горячо ему меня рекомендовал. Когда-то они вместе служили в армии, так что их связывало давнее знакомство и даже дружба.
Прошение моё было принято и одобрено административным советом больницы. Однако надо было получить и назначение от Архиепископа Афин. Не мешкая, я направился к святому помощнику Епископа Рогон о. Дионисию, ныне митрополиту Козанскому, и изложил ему свой вопрос. Он немедленно одобрил моё назначение в больницу. Поскольку я уже имел и согласие директора больницы, помощник епископа немедленно выдал мне соответствующий церковный указ.
