И снова головокружение, поторопился я с командой себе «сиди, Жора», лучше полежу. А там, того гляди, еще какие массивы информации подгрузятся из мозга того тела, в которое я попал. Не языком единым жив человек в обществе.
Глава 2 Встань и иди!
Второе моё восстание случилось уже ночью. Лампадка в углу перед каким-то неидентифицируемым изображением еле светила, не разгоняя мрак и не давая разглядеть помещение. Судя по звуку, из служанок на полу около моей кровати посапывала только Далька, Снежке я сам еще до болезни запрещал ночевать близ меня, храпит громко. Не понял! Откуда такие познания в повадках местных служанок? И имена тебе, и привычки… Получается я не зря не стал пороть горячку с попытками общения и хождения. Вот что сон животворящий делает! Нащупал на столике в изголовье кубок, он оказался пустой, тотчас запулил его на звук. Опять же по звуку понял, что попал точно в цель. Во-первых звук падения получился глухой, а во-вторых, вскрик служанки не дал заподозрить себя в неэффективности произведенной операции.
А вот сейчас опять не понял. Две вещи — почему я изъясняюсь так академически и что у меня за привычка проснулась кидать тяжелым кубком в живого человека, хоть бы и в служанку? Ведь мог промахнуться, погнул бы хорошую вещь, а то и треснула бы стеночка, усталость металла еще никто не отменял. Раз выпрямил, третий, а на четвертый треснет. Да что за дела?! Кто это мной думает?! Я ж узнаю, кишки на ветки намотаю, будут висеть прямо перед замком, синичек радовать! Мне ж ни один ОМОНовец предъяву не кинет, я в своём праве! Ну и слабоваты они в коленках против старшего лейтенанта КГБ. Прошу учесть, из Центрального аппарата! Мы даже герцогской страже не подсудны.
Ох ты мама моя женщина! Шиза накрыла покруче прошлой, когда я в шестиклассника вселился. И не классическая, когда личности по очереди управляют мозговым пудингом, тут все сразу вперемешку. Поспать бы опять, но страшно уже — а ну как совсем потеряюсь. Надо вставать, блин.
— Далька, почему воду не приготовила! Я что ли за тебя буду заботиться? Дармоедка! Быстро воды дай!
Зашлепали по полу босые ноги, грохнуло что-то с характерным треском. Да понятно что, кувшин тупая дура разгрохала! Сучка, запорю! Я тут от жажды изнываю, а эта корова воды не принесет. Рецидив я у вас наблюдаю, милостивый государь — сказал бы мастер Йода. И очень нам с мастером этот рецидив не нравится. Эдак нас из сознания вынесут вперед ногами. А кого это «нас»? Меня и Йоду? Отставить Йоду, это моё, Милославского Жоры сознание уже разок раздербаненное сейчас бродит по развалинам личности виконта Дорда как по кладбищу с привидениями. И задача моя не только выжить, но и интегрировать его знания в моё сознание. Чтоб не задавать вопросов типа «а что кушает на обед крокодил», если крокодилы тут не водятся.
Виконт, это не так себе титул, это старший или единственный в нашем случае сын и наследник графа. То есть наш папуля жив, и он граф. А зовут его (подсказывай) Витор дер Прист. Прист — папино графство, «дер» — приставка, означающая дворянский титул. Вспомним нашу бабушку, которая тоже кажется жива-здорова, зовут её… её зовут Клаудия дер Прист! Как удачно выходит, так бы всю мудрость сословную в себя втянуть, а дурь ту же, дворянскую то есть, утилизовать по сходной цене.
Пока я лежал и вспоминал свою родословную, да виконта укрощал, Далия догадалась запалить свечку от лампадки и дальше хозяйничала уже при маломальском освещении. Главная её забота была напоить мальчика, то есть меня болезного и при этом не раскровянить босые ноги об черепки от кувшина. Потому как молодой хозяин, я то есть, страсть не любит грязь и кровищу на полу. Да я нигде грязь не люблю, даже свою посуду заставляю перемывать перед подачей блюд. Угнетатель, одним словом, сатрап и душегуб. Кстати, насчет душегуба — я не помню, не видел в памяти донора тела воспоминаний о смертоубийствах вот этими руками. Так что всё еще впереди. Не поверю, что в такой насыщенной насилием обстановке жизнь не поставит в ситуацию, когда либо ты, либо тебя. Уж на что в СССР восьмидесятых были спокойные времена, а и то пришлось пару раз валить из пистолета наглухо противников. Эх, огнестрел мой, огнестрел, Наган и Беретта, остались вы в недоступной дали. Хнык-хнык.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Хорош лежать и предаваться унынию! Я могу что-то и в этом мире сделать. Например, сесть — получилось! Как раз и кубок, поднятый с пола и наполненный живительной влагой подают. «Как государю кубок подаешь?» — откуда эта фраза, я вроде ни разу не государь? Ага, это из прошлых жизней, из фильма. С фильмами теперь тоже будет напряг. Кто-то не купил себе телевизор и в кино почти не ходил ввиду примитивности контента, теперь из доступного к просмотру будут только выступления скоморохов и казни, радуйся идиот! Живительная влага опять оказалась водой, нормально всё, почему в душе заворочался опять гнев? Ага, понятненько, прошлый пилот этого тела предпочитал домашнее вино со своих виноградников. Ух ты, какой сибарит мне попался! Вино ему вместо воды подавай! А ничего, что от вина… а что от вина? Тут правящий класс живет долго и счастливо, ежели пузо не пропорют, и вино попивает в полный рост, сидя и полулёжа. Так что надо подумать о своём рационе, опять же в вине витамины и сахароза с фруктозой. Вспомнилась история, приключившаяся в Италии: там туриста нечаянно заперли в подвале с вином аж на месяц. Когда за каким-то снова в него полезли, в тот подвал, на персонал напал вонючий заросший грязный тип, весь месяц питавшийся одним вином.
Прежде, чем всё менять тут, надо понять как это всё работает, а то может и менять ничего не надо. А надо жить в своё удовольствие и следить за тем, чтоб наследства не лишили, а потом земель и доходов. И никакого прогрессорства. Хрен тот с бугра, Демиург самоназванный может преследовать любые цели, а моя цель одна — чтоб не скучно и не дуло в щели. То есть личный комфорт, душевный и телесный. А то ишь, прозвище мне служанки выдумали — Угнетатель. Кстати, почему их две? Я настолько высоко по социальной лестнице стою? Помогай, Дорд, подгоняй информацию по запросу. Угу, вспомнил: оказалось даже интереснее, чем мог предположить, папанька, Витор дер Прист так озабочен продолжением своей династии, что прямо сам повелел на время болезни наследника усилить присмотр за тушкой. Чтоб постоянно при мальчике была сиделка или лежалка. Можно две, чтоб сменялись на время технических подробностей и естественных надобностей. Ох ты тварь такая, Далька должна при мне сидеть без сна, пока Снежка спит, а потом меняться. То-то даже ни слова возмущения на брошенный кубок, поняла, что накосячила.
— Далия, соня такая! Почему кубок пустой был, почему спала?
— Виновата, молодой хозяин.
— Вот и то-то, что виновата. Как оклемаюсь, буду наказывать. Готовься.
— Слушаюсь, молодой хозяин.
— Чего-то я выспался, давай прогуляемся по замку, поведешь меня.
Не весь я угнетатель и эксплуататор, что-то во мне осталось от комсомольца, выдающегося тренера и заботливого начальника. Почему так решил? А потому что в голову пришла мысль о количестве голодных и угнетенных. Что ни говори, а сословное неравенство, оно и в еде неравенство. Или даже прежде всего в ней. Наверняка целые деревни голодают в неурожайные годы. А еще же война может случиться. Тогда или сосед нападет и пограбит, или сюзерен налоги поднимет для организации захватнической компании. И что, броситься кормить всех голодных? Это технически невозможно, да и не поймут. Начинать надо с малого поступка и небольшого доброго дела, то есть помочь для начала самым близким. А кто сейчас мне ближе всех? Правильно, я сам, и именно мой желудок последние пару минут четко говорит — вот он я, угнетаемый голодом и лишенный пищи. Выгуляю желудок, накормлю. Глядишь, и в карму мне добавится плюсик за добрый поступок.
— Пошли, Далия, на кухню. Кормить меня будем, оголодал я совсем.
— Хозяин, так заперта кладовка, и лари заперты. Ничего на кухне нет покушать.
