Многие расхожие описания «обезьяньего процесса» 1925 года сильно мифологизированы. Нередко приходится читать, что его инициировали не то штатные, не то местные власти, которые хотели наказать непокорного учителя, демонстративно продолжающего учить ребят дарвинизму и после принятия закона Батлера, а заодно и увеличить свой политический капитал, подыграв предрассудкам и фобиям консервативного большинства населения Канзаса. Это объяснение подкрепляется эффектными начальными кадрами знаменитой ленты Стэнли Крамераr «Пожнешь бурю», где Скопса арестовывают прямо во время урока.
На самом деле все было совершенно иначе. Суд над Скопсом состоялся благодаря своего рода частной инициативе нескольких жителей Дейтона, которые предварительно заручились согласием будущего обвиняемого на участие в ее реализации. Выражаясь современным языком, можно сказать, что это была чисто пиаровская акция с далеко идущими прогнозами, которые, как показали последующие события, полностью оправдались.
В 1924 году Американский Союз в Защиту Гражданских Прав решил выступить в поддержку права учителей муниципальных школ на свободу слова. На этот счет Союз тогда же обнародовал специальное заявление, в котором особо отмечалось, что на его поддержку могут рассчитывать и работники школы, подвергающиеся преследованиям из-за преподавания дарвинизма. 3 мая 1925 года руководители Союза посвятили специальное заседание обсуждению закона Батлера. На этой встрече они решили предоставить юридическую защиту любому учителю, пострадавшему из-за этого закона. Это заявление было оформлено в виде пресс-релиза, о котором на следующий день сообщили газеты Теннеси.
Последующая история выглядит почти что детективом. Она началась со спора о теории Дарвина, который 4 мая 1925 года вели в аптеке, принадлежащей Фреду Робинсону, два дейтонца – инженер угольной компании Джордж Рэппли и руководитель школьной системы графства Уолтер Уайт. Рэппли был убежденным сторонником дарвинизма и считал только что принятый закон Батлера явной нелепостью. Он только что ознакомился с заявлением Союза в защиту гражданских свобод, прочитав о нем в газете. Судя по всему, именно во время этой беседы Рэппли впервые «озвучил» уже возникшую у него мысль о том, нельзя ли прибегнуть к помощи Союза для организации своего рода показательного судебного процесса, в ходе которого можно было бы поставить под сомнение закон Батлера или даже добиться его отмены. Уайта такая возможность поначалу не привлекла, однако Рэппли объяснил, что столь громкий процесс прикует к Дейтону внимание всей страны и привлечет великое множество визитеров, в результате чего хорошо заработают местные бизнесмены. Он увлек этой идеей и Робинсона, который по совместительству был президентом местного школьного совета. Уайт обсудил планы Рэппли еще с несколькими видными дейтонцами, которые нашли их вполне здравыми. Однако при этом, естественно, возник вопрос: кто же должен стать своего рода жертвенным агнцем, выступив на этом процессе в качестве обвиняемого?
И вот тут-то заговорщики вспомнили о 24-летнем Джоне Скопсе. Молодой учитель к тому времени жил в Дейтоне всего год, приехав туда после окончания Университета Кентукки. Он преподавал в местной школе математику и естествознание, а также тренировал футбольную команду. Скопса в городе любили, так что можно было ожидать, что присяжные отнесутся к нему благосклонно. К тому же, у молодого учителя еще не было семьи, так что он мог пойти под суд, не рискуя благосостоянием своих близких. В общем, эта кандидатура казалась вполне подходящей.
На следующий день Рэппли, Уайт и еще несколько конспираторов встретились со Скопсом в той же аптеке, вызвав его туда с теннисного корта. Скопс высказал симпатию к их планам, однако сообщил, что уроки биологии он вел только однажды, заменяя заболевшего постоянного преподавателя. По ходу беседы выяснилось, что на этих занятиях Скопс всего лишь обсуждал с учениками тот раздел стандартного учебника по биологии, давно одобренного к использованию в школах штата, в котором излагались основы дарвинизма. Хотя штатный департамент образования не издавал никаких инструкций, ограничивающих использование этой книги, с формальной точки зрения было важно лишь то, что эти уроки Скопс вел в конце апреля, уже после вступления в силу закона Батлера. Рэппли попросил Скопса подписать формальное признание в преподавании дарвинизма, которое тут же было зарегистрировано констеблем. После этого Скопс вернулся к прерванной игре в теннис, а дело пошло своим чередом. 25 мая местное большое жюри санкционировало его передачу в суд. Любопытно, что формальное обвинение против Скопса выдвинул его приятель Сью ХиксSue Hicks, местный прокурор, который отлично знал изнанку этого дела. Сам Скопс все время оставался на свободе и в июне даже ездил со своим адвокатом в Нью-Йорк для встречи с руководством Союза в Защиту Гражданских Свобод.
Начавшийся 10 июля процесс стал международной сенсацией. На кону оказались такие фундаментальные принципы, как академическая свобода и независимость школы от церкви. Однако дело было еще и в том, что и обвинение, и защиту возглавляли знаменитости самого высокого ранга. Против Скопса выступил сам Уильям Брайан, которого попросил об этом баптистский пастор Уильям Райли, один из ключевых лидеров американского консервативного христианства первой половины 20 века, основатель и руководитель Всемирной Ассоциации Христианских Фундаменталистов. Брайан получил юридическое образование и в молодости работал прокурором, однако после избрания в Конгресс он уже ни разу не выступал в судах. Несмотря на это, Брайан сразу же ответил, что готов возглавить обвинение, причем без всякой оплаты, если на это согласятся юридические власти штата (такое согласие было получено уже через несколько дней). Прославленному политику ассистировали его сын, федеральный прокурор Уильям Дженнингс Брайан Младший, Jr, генеральный прокурор Теннеси и будущий сенатор Соединенных Штатов А. Томас Стюарт и его заместитель Бен МакКензи. Группу защитников возглавил звезда американской адвокатуры Кларенс Дарроу, которому помогали известный защитник гражданских свобод Артур Хейс, его партнер по юридической практике Дадли МалонDudley Malone, и профессор права Джон Нилl. Председательское место занимал местный судья Джон Раулстон.
Дарроу запретил своему подзащитному давать свидетельские показания, поскольку прекрасно знал, что тот фактически не наставлял своих учеников в дарвинизме. Он мог бы попытаться убедить присяжных оправдать Скопса, доказав отсутствие в его действиях состава преступления, однако это вовсе не было его целью. Будучи убежденным антиклерикалом, Дарроу стремился добиться отмены самого закона Батлера. Когда судья не позволил ему пригласить для дачи показаний ученых, Дарроу применил блестящий полемический прием. Он вызвал на свидетельское место самого Брайана в качестве эксперта по Священному Писанию и стал задавать ему вопросы о смысле библейских утверждений. В ходе этой дискуссии Брайан стал путаться и его ответы потеряли убедительность. Американская пресса тогда пришла к выводу, что Дарроу одержал убедительную победу. Во всяком случае, он вполне преуспел в демонстрации того, что библейские рассказы о сотворении мира, остановке Солнца Иисусом Навином и пребывании Ионы во чреве кита нельзя понимать буквально.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
