— Как хочешь, — флегматично отозвалась Карина. В данный момент не этот вопрос волновал её больше всего. Хотя, если задуматься хоть на мгновение, то можно удивиться, что её родительница пригласила на свой юбилей Сверчкова. Симпатию к Павлу она никогда не питала. Наоборот, он её почему-то жутко раздражал. И сколько бы Карине не доказывала родительницы, что с Павлом у них чисто деловые отношения, и что он хороший человек, мать оставалась при своём мнении.
— До связи, — попрощался с ней тем временем Павел и прервал звонок.
Карина посмотрела на потухший экран гаджета безразличным взглядом. Мозг пытался переварить полученную информацию, вот только сердце Шведовой хотело совсем иного. Рыдать. Это окончательный разрыв отношений длиною в пять лет. И пусть кто-то скажет, что это не такой уж и большой срок, чтобы убиваться из-за разрыва, но для Карины, которая уже успела мысленно распланировать с этим человеком всю свою жизнь, это был огромный период. За этот промежуток времени она успела получить образование, открыть своё дело, съездить один раз заграницу в отпуск, и получить массу положительных и отрицательных эмоций от совместного проживания с любимым мужчиной.
И как теперь ей быть? Что делать? У кого спросить совета? Взгляд опять метнулся к потухшему экрану мобильного телефона. Подругам звонить категорически ей не хотелось. Родителям так тем более. Если быть честной перед самой собой, то в данный момент ей хотелось поговорить только с одним человеком: Павлом Сверчковым. Удивительно, но факт: за эти годы он смог заслужить не только её уважение, но и доверие. К сожалению, но на дружеские темы они практически не общались.
Глава 2
Торжество по случаю своего юбилея мать Карины решила устроить знатное. Эту простую истину Карина поняла на подходе к шикарному ресторану, в котором и планировалось провести празднование дня рождения.
За прошедшую неделю Карина лишь раз пообщалась с родительницей и тему её разрыва с Виталием они не затрагивали. И это неимоверно удивляло, но радовало Карину. Наверное, её мать просто решила не портить себе настроение накануне такого грандиозного события. Выплеснула в очередной раз весь негатив на Сверчкова и успокоилась до поры до времени, давая дочери морально подготовиться к скандалу. Правда, Карина сомневалась, что к такому можно быть готовой. Но передышке была рада.
Остановившись перед стеклянными дверями, Карина постаралась унять нервную дрожь. Эту неделю она посвятила не только лечению израненной души, но и на подготовку к юбилею матери. Платье для торжества она купила простое, но элегантное. Причёску ей сделал профессионал и над макияжем потрудился тоже он. Маникюр, педикюр — были неизменным атрибутом образа Карины. Собственно, она всегда считала, что девушка должна выглядеть девушкой, а не рабочей лошадью. Поэтому, даже дома старалась ходить ухоженной и утончённой.
Её платье бежевого цвета, длиною чуть выше колена было свободного покроя, но такого, чтоб соблазнительные изгибы его обладательницы можно было прекрасно рассмотреть или представить. Каблуки добавляли ей немного в росте и выгодно подчёркивали и без того идеальные ноги. Пусть не как у супермоделей, но в последние годы Карина не чуралась уделять время для занятий спортом, поэтому была стройной и подтянутой. Вот только жаль, что всё это не добавляло сейчас ей уверенности в себе и силы духа.
В последний раз переведя дыхание, Карина удобнее перехватила небольшую коробку с подарком и подошла к двери так, чтобы галантный швейцар открыл ей эту чёртову дверь. Поблагодарив мужчину приветливой улыбкой, она величественной походкой прошла в зал вслед за встретившей её девушкой-администратором и, остановившись на пороге, осмотрелась.
Мать блистала среди гостей, как истинная королева. Карина скривилась. Находиться на этом балагане жизни ей вовсе не хотелось. Сейчас мама будет само очарование, играя на публике роль идеальной жены и матери. А потом, когда все разойдутся и останутся только самые близкие люди, она позволит себе показать своё истинное лицо. Вот тогда-то она раскритикует Карину вдоль и поперёк: начиная от внешности и заканчивая её не сложившейся личной жизнью. Но это всё она выскажет на пьяную голову. Завтра же, когда хмель выветрится, она будет корить себя за нелестные слова, и будет просить прощение у дочери. Вот только что эти извинения для Карины, когда в душу уже успеет знатно нагадить самый родной человек?..
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
С приклеенной улыбкой на безмятежном лице, Карина подошла к родительнице и вручила ей подарок. Мама ответила ей ослепительной улыбкой и скупым поцелуем в щеку. Ни объятий, ни тёплого слова в ответ — так она показывает, что недовольна своим единственным чадом. Ну и ладно. Немного постояв рядом с родительницей ради приличия, Карина под видом, что ей нужно отлучиться в дамскую комнату, покинула их небольшую и весёлую компанию.
Там она смогла, наконец-то, перевести дыхание и убрать эту идиотскую улыбку с лица. Поправив и так безупречный макияж, Карина ещё пару минут позволила себе просто постоять возле окна и бездумно посмотреть на унылый пейзаж.
Выдох. Ладно, ей пора уже возвращаться на торжество. Вот только на этот раз беззаботную маску надевать на лицо она не стала. А выйдя в зал, первым делом взяла бокал с шампанским и пригубила сразу половину напитка. Расслабленность растеклась по её венам довольно быстро, бокал полностью опустел так же незаметно. А потом так же незаметно был выпит второй и третий. И только после этого Карина позволила себе начать рассматривать присутствующих. И почему-то её взгляд сразу же нашёл мать.
Родительница стояла в компании с Виталием. С её Виталием. Вернее, с её бывшим женихом. Дыхание у Карины сбилось. Она совсем не ожидала здесь сегодня его увидеть. А ещё он пришёл не один. Рядом с ним красовалась блондинка кукольной внешности и одетая в кукольный наряд. Карина бы на её фоне потерялась, если бы встала рядом с ними. А девушка эта так льнула к Виталию, что сомнений не возникало, кто она для него.
Так странно было смотреть на человека, которого совсем недавно любила всем сердце и понимать, что она больше не имеет на него никаких прав. Как больно было наблюдать, как кто-то другой его обнимает, целует, что-то влюблённо-нежное шепчет на ухо. А ведь совсем недавно она, Карина, была на её месте. И только она (как тебе казалось) имела право вот так его обнимать и целовать. Он принадлежал только ей одной. Все его взгляды, улыбки и внимание было ей одной. И в одночасье она лишилась всего этого. Услышала в свой адрес обвинения, оскорбления, упрёки. Впала в шок и ступор от слов любимого человека. Смотрела на него и будто не узнавала. Словно перед нею был незнакомец, которому всё равно кого грязью обливать. И в этот момент она поняла, что и её любовь медленно и постепенно начала умирать. Что, ещё вчера любимый человек становится ей чужим, а их чувства, оказывается, ненастоящими. Это больно. Неимоверно больно. Нужно время, чтобы это всё окончательно осознать и принять. И срок в неделю или две — слишком маленький промежуток времени, чтобы спокойно наблюдать его воркование с другой.
Сердце Карины болезненно сжалось. Ведь, действительно, прошло всего две недели после их расставания, а он зажимается уже с другой девицей. Хотя ничего удивительного в этом нет. Но всё равно как же гадко на душе! Как мерзко наблюдать за их милым щебетанием. И смотреть как её мать, её родная мать, чуть ли не заглядывает ему в рот. Виталий ей всегда нравился. Ещё бы, такой перспективный молодой человек. А её дура-дочь не сумела его удержать рядом с собой.
Резко отвернувшись от неприятной картины, Карина взяла ещё один бокал игристого и в три глотка осушила его. Легче не стало. На душе у неё скребли кошки, руки мелко дрожали и, откровенно говоря, хотелось банально расплакаться. Или закатить скандал.
Взяв ещё одну порцию алкоголя, Карина отыскала самое укромное место в зале и затаилась там. Ей нужно всего лишь дождаться подходящего момента, когда мать останется одна, чтобы Карина смогла подойти к ней, быстро попрощаться и уйти. Быть может, тогда и нравоучительной лекции она избежит.
