пенсия, я добавлю до десяти, но смотри, если попросит меньше, отправь обратно, нам тут самим надо на что-то жить!
— Хорошо мам, когда ты отправишь?
— А когда надо?
— Сегодня.
Воцарилось молчание, время как будто остановилось — ответ определял успех сегодняшнего вечера, да что вечера, всей жизни! Я знаю, что сейчас я поймал удачу за крылья и ни за что ее не отпущу!
— Я сейчас отправлю, — словно чувствуя что-то неладное, она вздохнула и положила трубку.
Руки дрожали, по спине пробежал легкий приятный холодок. Я испытывал чувство абсолютного счастья. Телефон сам собой выскользнул из мокрых ладоней.
Не успел я дойти до туалета, как телефон снова пронзительно зазвенел, я уже знал, кто это, поэтому взяв трубку, просто сказал “Да”, после чего послышались короткие частые гудки.
Не помню, как мне пришло уведомление, как я одевался, как бежал, спотыкаясь по лестнице с третьего этажа своего злосчастного общежития. Помню только, как дрожащими то ли от волнения, то ли от мороза руками не мог попасть карточкой в нужный слот, не мог попасть по клавишам, набирая пароль.
Сегодня был праздник. Я не хотел просто насладиться моментом — я хотел отпраздновать. В магазине я взял бородинский хлеб, сырок “Дружба”, двести грамм докторской колбасы. Я торжественно шел по улице, словно уже выиграл, словно выиграл саму жизнь.
Я намазал сыр на хлеб толстым слоем так, что положив сверху колбасу и прижав ее, жирная желтоватая масса выступила наружу. Я откусывал за раз по пол бутерброда, чуть ли не давился, не дожевав проглатывал, отпивал из кружки теплой воды и снова кусал. Я не думал о еде, хоть и устроил себе праздничный ужин — голова кипела. Я выстрадал план, который казался мне безупречным. Я должен удвоить полученную сумму, после чего дать взятку Игорю Ивановичу и отправить деньги маме с бабушкой назад, сказав, что я все сдал сам! Ну разве это не гениально? Разве у этого плана есть хоть один минус?! Нет!
В дверь постучали три раза. Я вскочил с табурета, попятился к стене. Просвечивающая щель под дверью прерывалась парой ног. Я медленно подошел к двери, слегка нажал на ручку, как вдруг из-за двери раздался грубый мужской голос:
— Ну ты че там, оглох? Давай открывай!
Я поспешил провернуть замок и нажать на ручку. В последнюю секунду я поправил задравшуюся майку и начал было оттирать красное пятно, но одернул себя. На пороге стояло двое мужчин, которых я, как мне казалось, знал даже слишком хорошо. Не раздеваясь, они спокойно сели за стол. Один из них достал колоду карт и, подмигнув мне, спросил:
— Ну что, на сколько сегодня? Как обычно разминочную на шестьсот?
— Да что, уж тысяча! — победоносно сказал я. Как же я ждал этого момента, как же я счастлив!
Они удивленно посмотрели на меня, после чего каждый достал по тысяче и положил на стол.
Я проиграл первую партию. Не помню ее, честно говоря, я ее и не запоминал, не следил какие выходили козыря, какие карты мне подкидывали…
— Повышаем? — довольно спросил тот, что был в кожаной куртке, доставая деньги из внутреннего кармана.
— А давай на пять! — как-то слишком радостно, немного не сдержавшись, воскликнул я.
Улыбнувшись, они переглянулись и начали мешать карты.
— Ты смотри не заигрывайся, тебе еще четыре с прошлого раза возвращать!
На столе лежали пятнадцать тысяч. Я уже видел каждую купюру у себя в руках, уже осязал их, ведь если я выиграю эту игру, мой план осуществиться, я смогу быть не только счастлив, но и осчастливить маму!
Шестерка и семерка треф… Только что вышли все девятки… Два короля, бубны и пики, червовая дама тоже вышла, у них на двоих один туз, ведь туз треф у меня… А если он подкинет вольта? А нет! Последний то валет у меня!
Выиграл! Воцарилось молчание. Эта мысль была так долгожданна, так желанна, что я воспринял ее абсолютно спокойно.
Они оба смотрели на меня, смотрели абсолютно спокойно, просто ждали, пока я заберу со стола деньги и положу их в карман своих грязных потертых штанов. Вместо этого я достал еще пять тысяч положил их на стол и просто спросил:
— Играем?
О, как же тяжело мне было сдержаться, как же я хотел закричать, пробежать по коридору, хотел кинуть эти деньги, дать пощечину своим противникам! Как же я все таки счастлив. Да, удача просто пошутила дружескую шутку, забрав у меня первую игру, хотя нет — я сам виноват, наверняка меня просто обманули — удача всегда на моей стороне! Мысленно я уже договорился со своим старым глупым учителем, работающим за корейке в этом выдохшемся институте, я уже сдал все экзамены и заказывал треску в рыбном ресторане на соседней улице…
— Десять!
— Валет!
— Валет!
— Дама!
— Туз!
— Семерка!
— Восьмерка!
— Не в масть. Бери, Кирилл… И поздравляй с победой.
Как с победой? Я что… проиграл?
— Крепись, студент. Как сможешь вернуть четыре — звони.
Они не стали собирать карты, не попрощались, даже дверь до конца не закрыли. Они просто ушли забрав мое счастье.
— Мама! Мамочка, прости меня, мама! Я все проиграл! Я проиграл ваши деньги, я не смог! Я не смог ее удержать! Мама прости меня!
Я упал под стол и начал плакать, я катался по полу и рыдал. Я не знал, что мне делать. Я просто все проиграл… и судьбу я свою проиграл. Какой-то маленький фантик лежал под ножкой стула и заманчиво, немного стесняясь, улыбался мне. Сто рублей.
Я не успел ничего подумать, кажется не успел даже встать… Я уже был у двери и закричал, что есть силы:
— Стойте! Я готов отыграться!
Не правда ли, жизнь прекрасна?
— Добрый вечер…
— Здравствуйте..?
— Слушай, выручи десять рублей…
Передо мной стоял невысокий грустный дедушка с оттопыренными круглыми ушами. Лицо небритое, нос картошкой… Он смотрел очень спокойно, ему не было стыдно или неудобно: дедушка смотрел так, словно я сам прекрасно знаю, что случилось, и зачем ему эти деньги.
Я молча достал из куртки кошелек и, протянув дедушке сотню, замер. Взяв деньги, он медленно, как бы кланяясь, начал удаляться. Я не понял, что произошло, поэтому, постояв еще минуту, убрал бумажник и пошел домой. Я быстро шел через лес, дворы, парковки, не осознавая до конца где нахожусь, очень неожиданно и громко засигналила машина. Краем глаза я увидел едущий на меня автомобиль и понял, что нахожусь на дороге, еще больше ускорив шаг, я выбежал на тротуар.
От
