— Все получилось великолепно. Теперь эти воины поведут армию куда угодно. Пусть за каждым из них и едет по сотне. И поторапливайтесь. Мое колдовство не вечно. Хотеп побежал вдоль колонны, выкрикивая необходимые распоряжения. Понадобилось менее квадранса и армия перестроилась, разделившись на сотни. Стигийцы ждали, когда им проложат путь. Сиптах махнул рукой заколдованным воинам:
— Идите в джунгли! Молодые люди дружно развернулись и направились прямо на заросли. И тут произошло чудо. Деревья и кустарники словно расступились, образуя широкую, но достаточно легко проходимую тропу. Двух проводников Атхемон отправил на юго-запад, одного — на юго-восток.
Следом за ними двинулись три сотни закованных в доспехи воинов. Стальное кольцо вокруг кешанцев медленно сжималось. Колдун остался на дороге. Заложив руки за спину, он неотрывно смотрел вперед. Складывалось впечатление, что Сиптах видит селение через сплошную стену джунглей. Это было не так. Собрав свои силы воедино, Атхемон следил за передвижением армии. Магия проводников ощущалась довольно легко. Две группы уже заняли исходную позицию, и лишь третья еще продолжала обходной маневр.
— Вперед! — скомандовал колдун. — Теперь нигде не останавливаться!
Сиптах сел в паланкин. Осторожно его, подняв, чернокожие рабы двинулись вслед за уходящей сотней. Догнать воинов они не могли, да это сейчас было и не нужно. Атхемон достал из сумки баночку с волшебным эликсиром и сделал два маленьких глотка. После неудачной схватки с Андураном, колдун понял, что надо научиться быстро восстанавливать магические силы. В одном из древних манускриптов он нашел нужный рецепт. Его основу составляла кровь девственниц. Немного трав, крысиных лапок, голова жабы, птичий помет и длинное, давно забытое заклинание… Теперь Сиптах мог колдовать безбоязненно. Потратив магическую энергию на солдат, к встрече с демонами Атхемон полностью ее восстановит. Для вызова чудовищ понадобится вся сила.
Стигийцы вышли из джунглей, рассыпались в цепь, выставили вперед копья и молчаливо двинулись на деревню. Их заметили практически сразу. Послышались взволнованные, испуганные крики. Селение мгновенно ожило. Из домов выбегали мужчины, вооруженные, в основном, короткими копьями-дротиками и широкими бронзовыми кинжалами. Дикий, необразованный народ. Четыреста воинов неторопливо сближались с врагом. На захватчиков посыпался град камней и стрел, но большого вреда врагу они не нанесли. Стигийцы закрылись щитами и легко отразили летящие снаряды. Нападение было слишком неожиданным, чтобы кешанцы смогли оказать достойное сопротивление. Все действия чернокожих бойцов носили случайный, сумбурный характер. Несколько раз мужчины пытались прорвать кольцо окружения. Группы по десять-пятнадцать человек атаковали строй воинов с диким, безумным воплем. Разгорелась жаркая схватка…
Удары сыпались один за другим. В действиях местных жителей чувствовалась обреченность. Они уже поняли, что укрыться в спасительных джунглях им не удастся. Громко плакали дети, стонали раненые, выкрикивали проклятия женщины. Захватчиков это ничуть не трогало. Воины безжалостно убивали мужчин, а остальных кешанцев загоняли в пустые дома. Вскоре все было кончено. На небольшой площади в центре деревни столпились последние защитники. Их насчитывалось человек тридцать. За спинами бойцов жались напуганные дети и женщины. Хотеп поднял руку и громко скомандовал:
— Стой! Всем отойти назад на сто шагов!
Стигийцы прекрасно знали, зачем это нужно, и потому поспешно начали пятиться. Кешанцы недоуменно смотрели на врагов. Неужели противник отступает? В спасение как-то не верилось.
Но вот за строем воинов показался паланкин. Рабы его опустили, а закованные в доспехи солдаты послушно расступились. Вперед вышел мужчина в длинном сером балахоне с капюшоном, скрывающим лицо. Он медленно встал на колени, подбросил вверх горсть земли и громко завыл. Даже не верилось, что подобный звук издает человек. От этого воя кровь леденела в жилах. Кто-то из чернокожих бойцов кинул в стигийца копье. Дротик вонзился совсем рядом с Атхемоном, но колдун даже не повернул голову в ту сторону. Его тело начало ритмично раскачиваться. Чем-то Сиптах напоминал кобру перед прыжком… Колдун неуловимым движением отбросил капюшон назад и поднял руки.
Кешанцы увидели немолодого мужчину с совершенно лысым черепом, иссиня-белой кожей, маленькими прижатыми ушами, чуть приоткрытым ртом и большими злыми немигающими глазами. На щеках у Атхемона были два кривых уродливых шрама — память о неудачной схватке с Андураном. Сиптах неторопливо читал заклинания, завораживая своим раскачиванием и стигийцев, и местных жителей. Неожиданно воздух задрожал. На деревню опустилась удивительная голубая дымка, и в ней появились две ужасные фигуры. Их очертания становились все четче и четче. Вскоре разглядеть тварей уже не составляло труда. Огромный демон с бычьей мордой и острыми рогами стоял сразу за кешанцами. Его нижние конечности имели копыта, а верхние напоминали руки с длинными пальцами и когтями. При дыхании из зубастой пасти существа вырывались клубы раскаленного пара. Слева от него находилось второе чудовище. Оно опиралось на шесть лап-ласт с многочисленными присосками на каждой. Тело демона покрывала скользкая желтая чешуя, на большой голове находились три расположенных в ряд красных глаза, а чуть ниже — гигантские, часто хлопающие жабры. Увидев долгожданных жертв, твари набросились на людей. Раздались вопли ужаса и боли. Чернокожие бойцы были готовы к смерти, но не к такой. Они метали копья в чудовищ, но причинить им вред не могли. От прочной чешуи дротики просто отскакивали, а рогатого демона они лишь разозлили еще больше. Кровожадная тварь хватала человека, разрывала его напополам и подбрасывала останки вверх, обливаясь кровью несчастной жертвы. Отчаявшись, кешанцы начали разбегаться в разные стороны. Бедняги не знали, что чудовища убивают и на расстоянии. Демон Огня выдохнул огненную струю, и одежда на трех женщинах тотчас вспыхнула. Вскоре люди превратились в пылающие факелы. Тут же догорали мертвые тела растерзанных детей. По селению потянулся запах паленой человеческой плоти. Он был настолько отвратителен, что несколько стигийских воинов стошнило.
Совсем иначе действовала вторая тварь. Существо исторгло потоки воды и затем сильно дунуло. Полтора десятка кешанцев тотчас превратились в ледяные статуи. Изогнутые фигуры, нелепые позы, застывший в глазах ужас… На площади не осталось ни одного живого человека.
Чудовища приступили к кровавой трапезе. Растерзанные тела одно за другим исчезали в огромных пастях демонов. Стигийцы с трепетом смотрели на отвратительную трапезу тварей, невольно отступая назад. Спустя квадранс на вытоптанной поляне остались лежать лишь обглоданные кости и оторванные конечности. Не вставая с колен, Атхемон приказал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
