— И они вот так покорно исчезают? Все делают, как скажет Нейт Мунро?
Он пожал плечами:
— Конечно. Я подумал, что тебе будет удобнее сделать то, что ты хотела, наедине. Впрочем, если хочешь втроем…
— Нет!
— Успокойся, это шутка. — Еще секунда, и она выскочит из машины. — Я тоже не собираюсь раздеваться.
Он врал. Секс после шоу был таким же обычным делом, как утренний кофе. А ее синие глаза и несговорчивый нрав вызывали заметный интерес. Он с удовольствием смотрел, как она теребит ремешок сумки. Обручального кольца нет. Занятно. Хотя в наши дни это мало что значит. Зачем он рассматривает ее руки? Инстинктивная мужская реакция. Верно? Однако все, что касалось Саши Суит, невольно окрашивалось сожалением. Она не просто одна из тех, кто остался в прошлом. Она оставила тяжелый след в его сердце.
— Вижу, все, о чем пишут в газетах, — правда. Ты просто плейбой. Пустой тип, помешанный на сексе.
— О-о! Смотрю, ты все обо мне знаешь. — Вытянув ноги, он расплылся в медленной, ленивой улыбке, будто хотел показать, как ему хорошо живется. Без нее. — Можешь мне поверить, я живу гораздо лучше, чем они пишут.
— Я ничего не читаю про тебя. — Саша вытаращила глаза. — Просто видела несколько заголовков о твоей безумной жизни в Штатах. Уж точно не то, что в Честертоне.
Он пожал плечами, словно хотел стряхнуть упоминание о месте, когда-то связавшем их. Где на нем поставили то же клеймо, что и на его пропащем отце. Клеймо безбашенного хулигана. Испорченного до мозга костей. И никто, даже Саша, не защитил его.
— То, что я уехал из Честертона, стало самой большой удачей в моей жизни. Да, потом были эти сумасшедшие тусовки в Лос-Анджелесе. — Пресса зря времени не теряла, выхватывая самые лучшие моменты. Хотя для журналистов самыми лучшими считались самые худшие. Пьянство, дебоши и прочая чертовщина.
Она тронула его за плечо:
— Нейт, мне нужно…
— Я знаю. Держи. — Он вынул из кармана ее мобильник. — Отправь ей сообщение. Как я понимаю, Касси — это твоя маленькая сестренка.
Саша удивилась:
— Ты помнишь Касси? Хотя теперь она не такая уж маленькая. Ей двадцать пять.
— Как я мог забыть знаменитых сестер Суит!
Нейт уже давно считал, что их неудачная любовная связь не более чем первая юношеская влюбленность, но, несмотря на это, помнил все до мельчайших подробностей. Он помнил трех вздорных рыжих девчонок, готовых отдать свои хрупкие сердечки первому попавшемуся половозрелому честертонскому парню. И средняя сестра Саша — единственная женщина, сказавшая ему «нет». Теперь она сидит перед ним. Повзрослевшая и чем-то серьезно взволнованная. Веснушки, которые ему так нравилось целовать, по-прежнему красовались на свежем, слегка подкрашенном лице. Характер тоже, судя по всему, никуда не делся. Как, впрочем, и изгибы ее фигуры, затянутой в узкие брючки капри и клетчатый топ, в которых она выглядела как героиня фильма пятидесятых. Прозрачная кожа, от которой у него по спине побежали мурашки. Правда, теперь он должен держать себя в руках.
Работая в бизнесе, где царили вероломство и жадность, Нейт не раз сталкивался с людьми, пытавшимися нажиться на его успехе. Его достаточно часто обманывали, расставания обходились слишком дорого, чтобы позволить себе еще раз попасться на удочку. Непонятно, почему именно эта бывшая подружка вызывала у него такой интерес. Наверное, проще сразу достать чековую книжку, не вдаваясь в выслушивание путаных объяснений.
Саша выхватила блестящий телефон из его руки и, взглянув на экран, поморщилась.
— Извини. Касси выросла, но так до сих пор и не повзрослела.
— Что ты собираешься ей ответить?
— Ох! Даже не знаю. — Она взглянула вверх сквозь густые темные ресницы и соблазнительно наморщила губы. — Что ты все такой же несносный самодовольный тип.
— А как насчет того, чтобы по мне сохнуть?
— Видишь! Я же говорю, несносный. — На ее лице сверкнула улыбка.
У Нейта защемило сердце. Он решил, что это следствие слишком затянувшихся гастролей.
— Я стараюсь. И похоже, обычно это работает. Должен признать, ты меня удивила, Саша. Никогда бы не подумал, что ты можешь выкинуть нечто подобное. Ты всегда вела себя так осторожно. — Нейт расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и, собираясь немного развлечься, выдал одну из своих коронных улыбок.
Вместо волнения, на которое он рассчитывал, Саша нахмурилась и пригвоздила его к месту ледяным взглядом.
— Я и не собиралась.
— Неужели? Школьница-отличница всегда вела себя примерно. Никогда не нарушала правила, по крайней мере ради меня. Что изменилось? Почему ты в моей машине, которая едет в роскошный отель?
— В отель? О, ради бога, держи себя в руках. — Она захлопала глазами, холодность сменилась тревогой. — Я… я же сказала, что я здесь не ради секса.
— О да. Я помню, ты это говорила. Но я тебе не очень-то верю. — Нейт наклонился вперед и, встретившись с ней взглядом, успел уловить горячий блеск глаз, прежде чем она отвернулась.
Она берегла себя до того момента, когда они поженятся. Или хотя бы до помолвки. Нейтану захотелось узнать, кто занял его место. Кто стал ее первым?
Он отбросил эту мысль вместе с непрошеным напряжением, мгновенно промчавшимся по нервам, поборол желание запустить пальцы в ее кудри, чтобы узнать, сохранили ли они прежнюю мягкость.
— Тело всегда тебя подводило.
— Уже нет. Все под контролем.
— Неужели? — Нейт уставился на ее ноги, медленно скользнул взглядом вверх по груди, шее, губам. Внезапно в машине стало нечем дышать, будто выкачали весь кислород. Прошло пять долгих секунд, прежде чем он снова взглянул ей в глаза. — Проверить не хочешь?
— Нисколько. Лучше побереги силы для кого-нибудь более благодарного. Вроде той ужасной парочки, которая тут сидела. — Саша бросила на него сердитый взгляд.
Но от него не укрылось, как вспыхнули ее глаза.
— Смотри, ты совершаешь ошибку.
И краснела она по-прежнему. Никогда ничего не могла с этим поделать. Щеки расцвели ярким персиковым румянцем, который, захватив шею, спустился под темно-синий топ. Нейт отвел глаза, стараясь успокоить дыхание и унять странное ощущение в груди.
Городские огни выхватили из темноты триумфальную арку. Несмотря на поздний час, машина замедлила ход в пробке.
Лондон.
Впервые за последние несколько лет он дома. Вернее, там, где раньше был его дом. Теперь он обитал на Малибу, в огромном доме с видом на океан. Но иногда ему не хватало вибраций этого города, будоражащего ритма этих улиц, проникавшего в вены и сливавшегося с пульсом. Возможно, сейчас эта странная реакция возникла из-за встречи с Сашей Суит?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
