Ветер треплет ее непослушные волосы. Алисия выставляет вперед две руки с отогнутыми средними пальцами. Сердце бьется в учащенном ритме от адреналина, по щекам стекают капельки слез и, подхваченные ветром, отлетают назад. Видимо, кто-то из преподавателей вышел на улицу и пытается сообразить, что нужно делать в такой ситуации. Алисия видит, как несколько человек снимают ее на видео. Она вдруг понимает, сейчас кто-то уже взбирается по лестнице, желая помешать прыгнуть. Времени, чтобы решиться, у нее совсем не остается, либо она сделает это сейчас, либо никогда. От ветра не слышно шагов позади, и она решает обернуться. Лишь она поворачивает голову, кто-то прыгает на нее и прижимает к крыше. Видимо, это пожарный, или спасатель, волшебным образом оказавшийся рядом. Неважно. Упав на спину, придавленная тяжелым телом, она вдруг замечает странную женщину, стоящую в метрах десяти от нее. Лицо ее изрисовано какими-то рисунками кругами и линиями.
Помешавшей ей прыгнуть оказывается уборщица, она, видимо, проследила за Алисией. Ничего не говорит, словно подобные вещи обыденны. Это как-то странно, ну и пусть. Девушку спускают вниз, куда-то ведут, затем она видит машину скорой помощи. Понимает, что незаметно сделан укол успокоительного, потому жутко хочется спать. Темнота. Кажется, что все звуки исходят издалека и смешаны в один жуткий гул, который наконец умолкает.
Глава 2
…ненавидит мир, что отторгает ее
Алисия открыла глаза. Она почти что лежит в огромном кресле, настолько мягком, что прямо утопает в нем. Алисия в комнате с широкими окнами и уютной атмосферой, словно дома. По периметру комнаты много горшков с разными растениями и несколькими карликовыми деревьями. Из окна, которого не видит, падают лучи вечернего солнца на маленький столик, что стоит прямо перед ней. На нем фрукты. Напротив, на небольшом расстоянии, в кресле сидит какая-то женщина.
— Добрый день, Алиса.
— Алисия, — спокойно поправляет ее девочка и быстро соображает, где оказалась. После неудачной попытки спрыгнуть с крыши ее, несомненно, отправили в отделение психологической помощи.
— Простии, в твоей карте написано... впрочем, возможно, там опечатка.
Ее собеседницей оказывается слегка пышноватая женщина с короткими волосами. У девочки сразу же начинает вызывать отвращение. Какой-то неуместный вязаный свитер висит на теле, как она догадывается, психолога. О вкусах не спорят, но иногда так не терпится крикнуть, что это безвкусица. Но это не единственное, что отталкивает девочку. Манера двигаться и то, как женщина растягивает слова, словно поджигает фитиль негатива.
— Что вам надо от меня? — устало произносит Алисия, пытаясь не смотреть на жуткий прикид собеседницы.
— Хочу услышать от тебяя, что произошлоо.
— Ничего.
Противная женщина ерзает на кресле напротив девочки. Так делают, когда хотят сказать что-то важное, видимо, полагая, от того, в какой позе будет произнесена речь, что-то зависит. Это вызывает еще одну негативную эмоцию у Алисии. Наконец психолог говорит:
— Просто так ко мнее никтоо не попадаает. Я слышала, что ты хотела покоончить с собой.
— Хотела бы — сделала, — резко бросает Алисия.
— Значит, ты не собиралаась это делать? — На лице женщины возникает гнусная ухмылка. Она полагает, что знает все о своей собеседнице. Еще негативная эмоция в копилке. — Понимаю, ты решила заявить о себее, это так часто происходит с молодымии людьми, и знаешь…
— Ничего я не собиралась никому доказывать, этот этап пройден, я отлично понимаю, этому паршивому миру наплевать на меня.
Алисия понимает, что ее собеседница разговаривает вовсе не с ней, а со стандартной единицей личности, что попадают к ней, как на конвейер. И, согласно шаблону из книжек по психологии, та выдает готовые фразы и советы.
— Ты не осознаешь причиины своих действий, — еще сильнее улыбается психолог, — ведь ты сирота, а это траавма детства.
— Прекрати пороть ерунду, дура ты ряженая! — взрывается Алисия. — Мир — жестокое место для таких, как я. Для меня в нем либо нет места, либо полно мучений. За всю жизнь я не была счастлива ни секунды. Может, его не существует вообще? Счастья? — Девочка, сама того не замечая, встала с кресла и нависла над своей жертвой, которая, наоборот, сжалась, словно испуганная курица. — Я вижу свою судьбу насквозь. Еще пара лет мучений в школе сменятся либо бесполезной тратой времени в университете, либо неинтересной работой. Каждый день я буду ненавидеть себя за то, что существую. Я почти уверена, на одном из этапов мне надоест влачить такое существование, и тогда я уже окончательно решусь расстаться с жизнью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Нет, все будет хорошоо, думай позиитивно, — еле пищит женщина, выдавая еще одну отработанную фразу.
Копилка негатива переполнена, фитиль ненависти догорел, и Алисия уже взрывается криком:
— К чертям ваш долбанный позитив! Я не хочу закапывать в глаза яркие краски, чтобы говно не казалось таким отвратительным! Спасибо, обойдусь без ваших советов.
Солнце к тому времени прячется за тучи, отчего в помещении становится темнее.
— Я ненавижу все, что есть в этом мире, потому что оно ненастоящее. Это иллюзии, которые я не могу принять, мне раз за разом доказывали обратное. В моей спине столько ножей и я не боюсь еще одного. Больше нет того места, куда меня могут ранить.
Психолог, видимо, не собирается больше ничего говорить. Она встает и аккуратно уходит, оставив девочку одну. Из-за угла комнаты слышен стук каблуков.
— Выпей чай из мятных трав и ромашки, — говорит голос, после чего появляется женщина с рыжими, сложенными в неимоверно сложную прическу волосами. Откуда она взялась? Может была, с самого начала? Алисия останавливает взгляд на композиции на голове незнакомки. Несколько прядей не уложены и свисают, обрамляя лицо, остальные же разбиты на отдельные локоны и пересекаются между собой, но не хаотично, а по какому-то правилу. На мгновение Алисия узнает ее — это она была на крыше, однако ее лицо больше не изрисовано, и она ласково улыбается.
— Ну и трепку ты ей устроила.
— Кто вы? — удивляется девочка.
Солнце вновь пробивается сквозь тучи, осторожным лучом освещая кружку с чаем.
— Меня зовут Виктория. Я Старший психолог, и твой случай меня заинтересовал, — отвечает женщина.
Алисии кажется, что женщина лжет. Но выводов она не делает. Хочется пить, девочка делает глоток чая. Ее собеседница вовсе не похожа на психолога. Вечернее платье с огромным вырезом и дорогие украшения. Такие наряды, как правило, не носят представители этой профессии, пусть даже старшие, если такие есть. Это странно, но какая к черту разница? Виктория подходит к девочке и очень пристально всматривается той в глаза. Алисии неприятно это, но, в отличие от предыдущего мозгоправа, эта женщина имеет огромную волю.
— Я хочу дать тебе задание, — произнесла рыжеволосая.
— Да? Зачем? — безразлично спросила Алисия, ожидая, что сейчас ей предложат выращивать какие-нибудь растения или собирать что-то из говна и палок.
— Те девочки, что обидели тебя, как думаешь, заслужили мести?
— Ага.
— Это улучшит твое самочувствие? — Странная дама улыбнулась. — Только придумай что-нибудь пожестче, они должны получить урок. Это поможет, обещаю. И, может, наконец ты откроешь в себе что-то новое.
— Что? Вы предлагаете мне насилие? — Девочка была обескуражена таким предложением. Эта женщина не может быть психологом однозначно. — Вы точно врач?
— Ой, ты меня раскрыла, — снова улыбнулась Виктория. — Нет, я тут не для этого.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Алисия уставилась на лжепсихолога, теряясь в происходящем.
— Настоящего специалиста ты видела и понимаешь, он не поможет тебе. Тут нужен иной подход. — Виктория улыбнулась еще шире и, быстро собравшись, выскользнула, из кабинета.
— И не говори, что видела меня, — уже из-за двери попросила та.
Алисия вышла из больницы и направилась домой. Был уже вечер, и прохладный воздух приятно бодрил. После всего произошедшего казалось, что мир был каким-то нереальным, а теперь она наконец проснулась. Пахло ароматами цветов и хвоей.
