— Это лучшие и последние условия которые мы предложим, Август. — роняет старший Вале по капле. — Если вас не устраивает, расплатимся за вашу помощь с ее первым оборотом деньгами.
— Девушке нужен муж, особенно двуликой, — отец чуть дергает губой, с трудом удерживаясь от гримасы. Может зря я все прослушал? Что там вообще обсуждали?..
— В Брегосте много двуликих, и клановых и нет. Мы найдем Виолетте мужа на наших условиях. Решай сам, я разумеется предпочту кого-то из местных волков, но это совсем необязательно.
Надменно кивнув, маг уходит. Терпеть не могу этих надушенных индюков. Что ни слово — то подвох.
Быстро оцениваю обстановку и решаю что уже можно слинять. Снимаю парадный камзол, надеваю привычную одежду которую и порвать не жаль и снова лечу заниматься ерундой с волчатами. Потом спаррингую с Халеном… Сначала в людской ипостаси, потом мы оборачиваемся и продолжаем в волчьей. Мой зверь сегодня отчего-то особенно агрессивен, странно я же вроде только слез с волчицы, должен быть спокоен тих и удовлетворен, но нет.
Потом гоняю мелких засранцев, отправляя в полет шутливыми ударами лап, позволяю завалить себя на спину и ползать по брюху.
Вечером меня снова вызывают в кабинет отца и объявляют, что планы изменились.
Лекс никак не может растопить сердце ледяной принцессы, и ради смягчения условий контракта и получения хоть какой-то выгоды, они намерены предложить Валле лучшее чем располагают — меня. Другими словами, они хотят, чтобы я затрахал девчонку до такого состояния, чтобы согласилась выйти за меня без брачного договора. Папенька естественно вместо «затрахать» использует в своей речи словечки вроде «увлечь», «ускорить бракосочетание» и даже «скомпрометировать». Вишенкой на торте заявление, что если я заделаю ей волчонка, то Валле будет некуда деваться и это было бы совсем идеально.
— Вы рехнулись? — только и могу выдавить, выслушав длинную гневную тираду отца и ласковые уговоры брата.
— Рейнар, ты будущий альфа и твой брак должен принести пользу всему клану. Тем более что твой волк не отозвался никому из наших волчиц. Ты свободен и идеально подходишь для такого дела. — увещевает Лекс.
— Сожми уже что там у тебя есть в кулак и сделай хоть что-то полезное! — рычит батенька.
— Отец, — я очень старюсь сохранить самообладание но получается у меня хреново.
— Ты ее видел?
— А что? Ноги, руки и грудь есть, она волчица — у тебя разве еще какие-то критерии имеются?
Не то, чтобы он врет — я и правда никогда не отказывал волчицам. А как им откажешь — нежным, игривым, ластящимся… Зверь у меня был сильный, свое тело и морда не подкачали. Девчонки меня, чего уж там, любили и я был счастлив их радовать в меру своих скромных сил. Но эта…
— У меня не встанет. — категорично заявляю я.
Батюшка рычит, Лекс смущенно кашляет и утомленно так прикрывает ладонью глаза. Они оба очень хотят быть цивилизованными, важными и аристократичными как эти вот Валле. Ну а я не хочу! Я родился волком, волком и сдохну. И если не встанет — так и говорю — не встанет!
— Что, тут нежные девичьи уши у кого-то? — начинаю я звереть.
— Постарайся воздерживаться от таких выражений, когда будешь разговаривать с невестой, Рей. Она все таки девушка из очень приличной семьи. — деликатничает Лекс. Я знаю, что отец руку бы отдал, чтобы сильнейший волк достался Лексу — хитрому, умному, любящему шелковые рубашки и колкие улыбки. Почти человеку…
— Да плевал я из какой она семьи. Я к ней и близко не подойду! Сам разбирайся со своей невестой.
— Это теперь твоя невеста и разговор окончен. — отрезает батюшка. Ну тут уж меня накрывает. Я рычу, он рычит и все угрожает перейти в драку.
— Успокойтесь оба. — ледяным тоном осаждает нас Лекс, единственный кто еще умудряется сохранять самообладание в этой комнате.
Зря я столько тянул с поединком, ой зря. Был бы сейчас альфой клана, а папочка уже отдыхал бы в загородном доме. Мы уже не способны с ним нормально разговаривать, мой зверь внутри скалиться, и его наверняка тоже.
— У Виолетты есть зверь, она из именитого рода, да она может быть… не слишком привлекательна… — я выдаю резкое «Ха!». — Но тебе не кажется это странным? Зверь должен лечить ее, но не лечит. С ним что-то не так. Я не смог разобраться, что именно. Оборачиваться она отказалась наотрез, хотя повод был вполне миловидный — общая охота. Откровенностей от этой ледяной принцессы ждать не приходится — я совершенно не пришелся ей по душе. В свадьбе она не заинтересована и принимает ее как необходимое зло. Почему бы тебе не попробовать, Рей? Просто попробовать. Может быть она понравится тебе, а ты понравишься ей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я молчу не в силах собрать свое возмущение в слова.
— Довольно быть щенком, Рейнар, пора взрослеть. Нам нужны хорошие отношения с Валле… — властно давит отец.
— Зачем?! Зачем тебе их тайны и артефакты? У нас что мало силы чтобы защитить себя? К чему это все?
— Ты просто наивный идиот! — взрывается батюшка. — И когда ты станешь альфой клана, я буду вынужден наблюдать, как все это — он обвел обстановку- уйдет с молотка!
Я уже не в силах сдержать рык. Я — позор стаи?! Это я-то пущу клан с молотка?!
— Пожалуйста, не драматизируй, отец. У него все таки есть я. — Лекс одаривает отца своей фирменной улыбкой. Так он улыбается плохим шуткам друзей и последним словам врагов.
Я с трудом сдерживаюсь, но разжимаю кулаки.
— Во сколько по-твоему обходится содержание нашего имения,? Поддержание репутации? Сколько стоит две недели кормить тридцать волчат с которыми ты возишься? Считаешь это все возникает из воздуха? Сколько стоят твои камзолы, развлечения и подарки белому Сиру?
Я не краснею. Не дождутся. Да я раньше бывал в гнезде белого сира. И что? Она любила волков, а меня особенно. Ночи в Белом Замке — как в шутку называли ее усадьбу — многие двуликие вспоминали с трепетом.
— Хочешь сказать, мы — нищие?
— Хочу сказать, что клан заботится о тебе и пришло тебе время ответить взаимностью. Валле получили контракт на благоустройство фонарного освещения города и на строительства чего-то там на горе. — отец мотнул рукой. — Они скупят город, а мы и глазом моргнуть не успеем. И все это — она! Виолетта Валле. Ах, она такой талант! Получила Государственный грант, призер международной выставки артефакторов.
— Что же она не уедет в столицу раз такая талантливая?
— Хороший вопрос, сын! Отличный вопрос. Может быть поднимешь задницу и найдешь на него ответ?!
— Прекрасно! — рычу я. — Пойду и сообщу невесте чудную новость, что вместо нашего лощеного Лекса у нее теперь я! Вот уж она обрадуется!
Лекс выдает вздох гранитного терпения.
— Не думаю, что ее это сильно тронет, Рей.
В бесчисленный раз за вечер роняю челюсть.
— В брачном контракте, обсуждение которого ты неблагоразумно проспал, восемьдесят восемь пунктов, касающихся только личного магического имущества невесты: ее магические побрякушки перечислены там в точности до последнего камушка и колечка. А в графе «супруг» указано «на усмотрение главы семьи Хардман». Мы можем отдать ей какого-нибудь вдовца, можем женить на инвалиде без зверя или молокососе лет десяти. Ей абсолютно все равно.
Эта информация меня немного смущает.
— Но почему? Как девице может быть настолько все равно с кем связывать свою жизнь?
— Это жест доброй воли, братец. Семья Валле показывает нам, что доверяет, полагаясь на нашу порядочность. И если мы отдадим лучшего волка, разумеется они смягчат и прочие условия. А наш лучший волк — ты.
— Лекс, не пудрим не мозги! Лучший жених для этой девчонки это точно не я! Да я… Сам знаешь! Ты вот ей подходишь. Все эти…штуки там твои, бриолины, письма- цветочки. А я не такой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Мои галантные ухаживания, подарки, вежливые беседы, вся вот эта, как ты выразился, «лощеность», ничем не помогла растопить этот айсберг, дорогой брат. Так может поможет твой… — он шутливо стреляет взглядом мне в пах. — опыт и животный магнетизм?
