Луиз переходила от одной кровати к другой почти бесшумно. Тихо шептала тем, кто не спал, слова сочувствия, уговаривала потерпеть, обещая принести болеутоляющие лекарства, останавливалась у спящих и внимательно смотрела на них, прежде чем продолжить обход.
Ей нравились ночные дежурства. В полутемной палате с озерцами желтого света все было по-другому, когда весь мир замирал, и только она бодрствовала.
В эти часы она чувствовала себя ближе к больным. Днем им лучше удавалось скрывать истинные чувства, страхи, они легче контролировали свое поведение. Ночью им приходилось гораздо хуже, они особенно нуждались в поддержке и в сочувствии, в уверенности, что они не одни со своей болью. Луиз стала медсестрой, потому что хотела иметь специальность, которая позволяла бы не просто зарабатывать деньги, но и чувствовать свою нужность страждущим людям.
Вернувшись в свою комнату, она занялась записями. Ее голова в белой шапочке склонилась над столом, и между тонкими темными бровями появилась морщинка.
– Я только что из столовой, – раздался за ее спиной звонкий голос сестры Картер. – Опять рыбная запеканка. Мне хотелось бы, чтобы они, хоть иногда, для разнообразия клали в нее немного рыбы, а не только картошку и соус из петрушки!
Луиз представила это блюдо и поморщилась.
– Ну, не надо. Меня начинает тошнить!
– Сказать остальным, что они могут идти?
– Да, и сделайте укол мистеру Грэхему, пожалуйста.
Через минуту она услышала, как мимо ее двери в столовую тихо прошли две медсестры. Луиз приготовила себе чашку жасминового чая. Эта душистая светло-золотистая жидкость, которую она пила без молока, освежила ее. Луиз никогда не ела в столовой, потому что считала эту пищу неподходящей для себя – или очень жирная, или же совершенно безвкусная.
Было бесполезно что-то говорить больничной диетсестре. Столовая получала очень мало средств, и повара были вынуждены готовить только самые дешевые блюда, которыми, однако, можно было наесться до отвала. Луиз предпочитала во время ночных дежурств фрукты, йогурт, орехи и плотно обедала дома перед работой.
В тишине резко зазвонил телефон. Медсестра вздрогнула, и ручка прочертила зигзаг на бумаге, зачеркнув последние слова записи. Сегодня ее нервы были на пределе. Необходимо собраться, подумала она и подняла трубку.
– Ожоговое отделение.
– С вами говорят из отделения интенсивной терапии. Мы переводим мистера Уэста к вам.
– Хорошо, мы готовы.
Отвечая на звонок, Луиз привела записи в порядок, сложила их в ящик стола и закрыла его. Потом встала, ее белый накрахмаленный фартук похрустывал. Из своей двери она видела тщательно заправленную кровать, которая ждала нового больного. Услышав шум в комнате позади кабинета, она открыла дверь.
Антея Картер стерилизовала судна. Она раскраснелась, одежда ее была в некотором беспорядке. Ее круглое полное лицо покраснело еще больше, когда она встретила взгляд синих глаз Луиз.
– Я вам нужна, сестра?
– Сейчас привезут еще одного больного, сестра Картер. Оставьте это, я попрошу закончить вашу работу сестру Бретт, когда она вернется из столовой. А вы понаблюдайте за новым пациентом до конца смены. Это очень тяжелый больной. Если вас что-нибудь насторожит, сразу же нажимайте кнопку срочного вызова.
Антея Картер одернула фартук, поправила шапочку, лихо сидящую на кудрявых волосах. – Хорошо, сестра.
Несмотря на некоторую неряшливость и отсутствие методичности, она была хорошим работником и привлекала к себе людей своей доброжелательностью. Луиз улыбнулась ей.
И тут обе медсестры услышали шум раскрывающихся дверей лифта.
– Прибыли, – сказала Луиз, проходя вперед.
Антея Картер распахнула двери, чтобы можно было ввезти больного в палату. Луиз взяла историю болезни и назначения из рук сестры, сопровождающей нового пациента. В то же время она быстро посмотрела на человека, которого провозили мимо нее. Он все еще был без сознания.
Луиз нахмурилась, разглядев его лицо. Как специалист, она понимала, что со временем нужно будет сделать не одну операцию, чтобы исчезли следы сильных ожогов.
– Закари Уэст, – прочитала она. – Тридцать четыре года. Доктор Хеллоуз сказал, что он сильный и должен выздороветь. Интересно, каким он будет больным?
– Думаю, нелегким, – заметила сестра, привезшая его из операционной. – Я была в приемном покое, когда его туда доставили… Он был в сознании некоторое время, и воздух просто почернел от его ругательств!
– Ничего удивительного, – рассеянно ответила Луиз, продолжая разглядывать лицо Уэста.
– Да, но он показался мне вообще злым человеком. Если он когда-нибудь доберется до виновника аварии, то прикончит его!
Луиз вздохнула и закрыла историю болезни.
– Спасибо, сестра, вы можете возвращаться к себе.
Она проследила, как больного перекладывают с каталки на кровать. В его положении это следовало делать очень аккуратно. Хотя Уэст был без сознания и не чувствовал боли, но любое неосторожное движение могло усугубить его состояние.
После того как его уложили, она вернулась к себе в комнату, чтобы закончить записи. Иногда Луиз жалела, что ее повысили в должности, предпочитая заниматься больными, а не бумагомаранием…
Перед рассветом Луиз снова обошла палату. Сестра Картер сидела подле Закари Уэста и подшивала край форменного фартука. Луиз посмотрела новые записи в истории болезни больного:
Антея мерила ему температуру и считала пульс каждый час. Похоже, что здесь не должно было быть никаких неожиданностей.
– Он не приходил в сознание?
– Несколько раз мне показалось… Антея прервала фразу, потому что заметила слабое движение на кровати. Видимо, их голоса потревожили больного. Его обожженные веки поднялись, открытые глаза блеснули каким-то мертвенным блеском, но не увидели женщин. Потом раздался приглушенный стон.
Сердце Луиз болезненно сжалось, когда она услышала его. Она наклонилась к мужчине и начала успокаивать тихим мягким голосом, не дотрагиваясь до него, потому что знала, сколь мучительным может быть самое легкое прикосновение. Безумные глаза уставились на нее. – Что вы сделали со мной?
– Не волнуйтесь, мистер Уэст, мы заботимся о вас.
– Убирайтесь! – прорычал он.
Луиз вздрогнула, как будто он ударил ее.
– Сестра, сделайте ему укол прямо сейчас, – сказала она Антее.
Через мгновение больной снова уснул, его тело опять расслабилось. Луиз тяжело вздохнула. Вернувшись к себе, она дрожащими пальцами набрала номер другой палаты.
– Здравствуйте, Бет. Это Луиз. Как он себя чувствует?
– Нормально. Не беспокойтесь, он был просто в шоке. У него несколько ушибов и синяков, ничего серьезного. Думаю, что он вернется домой сегодня. Вы придете посмотреть на него?
