Читаем без скачивания Новые сказки. Том 1 - Антология

Чик подрастал. Его жёлтая корзинка всё больше увеличивалась и однажды ярко засветилась среди высокой травы. Поутру он любовался собой в капельках росы, а затем целый день рассказывал всем о своей красоте.

– Я больше всех, значит, я здесь самое большое солнце.

Родители с грустью смотрели на Чика, слушая его похвальбу. Неподалёку от дома Чика, под большим деревом у реки, жила семья гномов. Старый гном Линк, когда слышал хвастливые речи Чика, очень сердился и решил проучить хвастунишку. Он направился за помощью к самому главному Гному лужайки и рассказал ему о Чике.

– Ты же знаешь, Линк, – сказал мудрый Гном, – что законы природы нельзя изменить. Хочет Чик или нет, это от него не зависит, он скоро превратится в большой белый шар, полный семян-парашютиков, которые должны будут расселиться на новых местах. Я могу ненадолго, на чуть-чуть, задержать рост Чика. В остальном нам поможет внучка бабушки Пелагеи – Зина, которая приходит на лужайку играть. Ты её знаешь, она всегда рвёт и ломает цветы.

К обеду Зина пришла на лужайку позагорать. Она села на траву рядом с Чиком и стала плести венок из одуванчиков. Чик видел, как она один за другим срывала красивые жёлтые цветы. Одуванчики плакали – белые капли слёз вытекали из стеблей. Зина оборвала все цветы вокруг Чика и сплела из них большой венок. Чик дрожал, как осиновый лист, когда рука девочки тянулась за очередным цветком. Но она его не замечала, хотя у Чика была самая большая и яркая корзинка.

Мудрый гном спрятал Чика под шапкой-невидимкой. А вокруг погасло много жёлтых солнышек. Теперь из травы торчали остатки голых стеблей с застывшими белыми слезами. А к вечеру на траве лежал брошенный девочкой венок. Цветы на нём завяли, закрылись золотые корзинки.

Так Чик остался один.

– Чик, – заплакала маленькая гвоздичка, – как мне было страшно! Я боялась, что девочка и меня заплетёт в свой венок и мне будет больно.

– Ой! Какая ты трусиха. А мне совсем не было страшно, – тут же нашёлся Чик, который сам едва оправился от страха. – Чего ты расплакалась? Я остался один и теперь буду главным солнцем на лужайке.

Вскоре гвоздичке надоело его хвастовство.

– И никакое ты не солнце. У всех одно солнце. А ты просто хвастун.

Гном Линк просил ветер, чтобы он расселял все летающие семечки-парашютики подальше от Чика. Теперь даже пчёлы пролетали мимо. Трудолюбивые и добрые, они никогда не дружат с хвастунами и лентяями. Утка Кря-Кря не поворачивала головы в его сторону. А гуси вообще обходили его. Даже некому было похвастаться своей солнечной красотой.

Раньше, когда у Чика было много братьев и сестёр, соседей, все говорили друг другу: «Доброе утро! Спокойной ночи» и.т.д. А теперь никто, кроме гвоздички, не здоровался с Чиком.

– Гвоздичка, скажи, почему они обиделись на меня? Всё равно я солнце, пусть самое маленькое. Я же вижу себя каждый день в капельках росы.

– Нет, – отвечала ему гвоздичка. – Солнышко светит и греет, а от тебя сбежали все друзья. Разве от тепла и света убегают? Нет! У тебя холодное чёрствое сердце, – заплакала гвоздичка. Вскоре она завяла. Пришло время расселяться её деткам для будущей жизни.

И только теперь, оставшись в одиночестве, Чик стал осматриваться. Он увидел кипевшую вокруг жизнь, которую раньше никогда не замечал. Пчёлы, жуки, пауки и муравьи трудились от зари до позднего вечера. Среди них не было ни одного отдыхающего, кроме него.

Через два дня к вечеру началась гроза. Сильный ветер пригибал траву к самой земле. Чику ещё никогда не было так страшно и одиноко. Крупные капли дождя хлестали его со всех сторон. И он всё ниже и ниже наклонял корзинку, пока она совсем не легла на землю. Чику казалось, что уже никогда не наступит утро. Он так хотел, чтобы рядом была мама! Чик звал её, но никто не откликался на зов. Усталый и промокший одуванчик задремал на холодной и мокрой земле.

Утром, когда выглянуло солнце, у Чика не было сил даже встать. Когда он поднял голову, то увидел в каплях влаги, что весь испачкан. К обеду грязь высохла на солнце, но его золотистый цветок оставался грязно-серым. И тогда Чик заплакал. Это были горькие слёзы раскаяния. Но их никто не увидел. Внезапно пошёл тёплый грибной дождь и смыл слёзы вместе с комочками налипшей грязи.

Чистая голова Чика поднималась всё выше и выше навстречу солнцу. Он радостно закричал: «Добрый день, солнышко! Добрый день, друзья!» Вскоре дождь закончился, и Чик быстро обсох и засиял.

Когда ласковый ветерок пронёсся над землей, Чик почувствовал необычайную лёгкость. Его жёлтая корзинка превратилась в воздушный белый шар. Он стал отцом. Мудрый гном отпустил приостановленное время, и в природе воцарился порядок.

Чик ощущал новое, незнакомое ему чувство счастья. Ветер, разделяя его радость, закружился вокруг Чика, и десятки семян-парашютиков взлетели в воздух, словно фейерверк. Белоснежные хохолки разлетались в разные стороны и расселялись вокруг, обживая пустые места, чтобы все семена Радости, выращенные Чиком, проросли.

Художник: Дмитрий Глазунов

Про то, как лесные жители Добро обидели

Татьяна Березюк

г. Мурманск

Случилось однажды несчастье в нашем лесу – пропало Добро.

Обиделось оно на лесных жителей и спряталось.

Потому что обижали все Добро, не ценили.

За добрые дела «спасибо» не говорили.

Без Добра – ох как тяжко в лесу стало.

Ходят все хмурые и мрачные, ругаются друг на друга.

«Ты, ручей, не так журчишь, больно громко, спать не даёшь», – кричала сорока. «Солнце светит слишком ярко, ветер дует слишком сильно», – ворчал зайчишка. «Всё пропало, всё не так», – ревел медведь из своей берлоги.

А где же это видано, чтобы медведь летом в берлогу забрался?

Поняли тогда лесные жители, что зря Добро обидели.

Только где же его теперь отыскать?

Попросили они у ветра помощи.

Ветер в самые дальние уголки леса заглянул, нигде не нашёл.

Вдруг увидел он, что из мышиной норки такой тёплый свет идёт, что душа радуется. Залетел ветер в норку к мышке и видит, что сидит она за столом, чай пьёт, а рядом Добро сидит и тоже чай пьёт. И всё такое доброе-доброе вокруг.

«Возвращайся, Добро, в лес, нам без тебя плохо», – попросил ветер.

А Добро – оно на то и Добро, чтобы обид не помнить.

Вернулось в лес Добро, и жизнь в лесу гораздо лучше стала.

Художник: Татьяна Осколкова, 11 лет

Лужица

Владимир Грановский

г. Запорожье, Украина

Жила-была на свете лужа. Все вокруг любили её и звали ласково Лужица. Была она очень опрятная и всегда следила за собой. В воде никому не отказывала – хоть собаке бродячей попить, хоть воробьям искупаться – всегда пожалуйста. Лужа просила всех птиц приносить ей камешки и выстилала ими дно, чтобы вода была чистая и прозрачная. Лягушек она от зноя спасала, но селиться не позволяла – очень уж они шумные и неряшливые. Жил в луже большой старый Жук-плавунец, которого она приютила в засуху, – чистил дно и присматривал за порядком.

Так и жила Лужица, радуясь солнышку, которое ярко блестело на её поверхности. Она не боялась зноя и засухи, не страшно было ей пересохнуть. В самом глубоком месте под большим камнем пробился к ней родничок. Лужица понимала, как ей повезло – от птиц и зверей слышала она жуткие истории о высохших лужах, выпитых досуха животными или вычерпанных людьми для полива.

Дождику она тоже радовалась, но к ливням относилась с опаской. Дождик приносил новости и добавлял к её воде разные оттенки и ароматы. Ливневые потоки несли сор и грязь, заливали всё вокруг, и вот уже сама Лужица не могла понять – кто она и где она? Проходили дни, вода спадала, грязь оседала, и только тогда Лужица вновь становилась сама собой.

А ещё у Лужицы была мечта – она хотела, чтобы в ней поселилась рыбка. Пусть самая маленькая! Тогда она, хоть и большая, но лужа, могла бы воображать себя озерком или хотя бы прудиком. От Жука-плавунца она знала, что рыба появляется из икринок, но где ей взять икринку? Ближайшее озеро далеко, старый Жук туда не долетел бы. А птицы не понимали, чего от них хочет Лужица…

Так и жила она, мечтая потихоньку. Дни сменялись ночами, погожие дни ненастными. Лужа всё приводила себя в порядок – выравнивала дно, передвигала камешки и выплёскивала мусор на бережок, складывая его в аккуратную кучку. Мусор потом растаскивали птицы – кому гнездо строить, кто просто чистоту поддерживал на водопое.

Однажды жарким днём Лужица заметила в небе двух чаек, они кружили, постепенно снижаясь… Одна из птиц держала во рту что-то маленькое, блестящее и явно живое! Вторая опустилась пониже, суетливо кружа и высматривая добычу в прозрачной воде. Лужа покрылась рябью, заволновалась. Мелкий камыш, росший по берегам, зашумел. Лужица поняла, почувствовала, что в клюве у чайки зажата рыбка! Больше всего на свете хотела она, чтобы птица выронила рыбку в воду! Уж она-то сумела бы спрятать, защитить её от хищных птиц! Ближняя чайка издала разочарованный крик, не увидев в воде добычи, и Лужица замерла от страха, что птицы улетят. Она с силой заиграла, заплескала волнами, устраивая водовороты и поднимая со дна вихри песка – словно в воде резвились стайки рыбок. Жадные птицы громко закричали и ринулись вниз. А в воздухе, сверкая на солнце серебряной чешуёй, падала маленькая рыбка! Упустившая её чайка опомнилась и у самой воды почти схватила рыбёшку, но Лужица, испугавшись своей ярости, так плеснула волной в птицу, что та в испуге умчалась прочь.