Петран сдержанно кивнул:
— Это тревожит вас?
Глаза Крааля превратились в узкие щели:
— Архон просит корабль. Я хочу дать ему «Боз», наше лучшее судно.
— Но это экспериментальная модель!
— Ты сам его строил.
— Да, но неиспытанное судно, в конструкцию которого введено так много новшеств…
— Он хочет, чтобы кораблем командовал Соломон Карраско.
Петран Дарт вздрогнул и напрягся всем телом:
— Великий Архитектор! Неужели вы…
— Я еще не решил. — Крааль вскинул бровь. — Во-первых, мы не знаем, как прошла операция. Во-вторых, не мне судить, кто достоин командовать кораблями, а кто нет. Скажи, Петран, ты бы поручился за себя, если бы после сражения с Гартом тебе пришлось три года провести в бессознательном состоянии, и…
— Я сделал все, чтобы спасти «Энеско».
— А Соломон сумел привести «Гейдж» домой, хотя его преследовал Сэбот Селлерс на своем «Охотнике». — Крааль задумчиво выпятил губы. — Вопрос лишь в том, есть ли у капитана сила воли, своеобразный внутренний стержень. У Сола он есть… как, впрочем, и у тебя.
— Но сумеет ли он вновь собраться с силами? Что говорят психологи?
В глазах Крааля мелькнул холодный огонек.
— Медики утверждают, что поручать ему корабль было бы рискованно. — Он выдержал паузу. — Остается лишь надеяться, что мы можем позволить себе этот риск.
— А если нет?
Крааль поставил локти на стол, массируя лицо пальцами.
— Я велел хирургам готовить тебя к операции. Мне очень не хочется отрывать тебя от текущих дел. Поиск в дальнем космосе всегда оставался одной из самых насущных наших задач.
— Вплоть до настоящего момента. — Дарт потер шею. — Нас буквально обложили со всех сторон.
Крааль понимающе кивнул:
— Не исключено, что Архон пытается заставить нас открыть свои карты.
Он стоял у иллюминатора катера, расставив ноги и сцепив пальцы за спиной, — высокий, могучего телосложения мужчина пятидесяти лет. Наблюдательная рубка казалась слишком тесной для него. Он покачивался с носков на пятки, пытаясь унять возбуждение. Нательная кольчуга плотно облегала его грудь, поблескивая черненым хромом. Он попеременно напрягал мускулы, выступавшие на теле буграми — запертый в клетке тигр, затаившийся в ожидании. Его узкие бедра обхватывал пояс, на котором висел портативный коммуникатор, несколько футляров из тех, что носят в полете астронавты, виброкинжал с искусной отделкой и арктурианский бластер.
В поле зрения иллюминатора неторопливо вползал закругленный край планеты, испещренной пятнами облаков. Она становилась все ближе, и громада катера начинала вибрировать, преодолевая сопротивление атмосферы.
— Сколько еще? — Он говорил тихим голосом уверенного в себе человека, привыкшего к тому, что окружающие ловят каждое его слово.
— Двадцать минут, адмирал.
Катер пробил верхний слой облаков, миновал вершину красно-бурого вулкана и теперь летел над широкой коричневой с зеленью равниной, иссеченной ветвистыми каналами. Включились тормозные двигатели, катер затрясся, и мужчина с привычной ловкостью изменил позу. Аппаратура искусственной гравитации скомпенсировала возросшую силу тяжести. Приближаясь к поверхности планеты, катер терял скорость и высоту. Потом он остановился, завис в нескольких метрах от земли и опустился неподалеку от огромного сверкающего металлического купола.
— Мы совершили посадку, адмирал, — раздался голос в коммуникаторе. Вой турбин постепенно стихал.
Он повернул каменное лицо, обводя помещение взглядом, от которого не укрывалась ни одна мелочь. Упругим шагом хищника вышел из блистера. Его темно-каштановые волосы, чуть тронутые сединой, были схвачены на лбу тесьмой, расшитой золотой нитью и драгоценными камнями. У него был прямой патрицианский нос и мощная нижняя челюсть. Краешки тонкогубого рта были напряженно приподняты, густая раздвоенная борода красноречиво свидетельствовала о принадлежности к высшей знати планеты, по законам которой растительность на лице облагалась огромным налогом. Если бы не его глаза, он мог бы показаться просто мужчиной, наделенным холодной красотой; однако эти голубые льдинки выделялись на его лице, выдавая в нем человека, привыкшего к беспрекословному подчинению.
Послышался щелчок и легкое шипение. Крышка люка скользнула в сторону. За ней тускло поблескивала поверхность силового поля гравилифта.
Адмирал шагнул в люк и медленно опустился на траву. Силовое поле исчезло, и на него пахнуло теплом разогретого корпуса корабля. Сила тяжести на планете была чуть выше, чем на борту. Адмирал повернулся и легким шагом двинулся к украшенному орнаментом куполу, подняв лицо к небу и наслаждаясь его голубизной, подернутой белыми облаками. Он любовался ярким солнцем, жадно вдыхая аромат почвы, зелени и легкий запах гниющих растений.
— Когда я в последний раз ступал на эту планету? — Он склонил голову, и его губ коснулась мрачная улыбка. Он родился здесь, на Арпеджио. Здесь он учился управлять космическими кораблями, с нетерпением ожидал назначения и наконец вознесся до самых звезд. Теперь они искали встречи с ним.
Открылась дверь, мягко скользнув внутрь закругленной оболочки громадного полированного купола, отделанного золотом и серебром. Подошвы сияющих черных башмаков адмирала гулко загрохотали по дюрапластовому полу коридора. Коридор тянулся перед ним, серый и безликий — судя по всему, он вел в тупик.
Адмирал шел, отсчитывая шаги, и наконец остановился в сером прямоугольнике холла. Несколько секунд он молчал, потом произнес:
— Не сомневаюсь, что ваши меры безопасности не уступают моим. Уж не собираетесь ли вы держать меня здесь целый день? Или хотите, чтобы я развернулся и отправился восвояси?
Перед ним распахнулась панель, и адмирал вошел в ярко освещенный зал. Высоко над головой вздымалась внутренняя поверхность купола, резко обрываясь к полу украшенными орнаментом стенами с изображениями планет, захваченных кораблей, яростных космических сражений. Тут и там виднелись портреты мужчин и женщин — основателей Великих Кланов. Перед адмиралом раскинулась пышная зелень садов, тщательно ухоженных, доведенных до совершенства. Фонтаны взметали вверх высокие струи воды, наполняя воздух умиротворяющим шелестом рассыпающихся капель.
Среди этого великолепия возвышался постамент, на котором стоял полукруглый стол. Адмирал не спускал глаз с людей, сидевших за ним. Их было семеро. Они расположились у внешнего края стола. Еще одно кресло стояло таким образом, чтобы сидящий в нем человек оказался напротив остальных. Не дожидаясь приглашения, Селлерс без колебаний уселся в него. Поставив локти на стол, он чуть заметно кивнул, вглядываясь в лица присутствующих. Четверо пожилых мужчины и три седовласые женщины внимательно смотрели на него — живые символы мощи Великих Кланов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
